Что происходит при срыве со склона

Что происходит при срыве со склона

Срыв и последующее за ним падение с тем или иным результатом являются неизбежным процессом, рано или поздно познают который все те, кто активно ходит и лазает. Поэтому хорошо ходить и хорошо лазать мало, нужно знать, что делать в случае срыва со склона или стены.

На подготовленных для скалолазания маршрутах, когда есть хорошая верхняя страховка, срыв проходит достаточно безопасно для скалолаза и требует от него минимальных усилий и знаний. Для тех, кто при траверсе снежного или ледового склона начинает скользить вниз, задержание себя на склоне является результатом комплекса решений, напрямую связанных с практикой, с умением.

Восходитель или горный турист обязаны знать и уметь самозадерживаться с помощью ледоруба или без него, или же минимизировать последствия своего срыва, если самозадержание невозможно. При этом знать теорию недостаточно, так как на поиск правильного решения мозг потратит много времени, а тело не сможет выполнить приказ оптимально. Требуются практические тренировки, которые заложат фундамент для нужных действий, которые быстро и качественно накладываются на потенциально опасную ситуацию.

Обычно такие отшлифованные практикой действия называют автоматизмом. Это не совсем верно.

Автоматизм является полным копированием действий, которые были предварительно произведены на практике, при этом копирование возможно только в идентичных условиях или близких к таковым. Если же условия кардинально различаются, то мозг, анализируя ситуацию, пытается справиться с ней на основе тех практических навыков, но уже переиначив их под конкретную ситуацию. Так как всё это может произойти очень быстро, то и принятие решения, а также его выполнение, должны производиться исключительно быстро. Мышлению и телу нужен катализатор и биологически таковым является адреналин. Рассмотрим подробнее механизм его задействования при срыве.

В потенциально опасном для восходителя срыве в нашем организме вырабатывается большое количество адреналина из надпочечной железы. Все наши ощущения становятся во много раз острее, а тело становится подобно реактивному двигателю, выделяющему энергии значительно больше, чем в спокойном состоянии. Всё это ради того, чтобы попавший в неприятную ситуацию мог выжить.

Что происходит с организмом при воздействии такого количества адреналина?

- расширяются зрачки для лучшего восприятия. Окружающее становится чуть не реальным, а скорость обработки информации от глаз значительно возрастает;
- мышцы в горле становятся напряжёнными, голос меняется, при том же срыве спазм может не дать крикнуть и предупредить другого участника связки;
- резко увеличивается кровяное давление и частота сердцебиения. Это нужно для того, чтобы более эффективно насытить тело кислородом;
- мышцы мочевого пузыря и кишечника расслабляются, так как организм стремиться избавиться от лишнего;
- в печени гликоген быстро начинает переходить в глюкозу, чтобы дать телу быструю энергию;
- тело начинается греться и мы потеем, чтобы его охладить;
- кровь отливает от поверхности кожи, чтобы повысить планку болевого порога;
- мозг начинает искать выход из ситуации, на основе тех тренировок и опыта, что у участника были недавно.

Всё вышеперечисленное происходит в доли секунды, что, повторяюсь, направлено исключительно на выживание. Но, если человек не знает, какие действия ему нужно предпринять для выживания, то такой интенсивный разгон организма ему не поможет. Тело просто не будет знать, что ему делать. В тщетных попытках найти решение человек может просто впасть в ступор, так как решения проблемы он просто не знает. Вместо того чтобы мгновенно сориентироваться и подать сигнал к мышцам, выполнить действие почти рефлекторно, при минимальном участии мозга, сорвавшийся может тщётно потратить отпущенное ему время на поиск наилучшего решения и погибнуть.

При том же самом срыве на крутом склоне для эффективного самозадержания с ледорубом просто теоретическое знание того, как этим самым ледорубом пользоваться не даст ничего. Тело должно доставать из своего кармана практические знания, так как теоретические нужно ещё успевать адаптировать к данному конкретному случаю. Чем серьёзнее же ситуация, тем меньше есть времени на размышление. Отсюда вывод - тренировки и ещё раз тренировки. Только они помогут в трудной ситуации найти эффективные решения для того, чтобы спасти нашу жизнь.

Для подавляющего большинства тех, кто ходит на подобные маршруты, они не являются их естественной средой обитания. Естественной средой обитания для нас являются городские конгломераты, либо более мелкие поселения, но всё же являющиеся для нас своим привычным муравейником, обусловленным социализацией человечества как вида. В этом муравейнике есть множество опасностей, которых по числу гораздо больше, чем в горах. Но, они являются нам привычными. Как правило, ребёнок, подойдя к стадии взросления, уже проходит своеобразный естественный отбор для жизни в обществе, миновав множество опасностей и научившись рефлекторно реагировать на них.

В походах окружающая нас среда является агрессивной. С высокой долей вероятности нас не учили взаимодействовать с ней и наши поведенческие стереотипы не лежат в подобной плоскости. При жизни в городе мы часто заставляем себя делать то, чего побаиваемся или не хотим – это неизбежная расплата за социальность вида. Мы подсознательно считаем это необходимым. При подготовке к походу или восхождению часто мы не видим необходимости тренировок, так как считаем это несущественным и, в итоге, погибаем из-за отсутствия навыков, физических возможностей или пренебрежения техникой безопасности.

Распространённой ошибкой является отказ от совместных тренировок по тому же самому самозадержанию на склонах под предлогом того, что турист уже отрабатывал необходимые технические приёмы в прошлом году. На практике за прошедший год приобретённые было навыки уже перешли в разряд голой теории. С этим также и связана аварийность среди групп, где руководителем являются «опытные» туристы в возрасте. Сам по себе накопленный походный опыт не даёт такой пакет преимуществ, какой любят преподносить подобные аксакалы, хотя, конечно, является отличным подспорьем. Куда большую адекватность может проявлять активный ходок, постоянно практикующийся и тренирующийся.

Чем больше мы ходим, чем сложнее наши походы, тем более высока вероятность того, что мы столкнёмся с такой ситуацией, когда нам понадобится весь багаж наших навыков, при этом хорошо закреплённых и обновляющихся в нашей мышечной памяти. Отбрасывая элемент случайности, который мы называем удачей, практические навыки всегда будут являться залогом нашего выживания, независимо от окружающей среды.