Рассказ о прогулке по хр. Кодар, сентябрь 2018.

Люблю одиночество, яркие звёзды и первые лучи солнца на припорошенных снегом вершинах. Люблю запах костра и тепло дотлевающих углей. Люблю передвигаться быстро и ходко. Люблю утренний туман и капли росы на траве и камнях. Люблю малохоженные тропы и древние заброшенные стоянки. Люблю лежать в палатке, завернувшись в спальный мешок и ничего не делать.

Люблю книжки, музыку, историю, журчание рек, шум ветра в кронах деревьев и северных оленей. Люблю снежные пещеры и шалаши из веток. Люблю походные трудности и люблю их преодоление.

Не люблю мокрые ботинки, но всегда готов их героически терпеть. Не люблю высоту, но часто лазаю вверх. Не люблю медведей – их мясо обычно несъедобно. Не люблю альпинизм, но иногда приходится им заниматься.

Не люблю глубокие броды, лавины, мокрый снег и зимний ветер. Не люблю собак и охотничьи зимовья.

Не люблю чувствовать себя бессильным и беззащитным.

Люблю ощущать себя свободным.

Read more

Заключённые в лагере №1 (Мраморное ущелье)

Мраморное ущелье: лагерь заключённых

Предыдущая часть: схема рудника в Лагере №1 (Мраморное ущелье) и его работа

В узком мешке Мраморного лагерь заключённых расположился ближе к штольням, отделённый от входа в ущелье постройками администрации. По сравнению с ними, он занял сравнительно небольшую площадь – всего 150 на 150 метров.

Окружённую колючей проволокой, территорию лагеря втиснули между скалами и сухим руслом ручья, на каменистый склон, почти лишённый почвы.

Четыре барака из тонких брёвен, каждый из которых обогревался двумя буржуйками, вмещали в себя порядка 500-600 заключённых. Примерно столько их и работало на добыче руды и в мастерских. Кроме ежедневного тяжёлого труда, постоянным спутником заключённых был жёсткий климат, то наваливающийся на ущелье морозами или дождями, то погружавший его в густой туман. Солнце тоже редко баловало эти места – слишком высокие скалы делали световой день довольно коротким.

Несмотря на жестокость условий жизни и работы, никаких добавок к пайку у заключённых не существовало. Согласно постановлению Совета Министров СССР №172-52СС, приказом которого и образовалось Ермаковское рудоуправление, на заключённых распространялись стандартные нормы питания, регламентируемые постановлением СМ СССР №4293-1703 от 20 ноября 1948 года.

Их отличие от существовавших ранее состояло в установлении средней (гарантированной) нормы питания и сокращении нормативных категорий. В тоже время, для «не желавших добросовестно трудиться» устанавливалась норма питания в 3 раза ниже, чем для выполнявших производственные задания или работавших на не нормированной работе.

Нормы питания заключенных, утвержденные в 1949 году, выглядят следующим образом:

Норма № 4 вводилась для заключенных оздоровительных команд - 3119 калорий; норма № 5 для питания детей в Доме ребенка - 1978 калорий; норма №6 питание во время этапирования заключенных - хлеб 900 гр, мясопродукты 270 гр, консервы 270 гр; норма № 7 дополнительное питание для заключенных, выполнявших норму выработки на особо тяжелых работах - хлеб 100 гр, крупа 80 гр, сахар 15 гр, табак 15 гр в день, спички 4 коробки в месяц.

Источник: Мельников С.М. «Дальстрой как репрессивно-производственная структура».

За перевыполнение норм предусматривалось премиальное денежное вознаграждение, за исключением специальных лагерей, куда относились и лагеря Ермаковского рудоуправления.

Норма №8 использовалась в том числе и как рычаг давления на заключённых. Нормы №2 и №8 достаточно быстро приводили к истощению в силу своей крайне низкой питательности, делая заключённых более сговорчивыми в отношении порядка и работы. В противном случае з/к умирал от болезней. Таким образом применялся общий для ГУЛАГа принцип "живёшь, пока работаешь".

Тем не менее, на практике дела по снабжению лагерей продовольствием, особенно в труднодоступных районах, обстояли куда хуже.  В архивных сборниках приказов по ГУЛАГу встречаются докладные записки как о недостаточности продовольственного обеспечения, так и о низком качестве продуктов. Пример - добавление в хлеб опилок.

Основу питания составляли ржаной хлеб, картофель и похлебка, энергетическая ценность которых даже по расчетам составляла всего 2560–3200 калорий. Реальная же питательность была намного меньше, так как значительная часть продуктов разворовывалась как вольнонаемными работниками лагеря, так и кухонной прислугой.

Сопоставление продовольственной нормы и потребления энергии на горных немеханизированных работах (особо высокая интенсивность труда) свидетельствует, что рабочие, занятые на основном производстве (добыча руды) имели 20...40-процентный энергодефицит. Добавим сюда короткое лето не позволяющее восстановить силы после длинной, с морозами до 50–55 градусов, зимы. Тяжелый физический труд на холоде или в штольне, ядовитость работ, крайне скудное некалорийное питание, постоянные обморожения – всё это в сумме создавало практически невыносимые условия жизни заключенных и предпосылки к высокому травматизму.

Официально добыча руды вредной не считалась, поэтому рабочий день по нормам составлял 9 часов. Тем не менее, в постановлении, которым определялись нормы, указывалось, что при выполнении срочных работ - а сюда как раз относилась добыча урана - допускается увеличивать рабочий день ещё на два часа.

В итоге на практике получался 11-и часовой рабочий день и в лучшем случае 4-5 выходных в месяц. Добавим сюда скудный паёк, суровый климат и почти полное отсутствие качественного медицинского обеспечения.

Состав заключенных лагеря по характеру преступлений был, предположительно, аналогичен статистике по заключённым в БерЛАГе.

Характер преступлений %
Контрреволюционные преступления, в том числе: 99,1
измена Родине 74,1
шпионаж 12,9
террор 3,2
диверсии 1,2
прочие контрреволюционные преступления 7,7
Уголовные преступления 0,7
Прочие преступления 0,2

Источник: Мельников С.М. «Дальстрой как репрессивно-производственная структура».

