Ниже публикуется фрагмент очерка Л. Л. Брейтфуса об экспедиции Георгия Седова, посвящённый рассмотрению проекта экспедиции комиссией Главного гидрографического управления весной 1912 года.
Это один из ключевых источников для реконструкции работы комиссии. Брейтфус сам входил в её состав и подробно описал вопросы, которые обсуждались с Седовым: исходную базу похода к полюсу, расчёт расстояния и скорости движения, количество собак и нарт, нормы питания людей и животных, необходимость вспомогательных партий, выбор каюров и общую логистическую схему экспедиции. В конце фрагмента приведены вывод комиссии и последовавшее решение Совета министров.
Источник: Брейтфус Л. Л. Очерк экспедиции к Северному полюсу старшего лейтенанта Г. Я. Седова // Записки по гидрографии. — Петроград: Издание Главного гидрографического управления, 1918. — № 1 (т. XLII). — С. 19–94. Фрагмент: с. 23–34.
Редакционная подготовка: дореформенная орфография приведена к современной; восстановлена буква «ё»; пунктуация нормализована консервативно. Лексика, числовые данные, единицы измерения, авторская аргументация и примечания Л. Л. Брейтфуса сохранены.
— С. 23 —
Для осуществления своей экспедиции Седов обратился сначала к прессе и именно к «Новому Времени», на столбцах которого М. М. Иванов в фельетоне от 5 марта 1912 г. «К Северному полюсу» изложил главные основания плана этой экспедиции и этим самым вызвал некоторый приток пожертвований.
Одновременно Седов сумел заинтересовать также и многих членов Государственной думы. Вскоре во главе дела организации полярной экспедиции встал лидер национальной партии П. Н. Балашев, и около него стала собираться группа лиц, сочувствующих идее Седова. Этой группой 17 марта 1912 г. в Государственную думу, за подписью 51 члена сей Думы, было внесено законодательное предположение об отпуске из средств Государственного казначейства 50 000 рублей в распоряжение морского министра для воспособления устраиваемой Седовым экспедиции к Северному полюсу. В этой записке было указано, что общий расход на оборудование экспедиции выразится в сумме приблизительно от 100 000 до 150 000 руб. и что недостающие сверх казённого пособия средства будут собраны путём пожертвований частных лиц, а равно и научных учреждений и обществ, в том числе Академии наук и Географического общества. Одновременно этой же группой был сорганизован «Седовский комитет» из председателя — П. Н. Балашева, его товарища — М. А. Суворина, секретаря — В. В. Шульгина, казначея — А. Ф. Рубахина и членов — П. П. Сойкина, П. И. Белавенца, И. К. фон-Гюббенета, П. П. Леонтьева и др. Впоследствии, а именно 28 июня 1912 г., «Седовский комитет» был преобразован в
— С. 24 —
«Комитет для снаряжения экспедиции к Северному полюсу и по исследованию русских полярных стран», что ставило в задачи не только снаряжение самой экспедиции Седова, но и заботы по изучению Русского Севера. Комитету было разрешено производить повсеместные сборы в России, и с этого времени пожертвования хотя и стали поступать более обильно, однако и теперь общая сумма пожертвований не превысила того минимума (60–70 тысяч рублей), который был первоначально определён Седовым для осуществления его экспедиции, и экспедиция смогла осуществиться только благодаря тому обстоятельству, что М. А. Суворин открыл Седову из собственных средств кредит на приобретение всего необходимого инвентаря, наём личного состава и зафрахтование судна.
На просьбу председателя Совета министров графа Коковцова высказать заключение по поводу вышеупомянутого законодательного предположения 51 члена Государственной думы морской министр Григорович высказал своё полное сочувствие идее экспедиции, при условии достаточного её снабжения соответственно современным научным и техническим требованиям, и добавил при этом, что даже в том случае, если экспедиции и не удастся достигнуть полюса, то научный материал, который она может доставить, составит чрезвычайно ценный вклад в сравнительно скудную область наших знаний по географии полярных стран.
