Почти как рысь. Часть 3 (фантастика)

рысь

Заключительная, третья глава фантастической повести "Почти как рысь". Странный постапокалиптический мир и балансирующий на грани безумия главный герой.  Где находится граница между реальностью, предсмертными переживаниями и фантазией? Не вините его. Он не хороший и не плохой, он такой, какой есть, пытающийся сжиться с самим собой и при этом подчинённый лишь одной цели - выживанию.

Предыдущие части:

Часть 1

Часть 2

Read more

Почти как рысь. Часть 2 (фантастика)

Читать первую часть

Возможно читателю может показаться, что много насилия. Мне трудно об этом судить, специально я к этому не стремился. Главный герой поражён безумием, ненавистью к окружающему миру. Человек, у которого есть лишь походы и немногочисленные друзья. Его трудно винить в его мыслях и действиях, учитывая неприятности в семье, на работе, с соседями и вообще с средой окружения. На мой взгляд, ему просто не везёт, а его эмоции - лишь ответная реакция на такое же безумие мира, которое видят в нём.

Если первая часть далека от фэнтези, кроме фантастического невезения при срыве на восхождении, то вторая часть является уже чисто фэнтезийной. Разбитый и больной, мой персонаж всего лишь пытается выжить, но его состояние постепенно усугубляется, как физическое, так и психическое. Никаких подарков судьбы, только жестокая реалия, в которой главный герой отнюдь не строит иллюзий.

Многое взято из реальной жизни: сны, мысли, рассуждения, действия, травмы и тому подобное. Выдуманным является только место действия, место того ужаса, где в повествовании оказывается главный герой. Всё остальное действительно имело место быть.

Почти как рысь.

Книга 1. Часть 2. Выживание.

…Здесь замечтавшиеся души

Блуждают между древних плит,

Нашедший вход здесь вечно ищет выход,

Лабиринт.

Geval, «Лабиринт».

Read more

Почти как рысь. Книга 1. Часть 1 (фантастика)

Перед вами первая часть романа "Почти как рысь". Произведение в целом относится к фантастике, но первую часть можно назвать и современной прозой.

У меня не было цели сделать главного героя, от имени которого ведётся повествование, добрым и хорошим во всех отношениях. Нет, он такой, каков есть, дитя современного общества. Хороший он или нет, решать уже читателю. Все географические объекты, которые упоминаются в этой части, существуют на самом деле. Все случаи, которые вспоминает главный герой - действительно имели место быть. Глава основана на реальных событиях, но некоторыми моментами отличается от них. Персонажи выдуманы, но каждый из них имеет реального прообраза.

Я извиняюсь перед читателем за то, что не смог полностью избавиться от специальной терминологии, но я искренне старался это сделать.

Read more

Друг (рассказ)

Друг (рассказ)

У меня есть друг. Его зовут… да не важно, как его зовут, он просто есть. Нет, не подумайте чего плохого, он вполне материален, а я не отношусь к людям, которые любят рассказывать про голоса в голове. Нет, конечно.

Мы познакомились лет восемь назад, когда я будучи студентом ходил в секцию альпинизма при институте. Весёлое, бурное время, когда никаких забот в жизни ещё не существовало, и мы искренне верили, что они никогда не появятся. Оптимизм молодости, потерянный где-то рука об руку с романтикой и быстро пролетевшими годами.

Впервые я увидел его на спелеосборах. Мы сидели несколькими группами близ одной из пещер нашего края, где традиционно проводили ноябрьские выходные. Лагерь насчитывал примерно семь-восемь групп и семьдесят человек в общей сложности. Наши руководители, конечно, между собой все друг друга знали. Теперь, спустя восемь лет, я сам знаю почти всех туристов и альпинистов своего города. Активно ходящих, фанатичных любителей нашего дела, всегда не много и с ними постоянно где-нибудь пересекаешься - то на альплагере, то на заседании федерации, то на соревнованиях. Постепенно ты сам становишься одним из них. «А ты знаешь, Степанов повёл группу на Черского? На хребет или на пик? На хребет, конечно! Круто, а с кем он пошёл? Да два года тренировал под себя группу, водил по нарастающей сложности и вот пошли, а на следующий год на Путорана собираются!» И всё в таком духе.

Но тогда, когда мы студентами сидели у горячего костра, с ведром глинтвейна и гитарой, глядя на бездонную звёздную чернь над головами, мы ещё никого не знали. Наш интерес к природе, пещерам и горам только пробуждался - а у многих так и не смог проснуться окончательно. И нашими заботами стали в тот вечер исключительно насущные проблемы: просидеть у костра подольше, да лечь затем в палатке поближе к раскрасневшейся от жарких дров и пятнадцатиградусного мороза печке.

Стояла полночь, но в лагере никто не спал. Одна группа даже пошла изрядно подшофе в ближайшую пещеру, благо верёвок для спуска туда не требовалось и можно было спокойно гулять на своих двоих по трём большим залам – даже потеряться там было негде. Кажется, они даже прихватили туда пару столиков, устроив торжественное посвящение в спелеологи для молодёжи.

Именно в это время и выкатил на нашу поляну небольшой чёрный джип. Вздымая фонтаны снега и полностью игнорируя сугробы, ломая зубастыми колёсами кустарник, сердито рыча двигателем, он втиснулся едва ли не к костру с какого-то заметённого отворота дороги. Из открывшейся пассажирской двери выбралась женщина средних лет, подошла к костру и спросила одного из местных альпинистов, приехавших ранее и стоявших лагерем неподалёку. Руководитель, профессор кафедры археологии, махнул ей рукой в направлении нужной палатки, она поблагодарила его и ушла. А двигатель джипа, в последний раз рыкнув, заглох и из-за руля вылез худощавый парень, одетый в чёрные тёплые штаны и чёрный же пуховик.

Он сразу же подошёл к костру и поздоровался. Профессор расплылся в счастливой улыбке, и они даже приобнялись, словно уже давно друг с другом дружили. Студентам тут же велели освободить один из складных стульев у костра и покормить гостя. Впрочем, от еды он отказался, проявив лишь некоторый интерес к глинтвейну. Посидев с четверть часа и поболтав с нашим стариком, он умчался к другим кострам. Везде его принимали исключительно приветливо.