Судя по реконструкции лагеря заключённых в Мраморном ущелье, послабления режима в нём не осуществлялось. Сама же схема служит доказательством аналогичности режиму в прочих спецлагерях.

Определённое ослабление режима в исправительно–трудовых лагерях в конце 40–х – начале 50–х годов не касалось осужденных по политическим статьям. В отношении политических заключенных в отдельных лагерях имела место противоположная тенденция: ужесточение лагерного режима.

"Политические заключенные послевоенного времени существенно отличались от осужденных по 58-й статье в 30-е годы. Около 60% из них были осуждены по статье 58-1-а, 58-1-б («измена Родине»). Многие являлись участниками вооруженной борьбы с советской властью, значительная часть прошла войну. В связи с этим существовавшая ранее система диктата уголовных заключенных над политическими перестала быть эффективной. Более того, складывалась ситуация, когда политические заключенные, главным образом из числа бывших военных, используя армейские отношения, а члены националистических групп - национальные отношения, были более организованны, чем заключенные – уголовники, располагали возможностями противостоять лагерному режиму. Кроме того, было очевидно, что для обеспечения эффективности лагерной экономики, повышения производительности труда лагерного контингента, помимо жестких административно–карательных мер необходимы были и меры экономического стимулирования, что вступало в противоречие с карательной политикой в отношении осужденных за преступления против власти" - Мельников С.М. «Дальстрой как репрессивно-производственная структура».

Охрана лагеря заключённых была поставлена чрезвычайно серьёзно. Во-первых, ограда лагеря находилась под напряжением (выводы сделаны на основе проводов, тянущихся от столбов ЛЭП к внутренней ограде и вдоль неё). Во-вторых, территория полностью просматривалась с вышек по углам лагеря. В третьих, внутреннюю часть долины, где работали заключённые, огородили глухим высоким забором и колючей проволокой. Глухое ограждение полностью перегораживало ущелье, проходя от скал с одной стороны, до скал с другой.

При этом в лагере администрации, где заключённые выполняли отдельные работы – например, по ремонту автомобилей, также существовала отдельно охраняемая и огороженная территория, где и работали заключённые. Дополнительно, на хребте были оборудованы пулемётные гнёзда, имеющие в секторе обстрела полностью всё ущелье. Последняя мера, впрочем, скорее была направлена на пресечение потенциального бунта.

Большую проблему составляла доставка воды в лагерь. По ущелью Мраморному не течёт вода, так как её уровень находится значительно ниже верхней границы обломочного материала.

Соответственно, трубопровод шёл к лагерю администрации от небольшого водопада и был доступен только в тёплое время года. Наверх воду качала насосная станция, по временно проложенным трубам. Из-за подвижек обломочного материала каждый год их приходилось прокладывать заново.

Примечание: в тёплое время года, в районе насосной станции, вероятно функционировал временный колодец, в виде деревянного сруба или металлической толстостенной трубы, проходящих через разрытый камень к монолитной породе, по которой и текла вода. Однако, следов конструкции обнаружить не удалось, неизвестен и расход воды через ложе долины на тот момент, ровно как и толщина водоносного слоя.

Зимой вода в ущелье была доступна только в виде льда, который приходилось возить на машинах с реки. Дефицит воды приводил к тому, что заключённые не могли мыться и стирать одежду. В подобных условиях создавались все предпосылки к заболеванию дизентерией и брюшным тифом.

Согласно исследованиям С.М. Мельникова, статистика схожих по условиям подобных лагерей Дальстроя выглядит следующим образом: на начало 1949 года полностью физически здоровых людей (I категория) насчитывалось только около 20%, примерно 40% были сравнительно здоровы и относились ко II категории труда. Использовать их на тяжелых работах приходилось со скидкой нормы на 20%. Почти 27%, даже по меркам жесткой лагерной медицины, были ослаблены физически настолько, что при использовании их на тяжелых работах приходилось снижать нормы на 50%. Около 10%, также крайне ослабленных, находились на категории индивидуального труда - на простых работах. 1,5% были инвалидами.  (Мельников С.М. «Дальстрой как репрессивно-производственная структура»).

Денежное довольствие, введённое для заключённых в 1948-м году, как и премиальные за перевыполнение норм, заключённым урановых рудников не начислялось. Кроме того, в соответствии с указом Президиума Верховного Совета СССР от 21 февраля 1948 года, отбывших наказание каторжан предписывалось отправлять на поселение в отдалённые места.

На основе вышеизложенного, если руководствоваться эмоциями, можно утверждать, что лагерь заключённых в Мраморном ущелье представлял собой своеобразный конвейер по переработке человеческих ресурсов в урановую руду. Не одна сотня людей прокляла это место, узкий каменный мешок с непосильной работой и жестокими условиями существования. Такова была цена за первый в СССР "хороший" уран.

Практика одиночных походов. Часть 25. Одежда. Терморегуляция и термобельё.

Практика одиночных походов. Часть 26. Одежда. Терморегуляция и термобельё.

Предыдущая часть: "Общие правила подбора снаряжения"

Содержание


Теория терморегуляции

Терморегуляция есть способность организма поддерживать температуру тела в определённых границах вне зависимости от температуры внешней среды. Если мы мёрзнем, то тело в силу происходящих в нём биохимических процессов стремится повысить температуру, а если нам жарко, то, наоборот, охладить.

Терморегуляция является одним из процессов гомеостаза, динамического состояния равновесия между внутренней средой организма и его внешним, часто агрессивным, окружением. В отношении температуры тела гомеостаз является примером отрицательной обратной связи. Наше тело, получив сигнал о переохлаждении или перегреве, сразу же пытается изменить вектор направления процесса на прямо противоположный.

Получаются некие "качели" - чем больше мы переохлаждаемся или, наоборот, перегреваемся, тем быстрее организм должен менять вектор направления процесса и тем интенсивнее должны быть биохимические подвижки в нём.

Как и в любой сложной системе, всегда есть проблемы. В нашем случае мы имеем их даже две.

Первая - интенсивность сдвигов, направленных на соблюдение гомеостаза, ограничена потенциалом развития человека, как вида, и усугубляется багами, как эволюционными, так и приобретёнными индивидом в течение своей бренной жизни.