Сочувствие Г. Я. Седову со стороны Морского министерства усматривается также и из того, что 14 марта 1912 года Седов из капитанов по адмиралтейству был переведён во флот с чином старшего лейтенанта, а также что для участия в экспедиции ему был разрешён двухлетний отпуск с сохранением содержания.
Ввиду того, что упомянутым выше предположением Государственной думы кредит на экспедицию должен был быть отпущен через Морское ведомство и этим самым на него возлагалась некоторая нравственная ответственность за снаряжение и ход экспедиции, при Главном гидрографическом управлении была образована особая комиссия под председательством начальника Управления генерал-лейтенанта А. И. Вилькицкого из следующих лиц: 1) д-р А. А. Бунге — спутник бар. Толля по экспедиции на Ново-Сибирские острова и участник экспедиции Юргенса к устью р. Лены и градусного измерения на Шпицбергене; 2) капитан 2 ранга А. В. Колчак — командир корабля «Заря» экспедиции
— С. 25 —
бар. Толля; 3) А. А. Бялыницкий-Бируля — участник экспедиции бар. Толля; 4) И. П. Толмачёв — геолог, известный своими экспедициями на р. Хатангу и по побережью Чукотского полуострова; 5) Л. Л. Брейтфус — бывший начальник Мурманской экспедиции; 6) капитан 1 ранга А. М. Бухтеев — известный своими гидрографическими работами в Северном Ледовитом океане; 7) подполковник К. П. Мордовин, работавший там же, и 8) сам старший лейтенант Г. Я. Седов.
Как известно, по поводу работ этой комиссии, начавшихся 1 мая 1912 г., в газетах в своё время появился целый ряд статей, сообщавших отрывочные, часто неточные или неправильно освещённые сведения, благодаря чему в широкой публике получились крайне превратные понятия о результатах занятий и намерениях её членов. Поэтому является уместным, хотя и с запозданием, привести необходимые разъяснения. Так, прежде всего, Седову было указано, что комиссия признаёт всю желательность и значение достижения Северного полюса русской экспедицией, хотя не может не отметить, что речь может идти именно только о достижении, а не об открытии Северного полюса. Открытие Северного полюса, сделанное американцем Пири три года тому назад — 24 марта (6 апреля) 1909 г., — в настоящее время уже не возбуждает ни у кого сомнений и вообще не было принято сразу только ввиду соперничества с Куком, показания которого были признаны особой комиссией не заслуживающими доверия, тогда как следственная комиссия вполне признала правильность данных Пири.
Далее Седову был задан вопрос, знаком ли он с результатами экспедиции герцога Абруццкого к Северному полюсу в 1899–1900 г., которая, как известно, избрала базой для полюсной партии также архипелаг Франца-Иосифа. Оказалось, что Седов только слыхал об этой экспедиции, но с результатами её не был знаком, равно как не был знаком и с результатами экспедиций, работавших на этом архипелаге до и после итальянской экспедиции. Затем Седову было указано, что Земля Петермана (предполагавшаяся к северу от Земли Франца-Иосифа), от которой он собирается идти на полюс и которую принимает лежащей приблизительно под 84° сев. шир., т. е. в расстоянии 630 вёрст от полюса, в натуре не существует и что отправная точка лежит более чем на 2 градуса южнее, а именно на Земле Кронпринца Рудольфа (81°48′ сев. шир.), отстоящей от полюса на 860 вёрст, т. е. что в оба конца расстояние будет равно
— С. 26 —
не 1260 вёрстам, а 1720 вёрстам! И это только по прямой линии. Но прямая линия не даёт даже отдалённого представления об истинной длине пути, какой придётся партии сделать по вечно движущемуся льду. Знакомство Седова с трудами экспедиции герцога Абруццкого, путь которой он имел в виду повторить, не только убедило бы его в отсутствии Земли Петермана, но принесло бы ему много пользы по вопросам техники снаряжения санных экспедиций, так как в этих трудах весьма добросовестно разработаны именно эти вопросы, причём указаны и многие допущенные при снаряжении ошибки.