Мы с остальными студентами начали гадать, в каком лагере парень заночует – палатку он не ставил, а вся задняя часть его машины была завалена снаряжением. Каково же было наше удивление, когда он просто взял спальный мешок и отправился с ним в лес. Я посмотрел на столбик термометра и поёжился, хотя сам-то уж совсем не мёрз у костра.

На следующий день мы разбрелись своими командами по пещерам, а вечером вновь сидели у костров, пели песни, пили глинтвейн или чего покрепче – одна из команд даже угощала остальных чистым спиртом. Я же ходил от костра к костру и, как бы невзначай, расспрашивал более старших товарищей о том парне, что приехал вчера. Оказалось, почти никто не ходил с ним в походы, в основном он отправлялся всегда один. Но, знали его все и рассказывали про него многие. Лишь один недавно ходил с ним в горы, и я спросил его о впечатлениях. Бородатый мужчина ответил, что это было здорово, но… лучше с этим парнем не ходить. На мой вопрос, почему, он замялся и замолчал, а потом махнул рукой и ушёл к себе в палатку, пробормотав что-то невнятное. Возможно, мне показалось, но он назвал парня монстром.

Это ещё сильнее раззадорило моё любопытство. Назавтра парень пошёл с нами в одну из дальних пещер и, воспользовавшись моментом, я попросил у него совета по зимней походной обуви, на что получил исключительно развёрнутый ответ. Он много шутил и вообще показался всем в доску своим, как будто мы его давно знали. Но, вместе с тем, он держался немного особняком. Нет, он не держался отдельно. Он просто выделялся. В его суждениях иногда проскальзывала непонятная нам логика, а в движениях проскальзывала чуждость. Как будто смотришь на нечто, натянувшее на себя шкуру человека. Иногда он пугал этим, всего на секунду, сам не замечая, как бы выходя из образа, но сразу же возвращаясь.

В последующий день все вновь ушли на пещеры. Я остался в лагере дежурным. Подбросив дров в костёр и поставив на решётку чайник, набитый снегом, я принялся разглядывать джип парня, который так и стоял рядом с нашими палатками.

Это был старый маленький японский джип, переделанный под бездорожье, на больших колёсах, с лебёдкой и стальными бамперами. Он словно смотрел на меня прищуренными глазами, с лёгкой насмешкой реагируя на моё любопытство.

И вдруг на меня навалилась волна ужаса. То самое ощущение, когда смотришь в глаза дикого зверя и видишь в них полное равнодушие к твоей жизни. И внезапно осознаёшь пока ещё немыслимое, не укладывающееся в голове - от смерти тебя отделяет лишь доля секунды и мысленно зверь уже пожирает твою плоть. Инстинкт жертвы, попавшей в лапы к хищнику, вгоняет в ступор. Последний в жизни.

Автомобиль перестал быть бездушной железякой.  В меня упёрся тяжёлый взгляд разумного существа, голод которого я ощущал физически. Я понял - сейчас, выбросив снег из-под буксующих колёс, он подомнёт меня стальной массой, раздавив грудную клетку и вдавив тело в огонь, злобно воя двигателем и раскрывая пасть, полную зубов и скопившейся в предвкушении слюны.

Первобытный страх заставил меня закрыть глаза. Я простоял так вечность. Вокруг не доносилось ни звука. Ничего. Абсолютное ничто. Ни звука ветра, ворошащего дубовые кроваво-красные листья, ни треска костра. Просто ничего. Словно я парил в пустоте.

В застывшем времени и пространстве пришла новая волна панического ужаса, безудержная и всеобъемлющая, грозя утопить разум и заставить тело забиться в безумии. Даже с закрытыми глазами я рассмотрел нечто чужое и жуткое, прошедшее через мою могилу и растворившееся во вселенском Нигде.

А затем внезапно волна схлынула, оставив меня стоять с вырывающимся из груди сердцем.

Я боялся открыть глаза до тех пор, пока привычные звуки не вернулись. И когда я открыл их, передо мной стояла обыкновенная машина, пусть и немного изменённая. Паутина ржавчины на крыльях, замёрзшая грязь на фарах. Ничего необычного.

Коря себя за слабость, я обошёл машину и открыл дверь багажника. Снаряжение укрывал полог, и я откинул его заднюю часть, посмотреть, что там лежало. Простояв долгих десять минут и очнувшись только тогда, когда мои ноги застонали от холода, я поправил полог, захлопнул багажник и отправился варить обед для своих товарищей, которые вскоре уже должны были вернуться. Сам я к еде в тот день так и не притронулся.

Нет, подружился я с ним не в том походе. После поездки на пещеры мы собирались толпой и делились фотографиями. Наш давнишний гость тоже присутствовал, и после окончания вечера попросил меня подвезти его. Не знаю почему, но я согласился, и по пути мы разговорились по поводу походов и снаряжения. И я вдруг подумал, что всё, что я тогда увидел, было лишь продуктом моего переутомлённого воображения. Слишком много впечатлений от пещер, слишком много глинтвейна и спирта по вечерам. Ну, вы понимаете.

А мой друг очень душевный человек. С ним можно посидеть и поговорить на любые темы. Он всегда поможет, когда тебе нужно. Его знают много туристов и альпинистов нашего города, хотя и никто не ходит с ним в походы. Да, действительно не ходят.

И всё же, иногда, когда меня мучает бессонница, я гадаю - видел ли кто-нибудь из них то, что видел я тогда в его машине, под пологом? До сих пор не могу понять, почему я никому об этом не рассказал. И как я мог вообще с ним после этого сдружиться?

Какая мозаика может сложиться, если соединить то, что видели другие, с тем, что видел я – с большой связкой окровавленных человеческих ушей на шнурке, лежащей поверх испачканного киноварью ящика, в багажнике чёрной, безумной машины, посреди заснеженного леса?

Дина. Часть 6. (фантастика)

Дина. Часть 6. (фантастика)

Предыдущая часть.

Смерть. Я чувствую, как запотевает мраком оконное стекло от её дыхания. Мне мнится, как заглядывает она из темноты сюда, в придорожное кафе, наполненное дальнобойщиками, проститутками, местными парнями и случайными путниками.