Человек существо в целом теплолюбивое, приспособленное для жизни в тропической зоне. Распространению его на планете способствовало приручение огня и умение изготовить грамотную одежду. И всё равно заселили лишь с n-ой попытки. А эволюционное развитие миллионы лет происходило в тёплой Африке, где и сформировались современный облик и биохимический инструментарий теплового гомеостаза на базе обезьяньего. Ну или божественного – для приверженцев соответствующей теории. Итог всё равно один.

У эскимосов, чукчей и других народов, впрочем, наблюдалось в рамках эволюционного потенциала существенное приспособление к суровому северному климату, но нас с вами оно, увы, почти не касается.

Второй проблемой системы теплового гомеостаза является лёгкость человека собственными силами из "правильной" отрицательной связи создать "неправильную" положительную. В таком случае воздействие внешней среды усиливается. В качестве примеров можно привести принятие алкоголя «для сугреву», неправильный выбор одежды, утоление жажды снегом зимой и ледяными напитками летом.

При подобных условиях на систему оказывается дестабилизирующее воздействие и гомеостаз – саморегуляция организма – либо не происходит как процесс, либо его эффективность оказывается недостаточной. Таким образом, воздействие температурных факторов на организм становится угрожающим или критичным.

Рассуждая о терморегуляции и о приспособляемости к температурам, не стоит отождествлять людей со зверьми. Сие весьма неправильно.

Несмотря на внешнюю анатомическую близость и невесть откуда взявшиеся мифы о схожести того или иного животного к человеку на почти сто процентов, абсолютно каждый вид животного имеет свой собственный биохимический мир. И такие процессы, как та же самая терморегуляция, происходят у каждого из них по-своему.

Например, потоотделение, которое у человека является основным средством борьбы с перегревом и мощным инструментом гомеостаза. А вот у той же свиньи функция потоотделения в организме отсутствует, хотя, казалось бы, шерсти у неё тоже нет.

В ходе эволюции каждый вид млекопитающих выработал собственный механизм терморегуляции, который способен осуществляться на уровне нервной и\или гуморальной - через жидкие среды: кровь, лимфа, тканевая жидкость и прочее - деятельности, метаболизм, энергетический обмен и даже поведение животного. В итоге для каждого вида мы имеем разную температуру тела и разные пределы его температур, при которых сохраняется жизнь. Если у песца температура постоянна и равна +39, то у некоторых видов летучих мышей она может колебаться от -7,5 градусов до +48,5. Естественно, подобные разбросы требуют кардинального отличия процессов и инструментов терморегуляции.

Народы Крайнего Севера, как пример приспособляемости.

Прочитав предыдущую главу, не следует считать, дескать, человек, как вид, имеет для всех своих представителей один и тот же процесс терморегуляции на всех. Эволюция даже за короткий срок существования человека позволила, в зависимости от региона проживания, изменить некоторые внутренние биохимические особенности аборигенов.

Например, для коренных жителей полярных широт характерны следующие эволюционные приспособления:

- высокая плотность тела;

- относительно высокая костно-мышечная масса;

- прочный скелет с повышенной гамма-глобулиновой фракцией сыворотки крови;

- развитая иммунная система;

- высокая вентиляционная способность лёгких;

- повышенное содержание гемоглобина в крови;

- высокая степень окисления жиров;

- высокая интенсивность энергетических процессов;

- высокая стабильность уровня метаболизма в любых условиях;

- большее наполнение тканей тела кровью и её более интенсивная циркуляция, чем у других представителей вида;

- повышенная теплопродукция;

- слабая чувствительность кожи рук и лица к температурным раздражителям;

- исключительно малая изменчивость адаптационных приспособлений и их высокая наследственность.

В итоге, мы видим существенные отличия от «простого» человека, хотя внешние различия небольшие.

И отсюда вытекает важное следствие:

Смешение с течением времени различных народов между собой порождает некоторые различия в терморегуляции даже у современных городских жителей.

Кто-то мёрзнет больше, кто-то меньше, кто-то отлично акклиматизируется почти к любым условиям, а кто-то способен выживать только при комнатной температуре.

Таким образом, несмотря на то, что в немалой доле правильную терморегуляцию мы сами в себе убиваем - своим образом жизни, часть её процессов всё же заложена в нас генетически.

Правило Аллена и правило Бергмана.

Правило Бергмана: среди сходных форм теплокровных животных наиболее крупными являются те, которые живут в условиях более холодного климата.

Общая теплопродукция у теплокровных видов зависит от объёма тела, а скорость теплоотдачи — от площади его поверхности. При увеличении размеров объём тела растёт быстрее, чем его поверхность.

Следствие: чем человек крупнее, тем больше он продуцирует при нагрузке тепла и тем меньше ему необходимо в этом случае одежды.

Правило Аллена: среди родственных форм теплокровных животных, ведущих сходный образ жизни, те, которые обитают в более холодном климате, имеют относительно меньшие выступающие части тела.

Уменьшение выступающих частей тела приводит к уменьшению относительной поверхности тела и способствует экономии тепла.

Следствие: чем короче и массивнее руки и ноги, тем лучше они прогреваются. И наоборот – вытянутые конечности с длинными пальцами более подвержены отморожениям.

Оба правила иллюстрируют, что каждому из нас необходимо подбирать одежду в соответствии со своей конституцией и особенностями тела. Универсальные решения на то и универсальны, что справедливы лишь в целом, но не частном. При одном уровне подготовки ходок весом 60 кг, с длинными лапами, будет мёрзнуть гораздо больше, нежели его кряжистый спутник весом в 90 кг.

Аксиомы термобелья.

Всё выше озвученное теперь следует свести к двум следующим важным для нас аксиомам:

Аксиома 1. Термобельё является для нас инструментом терморегуляции, позволяющим расширить возможности организма и повысить стабильность гомеостаза.

Разъяснение: правильно подобранное термобельё позволит поддерживать температуру тела более постоянной. Впоследствии это выразится в экономии энергии организмом. Вследствие меньших затрат на терморегуляцию наши адаптационные возможности вырастут. Отодвинется накопление холодовой усталости и возрастёт выносливость, так как в некоторой степени она связана с границей температуры тела, при которой ощущается перегрев – а правильное термобельё позволит быстрее выводить часть тепла во внешние слои одежды. Так как на привалах при этом мы станем меньше мёрзнуть, то эффективнее начнём и отдыхать. Сон тоже пройдёт более спокойным и здоровым.