Далее комиссия занялась подсчётом груза, который Седов намеревался взять с собой на шести нартах, при 3–4 человеках и 60 собаках, к полюсу. На этот счёт у Седова подробно разработанной схемы не оказалось. Одновременно члены комиссии произвели свой расчёт, исходя из опыта санных экспедиций Нансена и Каньи (участника экспедиции герцога Абруццкого), Колчака и др. Для пропитания 1 человека ими были приняты 2-фунтовые рационы, для 1 собаки — 1-фунтовые. В указанных экспедициях рационы были несколько больше, и все расчёты велись на консервированные сушёные припасы, причём мясо бралось в виде пеммикана (также сушёного мясного порошка). Все инструменты и всё снаряжение брались с собой специально приспособленные, облегчённые. У Седова таких облегчённых инструментов не было.
Суточная скорость передвижения совещанием была принята, согласно опыту Нансена и Каньи, в 10 вёрст в сутки. При этом с очевидностью выяснилось, что без промежуточных складов провизии, т. е. без нескольких вспомогательных санных партий, как это было у экспедиции герцога Абруццкого, и позднее у Пири, достигнуть полюса с Земли Франца-Иосифа (т. е. с Земли Кронпринца Рудольфа) невозможно.
Чтобы не быть голословным, приводим главные основания, выставлявшиеся комиссией, как заранее, с очевидностью обрекавшие на неуспех экспедицию Седова. Вот эти основания.
1. База — Teplitz-Bai на Земле Кронпринца Рудольфа, φ = 81°48′ N. Расстояние до полюса = 8°12′ = 860 вёрст.
2. Средняя скорость движения экспедиции к полюсу — 10 вёрст в сутки.
3. Количество провианта, по опыту лейтенанта Колчака, в сутки на человека = 2 фунта (= 800 граммов) по следующему расчёту:
— С. 27 —
| Продукт | Количество, золотников |
| Сухарей | 90 |
| Мясного порошка | 20 |
| Масла сливочного | 15 |
| Молока сгущённого | 15 |
| Шоколада мясного и белкового | 12 |
| Тропона¹ | 5 |
| Шотландск. овсянки | 15 |
| Чая и кофе | 5 |
| Сахару | 10 |
| Клюквен. экстракту и сушен. зел. | 5 |
| Итого | 192 зол. = 2 фун.² |
Норму в 2 фунта, сравнивая её с нормами других путешественников (Каньи — 1245 гр., Пири — 1030 гр., Грили — 1182 гр.), следует признать весьма сокращённой, и допущена она была лишь ввиду того обстоятельства, что Седов возлагал особенные надежды на питательный препарат (мясной порошок) Скорикова.
4. Рацион для собаки был определён в 1 фунт пеммикана.
5. Топлива (спирта и керосина) для походной кухни в сутки на человека — 180 граммов.
Если принять в расчёт, что к полюсу должно идти 3 человека на 3-х нартах по 13 собак каждая, то получится при проектированной суточной скорости в 10 вёрст в оба конца 172 дня пути с расходом на продовольствие:
| Расчёт | Количество |
| 3-х человек | 6 фун. × 172 = 1032 фун. = 25,8 пуд. |
| 39 собак | 39 фунтов × 86³ = 3354 фун. = 83,9 пуд. |
| Для варки пищи на 3-х человек | 180 гр. × 172 × 3 = 5,8 пуд. |
Примечания Брейтфуса:
¹ Препарат, содержащий белковые вещества в легкоусвояемой форме.
² В действительности дневной рацион лейтенанта Колчака состоял из 2 ф. 11 зол., а именно: сухарей бралось не 90, а 96 зол., и шотландской овсянки не 15, а 20 золотников.