Выбеленная кость широкого лба прижимается к холодному стеклу, пытающемуся сжаться в оконной раме от страха перед своей стеклянной смертью. Стекло тоже страшится. Боится, что тяжёлый череп разобьёт его на мелкие осколки, вырывая рамы и корёжа решётку, как детский пластилин. Боится, что тяжёлая коса, прислонённая к грязно-белой кирпичной стене, вонзится в неё чёрным металлом, гигантским стеклорезом рассекая крохотный, статичный и постоянный, но такой неустойчивый мирок небольшого оконца, устраивая в нём апокалипсис. Своими пятнистыми ушами я чувствую, как стекло дрожит и тихо дзинькает краями о старый рассохшийся штапик.

Смерть всегда идёт за нами по пятам. Самый древний в бездонном космосе падальщик. И да, я верю, что она живая. Она не может быть выдуманной или мёртвой, бездушной или равнодушной. Нет. Терпеливым хищником она пойдёт за вами, дожидаясь вашей слабости, болезни или несчастного случая. Но иногда Смерти хочется поиграть и на некоторое время у неё появляется любимчик. Наверное, ей хочется посмотреть, что произойдёт дальше. А бывает и наоборот, она сделает всё, чтобы втравить свою жертву в неприятности с известным исходом.

Смерть – идеальный инструмент естественного отбора и необходимейший элемент эволюции. Она уравнивает шансы всех нас. Последний регулятор в мире, ещё способный влиять на зарвавшееся человечество.

Тяжёлый взгляд сквозь мир оконца давит и заставляет опустить взгляд в пол. Усталость и физическое истощение свинцовыми плитами ложатся на плечи поверх пронизывающего взгляда. Меня часто в последнее время интересует вопрос, а глаза в черепе нашего наблюдателя сгнили или были вырваны? Склевали ли их птицы, намотал ли их на рогатульку палач или, быть может, их объели рыбы и крабы в солёной, как слёзы, воде? Или же тяжёлый каменный нож кусками срезал широкое лицо и бросал себе под ноги, создавая своим остриём будущий страх всех миров?

Я вновь глянула в окно и, сквозь тяжесть боли в разорванном картечью боку, во мне взрос слабый росток любопытства. От которого, как известно, кошачьи дохнут. И попадают к той же самой Смерти. Но всё равно итог один, и это печалит меня, хотя и не отгоняет любопытство прочь. Выйти на улицу и спросить её прямо? Поймёт ли она мой вопрос и пойму ли я её ответ?

Словно услышав мои мысли, прямая высокая фигура медленно отстранилась от окна и величественным жестом набросила на голый череп капюшон чёрного плаща. Повернувшись, она растворилась во тьме ледяного ада начавшейся зимней вьюги. Сегодня ей и так хватит жертв. Хочется верить, ближайшие пару часов мы с ней морда к морде не свидимся.

Мы живём в неплохом мире – можно относительно точно спланировать что-то на ближайшие два часа. Больше, увы, никак. Как говорят люди, если хочешь насмешить Бога, расскажи ему о своих планах.

- Ты кого-то видишь окне? – спросил меня Терри.

Я не ответила. Не умею говорить по-человечески, а он понимать рычание и шипение большого гепарда. Поэтому просто прижалась к нему головой, едва не спихнув со стула. Гладь и не задавай глупых вопросов. Так тебе будет спокойнее, поверь, мой Охотник.

Наступила ночь, время вампиров, оборотней и ещё чёрт знает каких существ, вылезших из людских переполненных шкафов со страхами. Хорошо, что у Северины, нашей Рыси-воительницы, имелись наличные деньги и мы способны заплатить за наш поздний ужин. Во всяком случае, на сочный съедобный кусок мяса хватило всем.

Прочие посетители обходили нас стороной. Боялись, пожалуй, не столько меня, сколько нашего оружия. Автомат и карабин, словно братья, теснились рядом, опираясь прикладами на грубый пол, а чёрными нечищеными стволами в дощатую обивку батарей отопления. Запах пороха бил в нос и распространялся по помещению вместе с запахом крови, убийства и насилия, заставляя держаться от нас подальше.

Оружие выглядело грозно, но толку от него в реальной схватке с нечистью сейчас было немного. На людей хватило бы, но только не на нечисть. Половина обоймы в автомате у Терри, да семь патронов с картечью у Северины. Ещё пистолеты и гранаты. Неопытную стаю оборотней зачистить хватит. Вампиров Совета – нет. Грустный расклад.

Вероника заплела свои длинные прозрачные волосы в тугую косу. Терри, Северина, да и я тоже, относились к ней настороженно. Тем более после сообщения Дианы по телефону, что труп нашей волчицы вообще-то находился в морге и уже даже прошёл официальную процедуру опознания.

Диана ужасно нам обрадовалась и выложила все свежие новости. Последних, правда, оказалось немного, но зато в них отсутствовала негативная нота. В пострадавшей половине стаи царил относительный порядок. Танаш до сих пор лежал без сознания, но находился уже вне опасности. Ник тоже смог оправиться после ран, пришёл в себя, но пока ещё пребывал на постельном режиме.

Возвращение Вероники Диану обрадовало до слёз счастья, несмотря на двойственность ситуации. Всё-таки, мы имели в наличии живую Веронику, одну единицу, сидящую сейчас с нами, и один труп Вероники, лежавший на данный момент в морге. Саму же волчицу факт её официальной и материальной смерти нисколько не беспокоил – жареное мясо она уплетала с куда большим воодушевлением, чем даже мы. И нисколько не выглядела уставшей, опять же в отличие от нас, на которых, после возвращения из мира Вендиго, утомление навалилось с двойным усердием, пытаясь добить, растерзать и съесть. Или, по крайней мере, заставить отоспаться.

Задавать же Веронике неудобные вопросы мы не осмелились. Как-то неудобно. Не каждый день твои друзья воскресают из мёртвых… Да ещё и в другом теле, оставив собственный труп для похорон. Типа, двойной праздник. Вначале отметить похороны, потом воскрешение. И каждый год годовщины отмечать. А, и ещё день рождения. Итого три праздника на морду, при ней живой. Даже не знаю, хорошо это или плохо.