В итоге, имея сравнительно небольшое воздействие на каждый элемент, на каждую составляющую, мы получаем в отношении длительного похода ощутимый суммарный эффект.

Аксиома 2. Все плюсы термобелья ощутимы только при том условии, что наш организм в отношении терморегуляции правильно функционирует. В ином случае эффекта либо не будет, либо он проявится незначительно.

Это важно. В современном мире многие инструменты терморегуляции у человека работают с куда меньшей эффективностью, чем заложено от природы. Несправедливость связана как с образом жизни, к которому организм приспосабливается и прячет ненужные инструменты подальше, так и с состоянием здоровья.

То есть термобельё является вторичным фактором, а не первичным. В первую же очередь именно наше тело должно правильно реагировать на изменение внешней температуры.

Система слоёв.

Идеологически считается верным комплектоваться слоями одежды, которые легко менять относительно друг друга, в зависимости от нагрузки и погоды.

Категорически неправильной становится попытка закрепить очередность слоёв друг за другом и вывести универсальное решение для любых походов в любом регионе. Увы, во многих случаях придётся подбирать одежду индивидуально под маршрут - и здесь поможет только опыт.

Стандартный подход подразумевает наличие трёх слоёв. Первый – влагоотводящий, сиречь термобельё. Второй – утепление. Третий – мембрана. В статьях обычно красиво описывается, как оно всё идеально работает.

На практике оказывается, что мембрана в половине походов не нужна в принципе, либо берётся дополнительно в качестве штормовки. Утепляющий же слой от понятной летом флиски любит чертовски растягиваться в расплывчатое определение с падением столбика термометра.

Сам принцип, правда, остаётся в любом случае единственным.

Вначале нам необходимо отвести влагу от тела, затем тушку согреть – этот же слой накапливает в себе отводимую влагу. Ну и, наконец, тело необходимо защитить от ветра, осадков, гнуса и механически. При этом влага из утепления должна беспрепятственно выйти наружу.

Базируясь на этом принципе, ниже мы рассмотрим влагоотводящее и утепляющее термобельё, а в последующих главах и другую одежду.

Термобельё первого слоя

Термобельё первого слоя обычно представляет собой тонкое обтягивающее бельё. Его основной функцией является отвод влаги от тела. Как просто сказано, правда? Отводить. А как оно отводит?

При чрезмерной физической активности организм выводит на поверхность кожи много пота и тепла. Задачей термобелья первого слоя становится как можно меньше впитывать пот и не препятствовать прохождению паров через слой ткани. В этом случае оно действительно «отводит» влагу от тела и организм таким образом охлаждается.

Но, есть нюанс, связанный с особенностями терморегуляции человека. Если верхняя одежда слишком плотная, то в области между слоями одежды при интенсивном потоотделении температура возрастает и, одновременно, область насыщается влагой. В таком случае поверхность кожи покрывается обильным потом, так как испарение влаги с её поверхности прекращается – как в бане.

В итоге одежда, как и термобельё, становится просто мокрыми, со всеми вытекающими отсюда последствиями. А в последствиях здесь интенсивная теплопередача от тела к внешней среде практически напрямую и последующий риск переохлаждения, как общего, так и местного.

Как вывод – одежда на маршруте не должна быть слишком тёплой для данных условий нагрузки, плюс излишки тепла необходимо стравливать через вентиляцию или приоткрытую молнию.

Таким образом, отведение влаги от тела позволяет исключить его перегрев и снизить вероятность последующего переохлаждения. То есть, исключить пиковые броски в процессе терморегуляции.

Человек и окружающая его среда со стороны являются частями общей системы, что диктует некоторые физические законы, которым им приходиться подчиняться. В частности, одним из таких законов регламентируется передача тепловой энергии от одного объекта к другому. Как правило, окружающая среда холоднее, чем тело человека, и, чтобы достигнуть термодинамического равновесия, необходимо отдать излишки тепла окружающей среде и сравнять температуры.

Одежда человека эту несправедливость должна пытаться исправить. Само по себе тонкое нательное бельё способно лишь снижать потери тепла через конвекцию, да и то лишь при небольшой разнице температур. А вот при сочетании суровой зимой термобелья первого и второго слоёв снижение интенсивности теплопередачи достаточно велико. Разница особенно ощущается, когда человек сильно потеет. При этом термобельё первого слоя остаётся сравнительно сухим - так как свободно пропускает через себя пар, а второе, хоть и будучи более влажным, не контактирует с кожей и поддерживает терморегуляцию до тех пор, пока не пропитается влагой полностью. Последнего турист должен всеми силами избегать, меняя нагрузку и верхнюю одежду.

Основные принципы выбора термобелья первого слоя.

Разобраться во всей номенклатуре выпускаемого сегодня термобелья, да и вообще походной одежды, невозможно и не нужно. Имеет смысл лишь выразить общие принципы, которыми следует руководствоваться при его выборе.

- Термобельё должно быть обтягивающим и прилегать к телу, словно вторая кожа – иначе нарушается влагоотведение.

- Синтетика однозначно предпочтительнее всего остального.

- Футболка на ходовой маршрут должна быть с рукавами.

- Предпочтительнее вариант без горла, так как в многодневных путешествиях плотный воротник любит натирать шею, особенно если на ней есть выступающие родинки или подобное.

- Вес термобелья тоже важен. Разброс довольно велик – футболки одного размера колеблются в весе от 90 до 300 грамм.

- Термобельё не должно вызывать раздражения кожи. В противном случае возможно расширение кровеносных сосудов в местах аллергии, что приведёт к усиленной теплоотдаче и сбою системы терморегуляции.

- Футболку для использования в комплекте со вторым слоем термобелья или вместе с флиской и курткой лучше выбирать максимально тонкую и лёгкую. Для применения вместо основной одежды под ходовой курткой, а при жаркой погоде и без куртки, лучше брать слегка потолще и поизносоустойчивее.

- Штаны на межсезонье, когда используется только первый слой, лучше брать немного теплее, а на лето или зиму под комплект со вторым слоем - потоньше.

- Зональное бельё предпочтительнее, хотя, как правило, служит меньше, протираясь в местах с менее плотным плетением.