³ Во время обратного пути предполагалось, что собак будут питать собаками, а затем нарты, уже облегчённые, потянут сами путешественники.
— С. 28 —
Сводка грузов:
| Категория | Статья | Вес |
| Расходный груз | Провизии на 3 человека | 25,80 пуд. |
| Провизии на 39 собак | 83,90 пуд. | |
| Топлива | 5,80 пуд. | |
| Итого расходного груза | 115,50 пуд. | |
| Мёртвый груз | Одежда запасная | 2,25 пуд. |
| Спальные мешки | 2,25 пуд. | |
| 2 каяка | 2,50 пуд. | |
| Палатка шёлковая | 1,00 пуд. | |
| Кухонный аппарат, горелка-примус, посуда, спички, запасные части кухонного аппарата | 0,50 пуд. | |
| Теодолит с принадлежностями, 3 термометра, буссоль, фотографический аппарат с принадлежностями | 1,00 пуд. | |
| 2 ружья с патронами | 0,65 пуд. | |
| Аптечка | 0,10 пуд. | |
| Запасные части нарт, ремни, концы и т. п. | 1,50 пуд. | |
| Итого мёртвого груза | 12,00 пуд. | |
| Итого | 127,5 пуд. | |
| На одну нарту | 42,5 пуда | |
| На одну собаку | 3,27 пуда |
Такая нагрузка невозможна, ибо нормальная нагрузка на восточно-сибирскую собаку = 1,5 пуда; на западно-сибирскую = около 1 пуда. В санной партии лейтенанта Каньи нагрузка принималась в среднем в 210 килограммов на нарту в 8 собак, что даёт 13 пудов или 1,6 пуда на одну собаку.
Чтобы справиться со своей задачей и как-нибудь оправдать свои расчёты, Седов уменьшил прежде всего рационы, вводя в питание якобы более питательный мясной консерв Скорикова, который, однако, не только не превышает по питательности пеммикан, но, как полагает д-р Бунге, несколько ниже его. Брейтфус же указывал, что препарат Скорикова при всех своих хороших питательных качествах требует для варки много
— С. 29 —
топлива, вследствие чего он не может конкурировать с пеммиканом. Справедливость этого утверждения была позже констатирована также и П. Кушаковым на практике. Что же касается кормления собак, то Седов считал, что мяса одной собаки достаточно для прокормления сначала 30–40 собак, затем 20 собак, хотя ему и доказывали, что для 36 собак Русской полярной экспедиции бар. Толля, бывших в партии зоолога Бирули, ежедневно убивали одного взрослого оленя.
Первоначально Седов принимал среднюю скорость санной партии в 20 вёрст, причём, так как и при таком допущении нарты всё-таки оказывались слишком тяжёлыми для 20 собак, то последний предложил облегчить их при помощи «водородных баллонов», т. е. воздушных шаров. От последнего проекта, правда, он вскоре под влиянием сделанных заявлений отказался.
Ввиду того, что и при всём этом достижение полюса с архипелага Франца-Иосифа непосредственно представлялось невозможным, Седов изменил план экспедиции в том смысле, что хотел устроить базу на 84° сев. шир., куда его должна будет проводить вся экспедиция, в распоряжение которой им оставлялось всего 2 нарты собак. На это ему было сказано, что такие проводы равняются целой экспедиции, так как переход этот как раз равняется тому, который Нансен и Иогансен сделали на пути от «Фрама» к северу, и что эта экскурсия и представляет наиболее громоздкую часть экспедиции, а не лёгкую, как полагал Седов.