Что мы здесь делаем? Едим. И ждём. Диана оплатила Иным патроны и оружие, они обещали нам его привезти. Вот уже примерно через четверть часа. Вампиры не напали прошлой ночью на больницу, где располагалась пострадавшая в бою с вервольфами часть нашего клана, но угрозы, исходящей от них, это не изменило. И её следовало устранить как можно быстрее и любыми путями. В полицейском участке нас дожидались вооружённые до зубов подчинённые Ника. Полиция провернула грандиозную работу и в сжатые сроки выяснила, где остановились приехавшие вампиры. Жаль только, поздно узнали. Уже темнело, и Совет встретит нас во всеоружии. Через два часа начнётся операция по штурму и полиция станет нашим прикрытием. А так как временем мы ещё располагали, то решили немного прибарахлиться. Вампиров всё-таки много, плюс ещё их слуги-люди и слуги-оборотни. А потом нам предстоит воевать с Мастером Города. Война ради жизни. Бесконечный процесс, за которым так любит наблюдать через окно бытия Смерть.

Зазвенел сотовый Северины. Звонок, впрочем, немного не то определение. Обычно подразумевается какая-нибудь музыкальная мелодия или, на худой конец, трель той или иной тональности. Из телефона же слышится рой пчёл. Или, скорее, озлобленное громадное гнездо шершней в полном своём составе перед нападением. Народ за соседними столиками сразу начал инстинктивно оглядываться в поисках источника звука. Проявился один из генетически заложенных в человека рефлексов – подобное жужжание способно обернуться болью, а то и смертью, поэтому необходимо локализовать источник и оценить потенциальную угрозу.

- Алло?

Люди в зале сразу успокоились. Интересно, что они о нас думают? Вооружённая до зубов амазонка, худой небритый бич, девушка с прозрачными волосами в одежде с помойки и боевой гепард с подранной шкурой и раной на боку. В другой стране кафе бы уже обезлюдело. Но мы живём в стране, в которой возможно всё и окружающие к этому привыкли. По-моему, здешний народ ничем не удивишь. Даже Смертью, которая бродит в снежной мгле по федеральной трассе, оглядывая застывшие на обочинах или стоянках фуры, водители которых решили не рисковать, продолжая путь в вихрях разгулявшейся в безумном плясе красавицы-зимы.

Погодка сегодня подкачала. Ума не приложу, как мы будем брать вампиров Совета, если ни черта не видно. Сильно сомневаюсь, что вампиры со слугами станут ждать нас в холодном мёртвом семейном кругу у горящего камина, укутавшись пледами и держа на коленях рукописи с покаяниями. Нет, они разорвут нас на части прямо там, ещё на улице. И не вижу разумности в мысли о поддержке нас полицией, если только мы не хотим вновь устроить очередную ротацию кадров. Тогда тут точно введут военное положение.

- Хорошо, - Северина убрала трубку в карман. – Через пятнадцать минут машина Иных будет ждать нас у края восточной части стоянки.

Мы закончили трапезу. Она не получилась столь уж обильной, как всем бы хотелось. Не будь мы настолько обессиленными, Северина вообще оставила бы нас голодными. Впереди бой и есть перед битвой не совсем удачная идея. Сытость снизит скорость перемещения, сделает нас слабее, уязвимее. В случае же серьёзных ранений брюшной полости с полным желудком или кишечником шанс умереть от инфекции равен почти ста процентам.

Но и совсем остаться без пищи мы тоже не могли себе позволить – слишком мало сил оставалось после боя с оборотнями и спасения Вероники из мира Вендиго. Поэтому мы съели по кусочку нежирного мяса, а также по маленькой шоколадке и стакану чая с двойным сахаром.

Я, конечно, сладкое не ела и чай не пила. Не люблю сладкое. Я большая когтистая и зубастая кошка, а не домашняя барышня, утягивающая по утрам свой зад в джинсы по четверть часа и тратящая на стоматологов четверть зарплаты.

Хм, а вот любопытно – может ли у нас с Терри начаться кариес? Зубки то у нас искусственные, из сереброна… И дёсны, и язык, тоже доработаны. Если кариес невозможен, то Иные озолотятся на идее имплантации зубов всем желающим людям.

Расплатившись за съеденное, мы, или, по крайней мере, антропоморфная часть нашей стаи, закуталась, прихватила оружие и вытолкала себя в негостеприимные, но жадные, объятия пурги. Я просто поплелась следом.

Силы возвращались, неторопливо, пугливо, с опаской, но возвращались. Я доработанный боевой гепард, а оборотни сами по себе достаточно быстро восстанавливаются. Терри шаманчик - почти, да что там почти, сверхъественник и есть. Так что из придорожного кафе мы вышли почти свежими и отдохнувшими. Относительно, конечно. На землю от ветра не падали и уже хорошо.

Стоянка оказалась забита фурами. Между ними уже намело снега, а вьюга ещё только разминалась, готовясь к главному танцу. Интересно, на какой машине приехал Иной? Неполноприводное авто вряд ли пробилось бы сквозь заметённое шоссе.

Терри и Вероника шли по широкому заметённому проезду между двух рядов грузовиков. Мы с Севериной крались по разным сторонам проезда, между фурами, параллельно товарищам. Страховка. Для чего? Не знаю. Если нам устроили засаду, наша предосторожность повышает шансы. Ненамного. Но ведь повышает, верно?

С разных сторон мы подошли к назначенному Иными месту. Вглядываясь сквозь снежные завитки вьюги, я разглядела длинный пикап на больших колёсах, с крытым кузовом. Здоровенный монстр. Тойота Тундра. Да, такой аппарат без проблем прошёл по заснеженному шоссе. И так большой сам по себе, пикап отлифтовали и возвышался он на шинах куда больше родных с завода.

У пикапа стоял, точнее, парил, едва касаясь плащом снега, Иной. Я не видела из-за непогоды, какую форму имело его лицо. Или применительно к Иным нужно говорить - морда? Мысль для размышления, хотя и нет принципиальной разницы в этом вопросе.

Втягивая колючий воздух в ноздри, я попыталась вычленить среди множества запахов запах опасности, но у меня ничего не вышло. Проклятая вьюга смешивала всё, что витало в воздухе, в адский коктейль. Зрение тоже не давало почти ничего. За фурами можно сейчас спрятать хоть роту боевых мамонтов, и мы их не заметим. Так и растопчут, если захотят. Вгонят в снег и асфальт под ним по самые мохнатые и не очень уши.