- Перед покупкой термобельё лучше предварительно мерить. Каждый производитель шьёт по своим лекалам. Разные модели тоже часто имеют свои лекала, в зависимости от аудитории, на которую рассчитаны. Мне, например, сложно выбрать термобельё на себя, так как я худощавый, и подходящий размер по туловищу имеет часто узкие рукава, в которые мои лапы лезут с большим трудом.

- Штаны следует подбирать с завышенной талией, мужчинам – обязательно с «анатомическим» гульфиком. Футболку не стоит брать короткую, а ориентироваться на длинную.

- Не смотрите на заявленную температуру использования, к туристу под рюкзаком она не имеет никакого отношения. Если и смотреть надписи, то искать «для высоких нагрузок», «высокой активности» и тому подобное.

Термобельё второго слоя

Это бельё изготавливается из других тканей, нежели первый слой, и имеет более «пушистую» структуру. Внутри ворсинок белья образуется неподвижный или малоподвижный теплоизолирующий слой воздуха. Подобное бельё за счёт этого греет гораздо лучше, нежели тонкое термобельё первого слоя. В классической схеме, которую я описывал выше, термобельё второго слоя относится к утепляющему слою.

При относительно низких температурах окружающей среды и неинтенсивной физической активности, вполне возможно использовать одно лишь термобельё второго слоя, надетое на голое тело. Оно продолжит прекрасно греть до тех пор, пока будет справляться с отводом влаги от поверхности кожи. Но, из-за своей «пушистости» оно рано или поздно промокнет.

Следует учитывать, что влагой пропитывается бельё обычно не полностью, а зонально. Т.е., мы идём, и оно нас греет, хотя мы и чувствуем себя мокрыми от пота. Зато на привале мы сбрасываем рюкзак с плеч, и нас тут же пронизывает ветром. А почему? Потому что не было промежуточного, не пропитанного влагой, слоя между бельём и кожей. В итоге вода в нём мгновенно, под воздействием холодного ветра, охладилась и соприкоснулась с разгорячённым телом. Теплоотдача возросла на порядок, и на следующий день нас скрючило – типа «продуло».

Тот же самый эффект наблюдается и тогда, когда внешний слой не успевает выводить всю влагу наружу, уже независимо от технологичности белья и наличия «правильных» слоёв. Со стороны же рюкзака отвод влаги затруднён в принципе, что и обязывает всегда утепляться пуховиком на привале.

Термобельё второго слоя в холодных условиях используется комплектом – верх и низ, поверх влагоотводящего белья. На марше его можно надевать как единственный утепляющий слой, а возможно и дополнять, в зависимости от погоды, например флиской, либо утеплённой курткой.

В тёплое межсезонье и летом термобельё второго слоя часто используется в качестве утепления для верхней части тела, в основном на лагере. Тёплые же штаны для ходового утепления летом обычно не нужны.

Основные принципы выбора термобелья второго слоя.

- Комбинезон-изотермик менее удобен при активной деятельности, нежели раздельный комплект, но лучше сохраняет тепло и легче по весу. Для многодневных зимних походов он предпочтительнее.

- Изотермик должен тянуться. Впрочем, любое термобельё второго слоя должно тянуться.

- Не стоит под ходовые походы под рюкзаком использовать излишне «пушистые» ткани типа High Loft и ему подобное. Его сложно высушить из-за структуры и он не тянется.

- Термобельё должно сидеть плотно, но не стеснять движений. Обязательно должна обеспечиваться свобода движений рук. Брендовые и отечественные изделия часто отшиваются из одних и тех же тканей, но по части кроя различаются как небо и земля.

- Вес важен, как и всегда в ходовом походе.

- Не стремитесь покупать самое «толстое» термобельё, если только не собираетесь в путешествие по Арктике.

Зимой - два слоя термобелья или один?

А если использовать зимой только первый слой, без второго? В этом случае у нас исчезнет прослойка между первым слоем и верхней одеждой, благодаря чему отвод влаги станет осуществляться напрямую к последней. В зимнее время года подобное чревато на маршруте быстрым замерзанием из-за обледенения верхней одежды.

Однако, обледенение характерно для курток, не справляющихся с отводом влаги. Если же верхняя одежда хорошо дышит, а мы, в свою очередь, активно двигаемся, то система работает эффективно. И если позволяет погода – нет ветра и сравнительно тепло, а также соответствует наша физическая форма – мы способны двигаться активно длительное время, то подобный вариант имеет полное право на жизнь.

Таким образом, при хорошей погоде можно применять самые разные комплекты. Например, тайцы или тайцы плюс шорты. Или второй слой термобелья без первого и шорты. Лёгкие дышащие куртки и толстое термобельё первого слоя.

И чем выше собственная масса тела, тем при высокой нагрузке потребность во втором слое термобелья ниже. Важно только либо исключить внешний слой вообще, либо подобрать максимально дышащий вариант, причём не мембрану.

Излишнее утепление на марше вредно, так как из-за перегрева, во-первых, мы слишком сильно потеем; во-вторых падает производительность. Утепляться следует при слабоинтенсивной работе и при неблагоприятной погоде.

Тем не менее, важно подчеркнуть – понятие о собственной теплотворной способности формируется не сразу, в одночасье, а с некоторым опытом ПВД и первых походов. Потому вначале лучше подбирать общие, универсальные решения, вместе с тем не боясь экспериментировать затем с новыми.

Схема рудника в Лагере №1 (Мраморное ущелье) и его работа

Предыдущие части

Ущелье Мраморное в конце 1949-го года являлось сердцем обширной инфраструктуры, сетью раскинувшейся по глубоким долинам сурового хребта. Высоко вверх к нему тянулась тонкая нить высоковольтной линии, и узкая, с мостиками и гатями, местами вырубленная в скале, дорога, необходимая для вывоза столь драгоценной руды. Основные лагеря Ермаковского рудоуправления выстроились вдоль неё, вжимаясь между скалами и руслом бурной реки. Вспомогательные же, как крупные, так и мелкие - разбросали по соседним долинам горного кряжа.