Ввиду отсутствия у Седова плана и в этом направлении, комиссия разработала примерный план полюсной экспедиции по вышеуказанным заданиям, т. е. отправляющейся от Земли Кронпринца Рудольфа. При этом было сделано допущение, что партия, приходящая на полюс, состоит не из 4-х, а из 3-х человек. Для того чтобы двинуться на полюс с некоторой промежуточной между основной базой и полюсом точки, этой партии необходимо подкрепиться припасами, привезёнными с Земли Франца-Иосифа на собаках вспомогательной партии. Так как последняя должна быть снабжена провиантом для своих собак и каюров, то она может взять лишь небольшую часть груза, предназначенного для полюсной партии; почему для подвозки всего груза для полюсной партии до возможно большей широты необходим целый ряд вспомогательных партий. Проделывая разные комбинации, как-то: отправку освобождающихся нарт обратно, некоторую
— С. 30 —
перегрузку их в пути, подкармливание собак собаками же и т. п., совещание определило число собак в 200–300, при соответствующем числе людей, как необходимое для того только, чтобы трое из всей экспедиции могли достигнуть полюса. Интересно, что Пири достиг полюса, имея для полюсной и четырёх вспомогательных экспедиций в общей сложности 236 собак, при базе у мыса Колумбия на 83° сев. шир., т. е. в расстоянии 735 вёрст от полюса, и при этом он совершил переход в самых благоприятных условиях в смысле проходимости льда, на какие условия нельзя надеяться в области, лежащей к северу от Земли Франца-Иосифа. В экспедиции герцога Абруццкого было только 100 собак, и, хотя экспедиция была весьма серьёзно задумана, разработана и базировалась на двух подсобных партиях, она тем не менее окончилась неудачей.
Достижение полюса, по словам Нансена, действительно сводится к «собачьему вопросу». Острота же этого вопроса обусловливается в северном полушарии тем, что вследствие постоянного движения льда нет возможности устроить склады между базой и полюсом, на которые могла бы опираться экспедиция на возвратном пути или от которых возможно бы начинать движение к полюсу. Значительно благоприятнее обстоит этот вопрос для южного полушария, где передвижение полюсных партий совершается по неподвижному антарктическому материку.
В своих расчётах ни Седов, ни совещание не принимали во внимание охоты как подспорья в корме, так как все ссылки, делавшиеся на Нансена, совершенно не основательны. Белых медведей и моржей он бил только в архипелаге Франца-Иосифа у берегов, и в открытом океане на охоту можно рассчитывать только как на счастливую удачу.
После изложенного чрезвычайно странно поэтому утверждение г. Морского в «Новом Времени» от 29 мая 1912 г. со слов д-ра Бунге, что экспедиция будет стоить недорого, так как нельзя устраивать складов по дороге. Именно это обстоятельство и удорожает экспедицию, так как требует прежде всего сильного увеличения санных партий и собак. Совещание же вообще совершенно не касалось вопроса о средствах экспедиции. Если и упоминалось иногда о стоимости собак, то лишь между прочим.
Неверно также и другое утверждение г. Морского со слов д-ра Бунге, что собак не полагается кормить до сыта. Собак
— С. 31 —
кормят, если, конечно, есть возможность, до сыта, но после окончания дневного перехода. Даже в домашнем быту ездовых собак кормят обыкновенно вечером. Утром собака ест вяло, и усиленная работа вредна для только что поевшей собаки. Даже по отношению к людям — главное питание приходится обыкновенно на конец дневного перехода, на ужин, и естественно, что и собака, и её каюр к вечеру сильно проголодаются, но отсюда ещё не следует, что они работают полуголодными и что их дневной рацион становится меньше, чем в обыкновенных условиях.
Комиссия отнюдь не ставила в упрёк Седову, что он остановился на западно-сибирских собаках, так как других получить в тот срок, в какой снаряжалась экспедиция, не представлялось возможным, а собаки европейского севера ещё хуже¹. Расчёты комиссии имели в виду именно западно-сибирскую собаку. Преимущество же восточно-сибирских собак над ездовыми собаками не только Западной Сибири, но и всего света есть в настоящее время для тех, кто знает езду на собаках, — непреложная истина. И если экспедиция могла бы воспользоваться этими собаками, то, конечно, количество последних могло бы быть уменьшено.