Терри и Вероника подошли к Иному и тот повёл их к заднему борту кузова. Я повернулась и припала к земле, пытаясь осмотреть пространство под ближайшей фурой. Только поэтому нападающий не сбил меня, а пронёсся мимо, по инерции срываясь на кувыркание и взметая в кружащие вихри свежевыпавший снег, замешивая в свист бури крик ярости.

Я изо всех сил раскатила по стоянке вопль тревоги и сразу набросилась на противника, пока он пытался подняться.

Удар сбоку, словно кувалда, вбил меня в заснеженный бетон. Белый волк, сливаясь с пургой, прижал меня, не давая встать, но и не попадаясь под мои когти. В стороне бахнул выстрел карабина и, словно получив сигнал, завязалась канонада боя. На нас напали с разных сторон и противник, скорее всего, превосходил нашу стаю по численности.

Засвистели осколки бетона, посыпалось автомобильное стекло. Сирены автосигнализаций десятков машин тут же превратили ночь в сплошную какофонию звуков, смешивая непрекращающийся грохот выстрелов и вой вьюги в шумовой ад.

Я извернулась со спины на все четыре лапы как раз в тот момент, когда оба противника одновременно напали. Крупная пума, рыча, передними лапами вырвала когтями из моей многострадальной шкуры лохмотья вперемешку с мясом. Отбиваясь, краем зрения я заметила, как волк начал заходить сбоку. Чёрт, с двоими я так просто не управлюсь...

С визгом напоровшись во встречной атаке на зубы и лапы пумы, я вогнала ей в ухо сереброновые когти. Пума, тысяча движений в секунду, с болезненным воем откатилась назад. Ага, не нравится серебро? Моя красавица, скоро ты станешь вначале драной кошкой, а затем холодным трупом в человеческом облике! Но, сперва умрёшь не ты…

Я выпрыгнула вверх и, оттолкнувшись всеми четырьмя лапами от стенки полуприцепа, накопив инерцию, врезалась в волка. Его зубы попытались ухватить меня за морду или шею, но я уже терзала его, сбитого с лап, всеми когтями и зубами, которые у меня имелись. Когда пума с яростным рычанием сбила меня с окровавленного тела, всё было кончено. Не видать тебе в жизни, волк, не то что семерых козлят, а и даже одного…

Поиграем теперь с тобой, красотка?

И я тут же получила удар тяжёлым тупым предметом по загривку и мгновенно потеряла сознание. Приплыл котёнок. Все мы приплыли этой ночью. Видимо, недаром Смерть так высматривала нас сегодня в окошко.

***

Сознание возвращалось. Будто закрыла глаза и уснула, но сон пролетел стрелой по подсознанию и не задержался в подкорке мозга. А глаза открывать не хотелось. Голова за ушами трещала. И лапы болели. Передние. Странно, они-то почему болят? Нет, по-моему, меня за них держат.

- Марк, дорогой мой, наша красавица пришла в себя, - донёсся мужской голос, жёсткий, как металлическая щётка для мытья посуды. Он властно скрёб по моей шкуре, презрительно, словно видя вместо меня пустое место, надоевшую пищу или пойманного беглеца-раба.

Так способны говорить только вампиры.

Прилетевший из ниоткуда удар сверхъестественика едва не сломал мне челюсть. Пасть наполнилась кровью, а сереброновые зубы зашатались. Я вновь потерялась в глубинах своего пятнистого сознания…

…Впрочем, ненадолго. Несмотря на боль, я сразу открыла глаза, пытаясь зашипеть, но получилось лишь вытолкнуть из пасти кровь.

От правой руки стоящего напротив меня вампира валил дымок. Сам же её обладатель пребывал в бешенстве и его взгляд не сулил мне ничего хорошего.

Внешностью кровосос напоминал избалованного фрейлинами пажа. Одетый в чёрные парчовые штаны и чёрную же кружевную сорочку, от него пахло силой и парфюмом. Длинные кудрявые волосы спускались чуть ниже плеч. Красивое лицо налилось яростью.

Ага, красавчик поцарапал свою нежную плоть о мои зубки и ему жжет. Доберусь я до тебя, ещё не такое устрою, ублюдок!

Впрочем, судя по всему, мои шансы добраться до неженки были невелики. Точнее, отсутствовали. Я висела на верёвке, туго стягивающей мои передние лапы. А задние не доставали до пола, причиняя жестокую боль лопаткам.

Я покрутила головой по сторонам. Вернее, попыталась. Я же кошка и в таком положении тела шибко не повертишься. Зато поле зрения у меня широкое, а комната не такая уж и большая. Терри, Вероника, Северина – все здесь. И все висят. Голые. Хорошо хоть с меня шкуру не сняли. Впрочем, это как раз дело времени. Хм, какой милый подвальчик. Судя по трубам отопления и сыроватым кирпичным стенам помещение представляло собой именно подвал. Интересно, оно единственное в здании? Кажется, нет, так как я не чуяла холода из-за железной ржавой двери. Безумие зимнего танца метели сюда не доносилось. Здесь царило иное безумие, безумие тех, кто обрёл власть над нашими телами.

Подвал небольшой, но народу сегодня собралось многовато. Эдакая дружеская вечеринка. С пытками и извращениями. И готова поставить шкуру, что подвал совсем не то место, которое собиралась штурмовать полиция. Вампиры явно пребывали в курсе всех последних событий, как в полицейском участке, так и в лесу, где наш клан практически стёр из этой реальности местную стаю вервольфов.

Кроме нас в подвале находились и его негостеприимные хозяева. Вот красавчик-вампир в чёрной сорочке, с дымящейся рукой, готовый залепить мне ещё один удар. Миниатюрная женщина, вампирша, прислонилась к стене рядом с дверью. У неё злое тонкое лицо и плотно сжатые маленькие губы. На кроваво-красное платье накинута короткая шуба. Шуба не приталена и делает из худышки птицу киви. Нелепое зрелище, если не сказать, смешное. Но, глядя на вампиршу, смеяться совсем не хочется. Убить и так убьют, но ещё медленнее, чем запланировано. И извращённее.