Лагеря, находящиеся внизу, в зоне леса, работали только на нужды рудника. Сюда относилось поддержание дорог в проезжем состоянии, заготовка топлива и строительного материала, обогащение добытой руды, доставка припасов и многое другое. Единственной целью рудоуправления и созданного при нём БорЛАГа стояла добыча максимального количества урановой руды в самые сжатые сроки.

Давайте на мгновение окунемся в атмосферу того жуткого места, которое и сейчас видится таковым даже на фоне давно заброшенных зданий лагерной администрации и чернеющих вокруг неприступных скал…

Ущелье представляет собой узкий каменный мешок, с высокими скальными стенами. Выход из него не превышает в ширину четырехсот метров. Летом лучи солнца появляются здесь лишь к полудню, после четырех часов дня снова скрываясь за скалами. Зимой солнца обычно нет вовсе.

Большую часть года лежит плотный туман, изредка поднимающийся над землей на двадцать-тридцать метров. Территория лагеря находится выше границы леса, а потому растительности на ней тоже нет. В лагере заключённых, впрочем, кое-где растет мох, и стремится пробиться трава, за короткое лето, в полтора месяца, даже пытающаяся отцвести. Но выше, ближе к штольням, нет даже мха.

Температура летом по ночам нередко падает до ноля, а зимой опускается до минус пятидесяти градусов. Из зверей вокруг лишь пищухи. В воздухе над ущельем летает падальщик, да изредка мелькают маленькие птички. В холодное время года, впрочем, исчезают и они.

На огороженной территории, полтораста на полтораста метров, в пяти бараках зябко теснятся несколько сотен заключенных. Прямоугольник их лагеря по внутренней стороне выставлен полутораметровым заграждением, по которому пущено высокое напряжение. Параллельно тянется более мирный ряд колючки, высотой в три с половиной метра. Электричество экономят, отключая от ограды днём и запитывая мастерские под штольнями.

Вокруг бараков мощные прожекторы, освещающие периметр ограждения даже в самый плотный туман. По углам высятся четыре сторожевых вышки. Из Мраморного некуда бежать, но процедура мер против побегов отработана на многочисленных лагерях ГУЛАГа, и местная администрация не пренебрегает ими и здесь – так положено.

Ближе к выходу из ущелья сгрудились постройки администрации. Тут же живут и вольнонаемные. Это люди, для которых рудник является обыкновенным рабочим местом, а заключенные - лишь инструментом. Геологи, альпинисты, прорабы, мастера – специалисты, знающие что делать и как делать. Посмотрите, как выполнены шипы соединений на углах зданий и мостов – в них четко выдержаны все углы. Настоящее искусство, и только благодаря ему деревянные постройки стоят до сих пор и простоят ещё долго, невзирая на сырость и постоянное движение обломочного материала. Рядовой заключённый сам по себе так не сделать не может. Потому и нужны вольнонаемные. Специалисты рассчитывают, где взрывать и где долбить киркой, куда и как пойдет штольня, откуда добыть воду и как подать её наверх. Медицинский персонал оказывает медпомощь или фиксирует смерть. Геологи постоянно берут пробы и что-то пишут в своих журналах. Альпинисты помогают геологам, пробивают лестницы, провешивают перила и кабели. Квалифицированная работа для нескольких десятков специалистов и тяжёлый рабский труд для сотен заключённых.

Во сколько нужно вставать, чтобы отработать одиннадцатичасовой рабочий день? После скудного завтрака заключенные ждут разнарядки, которая, впрочем, одинакова почти каждый день. Отдельные счастливцы уходят работать в лагерь администрации - три мастерских и лесопилка работают на нужды рудника. Другая часть зк выходит через ворота и направляется к самой ближней штольне, что находится сразу за их бараками.

Возможно, эту штольню они начали самой первой и, вероятно, именно с неё пошёл первый «богатый» уран для оружия страны. По осыпи, спотыкаясь и падая, они поднимаются вдоль столбов освещения на семьдесят метров вверх, для своей адской работы в тесном, где не разогнуться, забое.

И, наконец, большая часть оставшихся заключённых уныло бредет в самый конец каменного мешка – спустя полгода после начала строительства уран добывали уже из нескольких штолен.

Километровый путь, наверное, кажется им отдыхом и радует тело перед тяжелой и изнуряющей работой.

Они бредут мимо высокого забора, что глухими и высокими досками огораживает маленькую, тридцать на пятнадцать метров, территорию с небольшим дощатым строением. Вокруг забора натянута вторым рядом колючая проволока. За ним находится склад взрывчатки.

Мимо водонасосной станции они подходят к краю небольшого, но крутого ледника. Заключённые карабкаются вдоль него на высокий моренный вал, где их уже ждут тачки и инструмент. Здесь же разместились подстанция и мастерские - тоже обнесённые колючей проволокой. Колючей проволоки во всём ущелье километры…

По деревянным тротуарам они везут тележки к штольням, к ожидающим их облакам удушливой пыли, от которой не спасает защита, и которая гарантирует им скорое вознаграждение в виде силикоза и удушливой смерти через несколько лет.

Идти вверх тяжело, подъем крутой, а доски скользкие от инея и льда. В штольнях невольные рабочие, заходясь кашлем, отравленные радоном, толкают по рельсам вагонетки с рудой. На краю штольни они освобождают их, ссыпая руду вниз. Там, в облаке пыли, такие же рабочие в любую погоду грузят руду на тачки, чтобы увезти ее еще ниже.

По путям, длиной в полкилометра, заключённые отходят от стены, чтобы ссыпать руду в обитый железом деревянный короб, по которому та уходит вниз, в кузов подъехавшей машины.

Большую часть рабочего дня они трудятся в темноте или в тумане, лишь при свете прожекторов. И только поздним вечером, уже давно после того, как солнце скрылось за отвесными скалами, заключённые возвращаются в свой холодный барак. Сколько раз они видят солнце за свою лагерную жизнь? Не так уж и часто…

Бараки, ставшие им домом, построены из тонких бревен. Обогревается каждый из них двумя печками, но дров катастрофически не хватает. Температура зимой – около ноля, а то и ниже. Спасает только то, что в бараках заключенных много, до сотни человек, но часть слабых все равно подмерзает. Постоянные спутники здешнего з\к – сырость и кашель.