Удачен ли выбор, который делает Седов, беря с собой мезенцев в качестве каюров, как полагает г. Морской со слов д-ра Бунге, решить трудно. Борьба с Ледовитым океаном, которую ведут мезенцы на морских промыслах, делает их, конечно, пригодным народом для перехода на Землю Франца-Иосифа, т. е. для наиболее лёгкой части экспедиции, но неизвестно, каковы они будут каюрами для санных поездок — для наиболее трудной части экспедиции. Можно даже предполагать, что езда на собаках, обращение и уход за ними для них будут совершенно новым делом, и как они справятся с ним — совершенно неизвестно.
Необходимо ещё отметить, что в комиссии совершенно не рассматривался тот случай, когда полюсная партия Седова в силу известных обстоятельств могла направиться не обратно к базе (к Земле Франца-Иосифа), а к Гренландии, о чём говорится в 5 и 7 пунктах программы экспедиции, а также в брошюре «Русские путешественники в полярные страны и к север-
Примечание Брейтфуса:
¹ В действительности, как увидим ниже, Седов составил свою свору главным образом из архангельских собак очень низкого качества, из коих 50% погибло от холода в первую же зимовку. Л. Б.
— С. 32 —
ному полюсу. Снаряжаемая экспедиция старшего лейтенанта Седова. СПб. 1912». К этой брошюре приложена карта, на которой проектирован путь партии Седова от полюса к северному берегу Гренландии. Для такой экспедиции у Седова не было да и не могло быть данных.
В результате совещаний Седов в письме в редакцию «Нового Времени» (от 22 мая 1912 г.) объявил свой нижеследующий расчёт по снаряжению полюсной партии, уже значительно согласованный с теми данными, которые ему были предложены в комиссии, но всё-таки далёкими от тех норм, которые бы гарантировали ему хотя бы некоторую возможность достигнуть тех результатов, какие были достигнуты неудачной экспедицией герцога Абруццкого. Вот этот расчёт¹.
Проектированная Г. Я. Седовым схема маршрута полюсной экспедиции.
Примечание Брейтфуса:
¹ В действительности, как нам свидетельствует сам Седов в книге приказов (приказ по экспедиции от 2 февр. 1914 г.), он вышел в полюсную экспедицию с 2 спутниками на 3 нартах, запряжённых в общей сложности уцелевшими 24 собаками, имея общего груза около 50 пудов. Л. Б.
— С. 33 —
Расстояние от 81°48′ широты до 90° и обратно до 81°48′ равно 1720 вёрстам. Считая среднюю суточную скорость движения 10 вёрст, имеем 172 дня пути. 6 нарт при 60 собаках (10 собак в нарте) и 3 человека потребуют:
| Статья | Вес |
| 1) Корм для людей (2 фун. в день на человека) на 172 дня | 25,8 пуд. |
| 2) Корм для собак (0,6 фунта в день особого мясного сушёного препарата) на 172 дня | 154,8 пуд. |
| 3) Различный хозяйственный груз и инструменты | 10,0 пуд. |
| Итого груза | 190,6 пуд. |
| 4) Собачьего корма от убоя 60 собак | 60,0 пуд. |
| Всего необходимо взять груза | 130,6 пуд. |
| На нарту | 21,8 пуд. |
| На собаку | 2,18 пуд. |
В этом проекте Седов вместо 3 нарт с 39 собаками берёт 6 нарт с 60 собаками и, уменьшая дневной рацион собаки до 0,6 фунта, получает нагрузку на собаку в 2,1 пуда, что, как мы уже показали выше, невозможно; кроме того, 3 человекам не управиться с 6 нартами, а если бы и удалось им это сделать, то во всяком случае скорость движения значительно замедлилась бы, т. е. время путешествия удлинилось бы.