Очередной молотообразный удар и снова мрак…

…Из глубин небытия меня вырвал крик ярости из горла Терри. Я ещё не успела вновь открыть глаза, как раздался свист рассекаемого воздуха и хлёсткий удар, вырвавший из Терри вой боли.

Плеть. Если мы выживем, в чём я уже сомневалась, мне придётся зализывать на ночь ещё больше его шрамов.

- Ясон, ты убьёшь её, если продолжишь так колотить.

- Я поранил об неё руку, Марк, и она заживает слишком медленно. И эта сука убила Рамиреса.

- Собаке – собачья смерть, - равнодушно констатировал собеседник вампира. – Ты расстраиваешься о его смерти только потому, что привык, как он вылизывает твой член каждую ночь.

Циничный вампир, наверное, и был тем самым Марком, к которому обращался Ясон, когда я очнулась в первый раз. Сухой и высокий, даже развалившись в кресле он ухитрился сохранить гордую прямую осанку.

Вампир теребил пальцами правой руки кожаный поводок, идущий к большому серебряному ошейнику с шипами вовнутрь. На кого же у нас надет ошейник? Ба, да это же наш старый знакомый, тигр Ярг! Его вновь загнали в тело зверя, держа на поводке, как какого-то пуделя.

Я вновь подняла взгляд на Марка, рассматривая властные черты лица и крупный, с опущенным кончиком, нос, и размышляя, какие услуги ему оказывает Ярг. Когда Марк упомянул про вылизывание члена, Ярг ощутимо дёрнулся и властный профиль его хозяина пересекла усмешка.

На обшарпанном диване вальяжно расположились ещё два вампира. Долговязый, с усиками итальянского мафиози, кровосос носил вишнёвого цвета пиджак поверх голубой рубашки и белейшие брюки. Второй – наоборот, коротышка, по-птичьи вертящий головой. Его одеяние составляли белая футболка и белые же джинсы в обтяжку. Между его ног рассеяно крутилась ладонь соседа. На голове коротышки красовалась красная кепка, делающая его похожим на маленького дятла. Склонённая чуть в бок на коротенькой шее голова вкупе с резкими рваными её движениями лишь усиливала сходство.

Мы висели примерно в центре помещения. Я чуяла ещё трёх человек и троих оборотней. Где-то вне поля моего зрения. И я пока ещё ощущала свои лапы, что позволяло сделать вывод о сравнительно коротком промежутке времени, прошедшем с того момента, как нас вывесили, словно убитых коз перед свежеванием.

- Что мы будем делать с ними, сир? – бархатистое женское мурлыкание защекотало мне между лопаток. До ноздрей докатился запах красного вина. На пределе слышимости напиток перетёк маленьким глотком в рот говорившей, несколько раз прошёл туда-сюда по языку и скользнул вниз по пищеводу. Мои чувства обострились настолько, что я ощутила, как пума на миг прикрыла глаза, наслаждаясь прекрасным напитком.

- Веселиться, что же ещё? –тоном конферансье воскликнул Ясон и в театральном жесте развёл руки в стороны. – У нас впереди вся ночь! Такой быстрый взлёт местного Охотника и столь грандиозное его падение! Мы все просто обязаны уделить ему толику нашего внимания! Хотя остаётся неясным, почему Мастер этой дыры так и не смог с ним справиться. Впрочем, уже давно пора заменить его кем-то более оправдывающим ожидания.

- Ну-ну, Ясон, не будь столь категоричным, - улыбнулся Марк, не меняя позы цезаря на троне и наблюдая, как Ясон подошёл к Веронике и укусил её за плечо, прижимаясь к ней сзади. Он повис на ней всей тяжестью, и волчица заплакала от боли и страха.

- И за сколько нас продали Иные? – спросил Терри.

Удар сзади вырвал из него стон и заставил раскачиваться. Хорошо хоть верёвки толстые и мягкие – не резали плоть. Всё для нас. Чтобы дольше жили ради чужой потехи.

- Тебе не разрешали открывать пасть, падаль, - безжизненный мужской тенорок пах смертью. Скорее всего, слуга-человек принадлежал Марку.

- Всего за четыреста тысяч, - поделился Марк. - Плюс они прикарманили ваши деньги на оружие. Отличная сделка. Альтаир не прогадал.

- Мы наведаемся к нему, - в голосе Северины я услышала железную уверенность. Уверенность столь весомую, что её никто не одёрнул и на несколько секунд в помещении повисла тишина.

Вернув дар речи, Марк несколько раз ударил в ладони, картинно изображая аплодисменты.

- Будь у нас больше времени, мы превратили бы вас в слуг. Такая вера в свои силы дорого стоит. Но, к счастью, вы встретитесь с Альтаиром только на том свете. И то шансы невелики. Всё-таки загробные миры у вас разные. Но когда у тебя не останется зубов, я не премину засунуть тебе в рот свой член, чтобы почувствовать твой самоуверенный язычок и смазать его.

- Позвольте спросить, сир? – обратился к вампиру Терри, рискуя получить новый удар. И получив его, хотя и не такой болезненный, как в первый раз. Но всё равно достаточный для нового крика боли.

- Спрашивай, раб, - благосклонно разрешил Марк.

- А как вы поступили с Яргом, когда он вернулся к вам?

Холёная бледная кисть сжала загривок тигра, вызвав на его морде едва заметную гримасу отвращения.

- Он забыл, что принадлежит нам и не должен нас расстраивать. Мы его наказали.

- Каким образом?

- Забавным. Неподалёку расположено замечательное болото. На нём очень свежо. И по окраине растут красивые берёзки. Мы повесили его в цепях на одном из деревьев. Он пробыл там весь день, пока мы спали. Жаль, что сейчас зима, а не лето, и нет комаров, слепней, мошки и прочей мерзости, на которую столь богаты в тёплое время года ваши края. Но, он был раздет и местное вороньё им заинтересовалось. Мы не сильно его связывали и он мог дёргаться, - лицо вампира пересекла самодовольная улыбка. – Вороны умные птицы. Они быстро поняли, что он не сможет причинить им вреда. Они отщипывали от него кусочки. Долго. Зима – им хотелось есть, - он извиняюще пожал плечами, оправдывая птиц.