В качестве кормёжки лишь жидкая баланда, да кислый не пропеченный хлеб. Столовая находится здесь же, на их территории. Подобная еда никак не способна покрыть дефицит калорий. Ведь в подобных условиях человеку необходимо много энергии на обогрев и на физическую работу, плюс белок на восстановление мышц. За какое время дефицит доведёт до крайности истощения? Кому как еды и работы достанется. Может, полгода. А может и больше. Если только раньше з\к не замерзнет, если его не убьет свалившимся сверху камнем, не завалит в шахте или он не сорвется со скользкой скалы.

Добавьте сюда жёсткое обращение со стороны лагерной администрации. И представьте, как без надлежащих средств защиты долбить породу в облаке едкой пыли каменного склепа, день за днём… Никакой вентиляции и вытяжки, естественно, в штольнях не было.

Ущелье Мраморное находится в висячей долине, отделённой от глубокой, пропаханной древним ледником, основной долины высоким и крутым бортом. С помощью взрывчатки и силами заключённых в склоне был прорезан извилистый и тесный серпантин дороги, по которому, натужно ревя моторами, с трудом взбирались грузовики.

В лагере машины разгружались от привезенного груза, исправные загоняли на стоянку, а неисправные везли к автомастерской на текущий ремонт. Обслуживание автомобилей и их ремонт полностью осуществлялись силами заключенных под руководством специалиста. Несложный ремонт был возможен непосредственно на территории лагеря администрации - там размещались автомастерские, огороженные колючей проволокой. Более крупный, по возможности, проходил в Синельгинском лагере, рядом с урочищем Пески.

С площадки для техники, по мере надобности, через пропускной пункт, машины подъезжали к специальным деревянным коробам, обитым железом, по которым заключенные спускали в кузов руду. По возвращении на КПП грузовики дотошно осматривались охраной с собакой на предмет беглецов и выпускались наружу. КПП, по сути, представлял собой высокие ворота, обтянутые колючей проволокой, в таком же высоком и защищенном заборе, протянувшимся от лагеря заключенных и полностью перегородившим ущелье. Забор отделял «рабочую» часть рудника от «административной». После проверки груженый автомобиль один или в составе колонны таких же автомашин отправлялся вниз, в долину реки, чтобы отвезти руду на обогатительную фабрику. Конечно, лучше было бы поставить фабрику здесь, но условий для нее в ущелье не было.

Да, Советскому Союзу в то время нужна была ядерная бомба, и в самые короткие сроки. Возможно ли было создать её меньшей ценой, без насилия над собственным народом? И стоит ли размышлять об этом сейчас?

Думаю, тем, кто оправдывает политику репрессий - а в современном обществе таких немало, стоило бы походить по ущелью, по штольням с их едкой пылью, которая никуда не делась. И посмотреть на выбеленные кости, которые появляются весной под скалами, за сместившимися вслед за снегом камнями.

Не стоит заблуждаться – в будущем, в подобных местах можем оказаться и мы с вами, борясь за свою тарелку супа. Не стоит забывать и о том, что в мире полно ещё подобных мест, где люди так и живут, в подневольной работе, являясь для собственного государства лишь условным ресурсом на бумаге – а то и вовсе без неё.

Возможно, призадумавшись, мы больше начнём любить и ценить своих близких, как и те условия, в которых сейчас живём. Иначе, зачем ещё необходимо знать свою историю?

Следующая часть: Заключённые в лагере №1 (Мраморное ущелье)

Уход за ногами на маршруте

Итак, мы идём в поход и наши ботинки выбраны согласно размеру и предназначению. Любовно подобраны вес и жёсткость, амортизация, мы уже знаем в лицо китайца, приклеивавшего подошву, и имена всех продавцов, разбегающихся по магазину при одном нашем появлении.

Ну… Или ничего всего перечисленного. Ботинки мы сняли на предыдущей ходке с дерева рядом с тропой – а свои более ушатанные повесили вместо них. Многострадальные ноги стёрты до кровавых или не очень мозолей, а до цивилизации ещё не один перевал и бескрайние просторы болот на выходе.

Бывает и такое.

В любом случае от состояния и здоровья наших ног зависит скорость передвижения, степень удовольствия от маршрута и даже общий успех мероприятия.

Отсюда – небольшой материал о том, как ухаживать за родными лапами на маршруте.

Read more

Подробный обзор спортивного питания Арена. Часть 2. Батончики.

Подробный обзор спортивного питания Арена. Часть 2. Батончики.

Компания Арена занимается производством спортивного питания с 2005-го года и на сегодняшний день выпускает достаточно широкую линейку продуктов – гели, батончики, изотонические напитки и напитки для восстановления.

Продолжаем разбираться в её ассортименте, рассматривать состав продуктов и оценивать, насколько они хороши и для какой деятельности востребованы.

Read more

Подробный обзор спортивного питания Арена. Часть 1. Углеводные гели.

Подробный обзор спортивного питания Арена. Часть 1. Углеводные гели.

Компания Арена занимается производством спортивного питания с 2005-го года и на сегодняшний день выпускает достаточно широкую линейку продуктов – гели, батончики, изотонические напитки и напитки для восстановления.

Попробуем разобраться в её ассортименте, рассмотреть состав продуктов и оценить, насколько они хороши и для какой деятельности востребованы.

Read more

Практика одиночных походов. Часть 24. Общие правила подбора снаряжения.

Как подобрать снаряжение в одиночные походы.

В советское время, с которого нам достался такой туристический орган, как МКК, туризм  виделся элементом социалистической системы. Отсюда отрицались и осуждались одиночные путешествия и походы спортивного характера, находящиеся за пределами рамок выработанных категорий сложности. Во многом такая позиция отстаивается и сейчас, однако, перенос западной культуры, где более лояльно относятся к спортивному индивидуализму, повлиял и на нашу сферу outdoor.

На рост сложности одиночных путешествий сильно оказала воздействие и сравнительная доступность технологичного снаряжения, позволившая снизить общий переносимый вес. С его появлением одновременно возросло также и количество спортивно-рекордных маршрутов. Последние, возникнув вначале в альпинизме, всё больше находят отклик в туризме, а также смежных дисциплинах.

Обратной стороной большого количества снаряжения на рынке стала сложность его подбора применительно к своим походам, особенно одиночным, требующим более тщательного и скрупулёзного расчёта весов и оценки условий.