В заключение комиссия признала проект старшего лейтенанта Седова недостаточно обоснованным и продуманным; не имея личного опыта, Седов не ознакомился достаточно с опытом других экспедиций, оставшимся ему до последнего времени совершенно неизвестным. Комиссия всё же сочла долгом высказать принципиальный взгляд на самую идею полярной экспедиции. Она полагает, что теперь настало время для изучения приполярных областей России и что поэтому необходимо организовать большую научную экспедицию, вооружённую опытом и всеми знаниями последних лет. Насколько же необходима такая экспедиция, видно из того, напр., что Новая Земля обследована гораздо хуже, чем далёкая Земля Франца-Иосифа, которая с момента своего открытия в 1873 году австрийской экспедицией изучалась
— С. 34 —
целым рядом экспедиций — Лей-Смитта (1880–81 г.), Джексона (1894–96 г.), Нансена (1895–96 г.), Уэльмана (1898–99 г.), герцога Абруццкого (1899–1900 г.) и Бальдвин-Циглера-Фиала (в 1901–02 и 1903–05 гг.).
Всего было 3–4 заседания комиссии, причём в заседание от 12 мая, в котором обсуждался план экспедиции, составленный комиссией и служивший коррективом к мыслям старшего лейт. Седова, были приглашены заинтересованные в этой экспедиции члены Государственной думы — В. В. Шульгин, С. В. Востротин и др.
Совет министров, рассмотрев упомянутое выше ходатайство 51 члена Государственной думы об ассигновании средств на экспедицию к Северному полюсу в связи с поступившими по этому же делу заключениями от других ведомств, нашёл, что мысль об организации русскими моряками и учёными всестороннего изучения приполярных областей, конечно, заслуживает принципиального сочувствия, но что изложенные в записке соображения об условиях практического осуществления обсуждаемого путешествия представляются недостаточно обоснованными, причём вообще намечаемая экспедиция старшего лейтенанта Седова носит несколько непродуманный характер. Вследствие чего, и имея в виду, что при отсутствии уверенности в возможности пополнить необходимые на оборудование экспедиции ассигнования за счёт поступлений от частных пожертвований и обществ, Государственному казначейству пришлось бы, по всей вероятности, понести издержки, значительно превышающие 50 000 рублей, Совет министров признал, что при обсуждении вышеупомянутого законодательного предположения в общем собрании Государственной думы правительству, через представителя морского ведомства, следует высказаться за отклонение сего предложения.
Примечания к расшифровке
- Границы фрагмента соблюдены по внутренней пагинации источника: начало — с. 23, абзац «Для осуществления своей экспедиции…»; конец — с. 34, фраза «…следует высказаться за отклонение сего предложения». Следующий абзац «После этого Комитету…» не включён.
- Орфография приведена к современной, включая «ё»; дореформенные буквы и конечные твёрдые знаки устранены. Пунктуация нормализована консервативно: синтаксис и авторские логические связи не переписывались.
- Примечания, подписанные «Л. Б.», являются примечаниями самого Л. Л. Брейтфуса. Два технических примечания к рациону на с. 27 также сохранены. Для надёжного отображения авторские примечания воспроизведены непосредственно под соответствующими страницами исходного текста с сохранением локальной нумерации.
- Латинское написание «Teplitz-Bai» и обозначение широты φ = 81°48′ N сохранены по источнику.
- Форма «г. Морского» на с. 30–31 сохранена как в оригинале.
- На с. 24 у Брейтфуса указана дата перевода Седова во флот «14 марта 1912 года». Дата сохранена как авторский текст источника и не исправлялась в основном корпусе.
- На с. 26 сохранена авторская формула «не 1260 вёрстам, а 1720 вёрстам!», несмотря на грамматическую тяжеловесность.
- На с. 31 в сноске Брейтфуса визуально подтверждено чтение «50% погибло от холода в первую же зимовку».
- Сокращения единиц («фун.», «зол.», «пуд.», «гр.»), обозначения годов и некоторые авторские сокращения сохранены; числовые данные не пересчитывались и не нормализовались в метрическую систему.