Я содрогнулась, представив голого мужчину, висящего на ледяном ветру на опушке леса, раскачивающегося под морозными прикосновениями ладоней зимы. И десяток ворон, с хриплым карканьем отрывающих от него куски плоти.

- А сейчас? Он ещё недостаточно искупил вину? Вы держите его на поводке в образе зверя.

Марк засмеялся. За него ответил Ясон, погладив всхлипывающую Веронику по ягодицам и спустив штаны. Небольшой искривлённый член подрагивал в предвкушении.

- Друг мой, чужой боли никогда не бывает много. Если раб прогневил хозяина, то обязан испить чашу вины до дна, медленно и терпеливо, а потом уже надеяться на снисхождение.

- Ярг, - обратился к тигру Терри. – Я обещаю тебе полноправное место в нашем клане, если поможешь нам выбраться отсюда.

Вы никогда не испытывали эффект замедления времени? Это одно из следствий воздействия на организм адреналина. Наши чувства обостряются, а мозг увеличивает количество операций в секунду. Тело дрожит, словно тетива натянутого лука, готовое выстрелить по одному единственному сигналу, пробежавшему с невероятной скоростью по нервным волокнам к нашим мышцам. И если есть заложенные в нас рефлексы, если тело подготовлено для них, то оно сработает как идеальный, точный, хорошо смазанный механизм.

Внутри меня словно взорвался крохотный ядерный реактор, после чего мир вокруг начал отщёлкивать кадры сверхреалистичного комикса.

Щёлк – тигр поднял и сконцентрировал плавающий до этого момента взгляд на Терри.

Щёлк – Северина, резко подтянувшись на руках, забросила ноги на верёвку и повисла вниз головой.

Щёлк – Марк, отпуская поводок, привстал с кресла и ощерил свой оскал. Длинные клыки преобразили холёное человеческое лицо в личину монстра.

Щёлк – Ясон зарычал от ярости, запутался в спущенных штанах и начал падать на бетонный пол лицом вниз.

Щёлк – вампирша-киви сделала широкий прыжок, намереваясь напасть на Северину.

Щёлк – вне поля своего зрения я шкурой ощутила движение ещё троих противников – оборотней. Люди, слуги вампиров, пока ещё запаздывали с реакцией.

Щёлк – блеснул в свете грязной диодной лампы клинок небольшого ножа, мощной пружиной вытолкнутого из заколки для волос рыси-оборотня.

Моей скорости восприятия хватило на лёгкое удивление – я видела не раз невзрачную простую заколку, которой Северина пользовалась вместо резинки, но и не подозревала, что в ней может скрываться подобная штука.

Клинок в начале своей дуги легко, словно через паутину, прошёл сквозь верёвку. Северина довершила движение тела сальто, опустившись на пол пером хищной птицы. Рука с ножом, заканчивая дугу, прошла сквозь горло вампирши в шубе. Через полмгновенья после того, как лезвие миновало плоть женщины-киви, на её шее начал открываться второй напомаженный рот, готовый в следующем кадре украсить верхнюю часть шубы ожерельем из крови.

Щёлк – тигр схватил Марка пастью за бедро, откусив вампиру ногу в два конвульсивных движения. Будто тигра стошнило, раз-раз, только вместо желудочных масс на полу лежала нога, а вместо рвоты на морде оборотня появилась алая кровь.

Щёлк – Ясон, окончательно запутавшийся в штанах, упал на живот, впрочем, успев выставить перед собой ладони. Они не спасли его от соприкосновения лица о пол, и я услышала влажный хруст ломающегося носа.

Щёлк – одноногий Марк, удивлённо глядя на откусанную конечность, начал заваливаться на Ярга. Тот поднял лапу и я поняла, что в следующую секунду он размозжит своему бывшему хозяину голову.

Щёлк – Северина, вращаясь на месте, одновременно рассекла ножом верёвку, стягивающую мои лапы, и нанесла удар ногой вампирше с рассечённым горлом, второй рот которой уже исторг из себя мёртвую кровь. Вампиршу оторвало от пола, но она ещё не успела долететь до стены и после влажного стука сползти по ней, как воительницу сбила с ног беснующаяся пума.

Время так же внезапно вернулось в свои прежние рамки. Я упала на пол, выгрызая с передних лап верёвки. И сразу на меня напали коротышка в красной кепке и женщина с безумным лицом и размазанным макияжем.

В руках женщины возник нож и она несколько раз вонзила клинок мне в бок. Я не успела ещё освободить передние лапы, но задними выпущенными когтями распорола нападающей низ живота и пах. Коротышка навалился на меня сверху и со сверхъестественной силой сдавил мне шею, грозя её просто сломать через пару секунд. Внезапно его голова лопнула, забрызгивая мне глаза плотью, но через пелену крови и костяной крошки я разглядела проходящие через череп коротышки четыре неимоверно длинных клыка.

Ярг, словно детскую игрушку, скинул с меня вампира, и тот, вращаясь, ударился в дверь и оставил на металле внушительную вмятину. Тотчас же на Ярга кинулся друг коротышки и мужчина с азиатским разрезом глаз, голый по пояс, с колыхающимся животиком и плетью в руке. Азиат не переставая осыпал зад тигра ударами плети, отвлекая его от атаки хозяина.

Я догрызла верёвки и перевернулась на живот. Двое людей, слуги вампиров, мужчина и женщина. Спустя четыре движения я, увернувшись от удара когтистой лапой сбоку, уже терзала оборотня-гиену, визжащую подо мною, как резаная свинья. Оба человека лежали мертвы, лишь дёргаясь в агонии с переломанными ногами и размозженными черепами. Гиена сопротивлялась с полминуты – живучее создание.

В подвале внезапно наступила оглушающая тишина. Противников больше не стало. Висящие на верёвках Терри и Вероника полностью покрылись кровью, как стены и потолок всего помещения. Даже плафон диодной лампы сменил цвет под стать обстановке и давал теперь интимный приглушённый красный цвет. Терри и волчица, с уже не белыми, а красными волосами, парили в кровавой бане, словно пародии на валькирий.

Ярг, судорожно заглатывая куски, отрывал их от ещё живого бывшего хозяина. Лицо Марка исказила ужасающая боль, рот распахнулся настолько, что казался невозможным. Глаза вылезли из орбит, но вырванное горло не издавало ни звука.