Проблема рекомендуемых списков снаряжения часто заключается в невозможности разъяснить чёткие критерии к нему относительно выбора в магазине. Например, позиция "спальный мешок на минус пять комфорта" при взгляде на прилавок зачастую заставляет растеряться.

Read more

Немного об ММБ (Московский марш-бросок)

Небольшой обзор популярного мероприятия - ММБ (Московский марш-бросок).

Read more

Гражданская инфраструктура в районе хребта Кодар в 1948-1949 гг.

Предыдущая глава: "Масштабы и скорость строительства инфраструктуры Ермаковского рудоуправления".

Сегодня, спустя почти семьдесят лет после закрытия лагеря, район добычи легко доступен благодаря натоптанной тропе и сравнительно небольшой удалённости от железной дороги. На картах же рудник, входивший в систему ИТЛ Борский - БорЛАГ - обозначен весьма миролюбиво: лагерь геологов, с подписью «нежилой». Многочисленные же вспомогательные лагеря, расположенные гораздо ниже по высоте от лагеря добычи, сохранились столь слабо, что не везде отмечены даже как развалины.

Однако во времена Сталинских репрессий местность в районе рудника всё ещё оставалась труднодоступной. Работы по строительству Байкало-Амурской магистрали хоть и начались в 1932-м году, но требовали колоссальных материальных ресурсов и времени. Во время Второй мировой войны строительство БАМа полностью прекратилось, а ветку от Транссибирской магистрали до Тынды Государственный комитет обороны постановил разобрать для нужд строительства Волжской рокады.

Таким образом, дороги мимо горного хребта с ураном в то время не существовало. Её достроят лишь спустя двадцать лет после того, как стартовым пистолетом выстрелит взрыв первой советской атомной бомбы, дав начало ядерной гонке между двумя сверхдержавами.

На момент 1948-го года непосредственно рядом с районом будущей добычи урана располагались только три небольших села: Чапа-Олого (тунгусы), Кюсть-Кемда (якуты) и Чара (русские).

Коренными жителями района здесь были якуты и тунгусы (эвенки). Якутское поселение Кюсть-Кемда было известно ещё с 1866-го года, но имело преимущественно кочевой характер в районе озера Зарод. В 1917-м году возникло постоянное селение, отмеченное на картах и на схеме выше. Численность жителей в конце 1940-х годов составляла примерно 100 человек и состояло из якутов и эвенков.

Чапа-Олого - эвенкийское поселение, известное с 1901-го года. Его жители занимались охотой и оленеводством, а из-за полуосёдлого образа жизни постоянная численность населения обычно не превышала 200-300 человек.

Первое поселение русских в районе - село Чара - берёт начало с 1932-го года. После окончания Гражданской войны 1917-1923 годов, Советская власть, вынужденная строить экономику разрушенной страны с ноля, столкнулась с необходимостью контроля и пионерского освоения труднодоступных земель своей территории. Основание Чарского поселения оказалось возможным после строительства русского села Неляты на реке Витим, в 1929-м году.

Река Витим - одна из крупнейших рек Восточной Сибири, длиной около двух тысяч километров. Её русло проходит недалеко от города Чита, в Забайкалье. Несмотря на пороги, при подъёме уровня воды по ней был возможен сплав грузов в северную часть Забайкалья. Витим впадает в Лену, которая судоходна до его устья, обеспечивая в случае необходимости трансфер грузов в Неляты через Северный морской путь. Зимой, после замерзания Витима, по его руслу проходил автомобильный зимник из Читы.

Примечание: тем не менее, из-за ограничения объёма грузов, перевозимых за навигацию через Северный морской путь, непостоянного судоходства по р. Витим и сложности эксплуатации автозимника, общий трансфер грузов через базу Неляты не мог быть большим, что предопределило в будущем поиск других решений для снабжения БорЛАГа.

Благодаря своему расположению, Неляты выполняла функцию перевалочной базы и форпоста в регионе, играя ключевую роль в снабжении и исследовании региона. В 1938 – 1941 годах в селе располагалась Витимская экспедиция «БАМпроект», которая пользовалась автозимником Чита-Неляты и оставила после себя складские и административные помещения, которыми воспользовалось в дальнейшем Ермаковское рудоуправление.

Село Чара находилось в 300-х километрах от села Неляты и соединялось с ним конными и санными тропами. Для более оперативного снабжения села припасами в 1947-м году в Чаре был построен небольшой аэродром и налажено авиасообщение с Читой. Население села на тот момент не превышало 1000 человек.

Инфраструктуру района на 1948-ой год можно охарактеризовать следующими тезисами:

  • В районе располагалось в общей сложности три небольших населённых пункта с 1200-1400 жителями, половину из которых составляли коренные жители - эвенки и якуты.
  • Опорная база снабжения находилась в 300 километрах от района. Сёла сообщались с ней сезонными тропами.
  • Снабжение базы снабжения грузами носило ограниченный и нерегулярный характер.
  • Автомобильных дорог и зимников в районе не существовало.

Тезисы позволяют сделать следующий вывод:

Север Читинской области был неосвоен и необжит, а имеющаяся инфраструктура для полноценной работы Ермаковского рудоуправления не являлась достаточной. Единственной опорной точкой в регионе для снабжения рудника материалами и людскими ресурсами в первый год служила база в селе Неляты, позволившая в силу удачного расположения в кратчайшие сроки ввести рудник в эксплуатацию.

Остаётся неизвестной полная стоимость строительства и эксплуатации рудника. В 1950-м году протяжённость одних только зимников составляла более двух тысяч километров. Добавим сюда строительство и эксплуатацию постоянных дорог, оснащение оборудованием и материалами, содержание многих тысяч рабочих и специалистов (всё таки более половины из них были вольнонаёмными), дополнительная эксплуатация Северного морского пути и снабжение через реки Витим и Лена, постоянный авиамост и эксплуатация нескольких сотен единиц техники. Всё перечисленное происходило в исключительно сложных условиях сурового климата и горной местности.

Финансовые затраты в сумме на тот момент времени могли превосходить бюджет Читинской области, тем самым предопределяя одну из причин закрытия рудника в 1951-м году. После устранения уранового дефицита в стране эксплуатация подобных объектов попросту перестала оправдывать себя экономически.