Безудержность битвы начала покидать меня, и я легла на пол, глядя, как Северина, переступая через трупы, направилась к висящим сотоварищам с ножом.

Освобождённая Вероника вцепилась в Северину и громко зарыдала, уже не сдерживая истерику. Я её понимала. Терри хоть и не рыдал, но держал меня не менее крепко, чем волчица нашу рысь-амазонку.

Тигр, щуря пьяные от сытости глаза, улыбаясь, смотрел на нас.

- Дина, он сдержит своё слово?

- Сдержит, - улыбнулась я.

- Это хорошо, - Ярг мечтательно потянулся. – У меня было время поразмышлять, пока вороны отрывали куски с моего тела. Вампиры потом ещё долго не давали мне перекинуться, чтобы исцелить раны и нарастить недостающие… органы. Я молил их о пощаде. Они же смеялись надо мной и пользовались, как могли, моим положением…

- Но не сломали?

- Сломали. Что-то осталось лишь далеко в глубине. Что-то, до чего Охотник смог дотянуться, чтобы вытащить это наружу…. Ты улыбаешься?

- Да, кажется у нас сюрприз.

Тигр скользнул глазами по направлению моего счастливого взгляда и тоже широко улыбнулся, обнажив устрашающих размеров клыки. Саблезубчик.

- Упс, - промурлыкал он.

Ярг поплыл в очертаниях, полосы на алой шкуре поблекли, уши вжались в череп, а шерсть на голове съёжилась, уходя в голую кожу. Только глаза остались прежними, да чуть уплощённое большое лицо напоминало очертаниями большую дикую кошку.

Нисколько не стесняясь своей наготы, Ярг пересёк комнату и поднял из лужи крови, за шею, вампира в испачканной чёрной сорочке.

- Ясон, дорогой мой, как я рад тебя видеть…

Штаны у вампира оставались всё также спущенными, но съёжившийся член совсем спрятался с глаз. Лицо красавчика искажала ненависть.

- Предатель! – прохрипел он.

- Ага, предатель, - согласился вертигр, после чего поставил его на ноги и отпустил шею.

Мы все подошли поближе к ним. Вампир смотрел на нас с нескрываемым презрением.

- Совет уничтожит вас. Он заставит вас жрать и трахать друг друга, а я буду руководить этим представлением. Ярг, я попрошу Саломею превратить тебя в живого зомби, чтобы ты мучился столетиями. Ты станешь уроком для всех наших рабов, выблюдок!

Ясон шипел и плевался. Лицо, измазанное кровью, искривилось, клыки торчали наружу. Сколько раз за свою наверняка долгую жизнь он пугал ими своих жертв? Сколько раз воспользовался ими?

Терри с размаху влепил ему пощёчину, смачную и хлёсткую, такую, что клыки щёлкнули и пропороли кожу на губах. Ясон сразу замолк, удивлённо глядя на Охотника.

- Ты никогда не вернёшься в Совет, Ясон, - тон Терри был жёсткий, как красный кирпич.

- Почему не вернусь?

- Потому что ты сейчас умрёшь.

- Я не могу умереть, - ухмыльнулась тварь.

- А это мы сейчас проверим.

- Эй, эй, вы не можете взять меня и убить! – в глазах вампира отразилось понимание. – Я уже прожил почти пятьсот лет, чтобы взять и умереть!

- Но ты же только что собирался убить нас?

- Вы, это другое… - начал горячо спорить Ясон. – Я вампир, член Совета!

- Конечно. Ярг?

Тигр-оборотень, превратившись в полузверя, лапами разорвал члена Совета вампиров на части. Не торопясь. Мы отвернулись. От запаха бойни кружилась голова. Мы сидели на чьём-то трупе, тесно прижавшись друг к другу. Терри вывернуло желчью, когда сзади донеслись звуки пиршества Ярга.

Блин, он всех своих жертв пожирает?!

- Ярг? – Северина устало окликнула нашего нового соклановца.

- Грр?

- Может, прекратишь? Терри плохо от твоих вкусовых пристрастий.

- Аргх!

Через несколько секунд перед нами стоял смущённый Ярг в образе человека.

- Извините… Я слишком давно об этом мечтал…

- Тогда ладно, можешь доедать. Тьфу, Ярг! Я же пошутила!

- Я тоже, - ухмыльнулся тигр.

***

Напряжение боя сошло на нет. Пришла боль в ранах и непреодолимая усталость. Хотелось упасть и уснуть, пусть даже в сворачивающейся крови на полу. Всё равно. Вдыхая привкус блевотины и свежего мяса. Спали когда-нибудь в помещении для забоя скота? Нет, не спали? Я тоже не спала ни разу. Но, готова уснуть.

- Необходимо найти чистое помещение и выспаться, - озвучила всеобщую мысль Вероника. – Теперь, когда мы перебили клан Волков и вампиров Совета, нам спокойно следует поспать.

Волчица выглядела свежее нас всех вместе взятых. Я начала подозревать, что со смертью каждого из наших противников она прибавляет в силах. Интересно, ей действительно хочется спать, или она о нас так заботиться?

Словно почуяв мои мысли, Вероника, прикрыв рот, с чувством зевнула.

- Как-то мне не по себе от всех этих приключений за последние пару дней, - заметила она. Кто бы сомневался – уж приключений-то на наши головы выпало столько, что больше, кажется, уже и не куда.

- Я хочу осмотреть подвал и поискать место для ночлега. Дина, подстрахуешь меня?

Я согласно прикрыла глаза, прижалась к Терри и ощутила его неторопливый поцелуй в нос, с кончиком языка, прошедшего по моему холодному и чуть влажному органу обоняния. Мяв. Приятно.

Потеревшись о него пару раз, я направилась за волчицей. Из помещения, где мы столь кардинально сорвали планы оргии вампиров Совета, мы вышли в серый бетонный коридор. Тяжёлая массивная дверь, закрывшись за нами, отсекла от восприятия запах бойни и позволила услышать вьюгу наверху. Очень тепло. Я ощущала исходящий жар от больших металлических труб, тянущихся через коридор. Пройдя вправо по грязно-серому проходу, мы попали в зал с большими печами-котлами. Стало ясно, что это кочегарка.

В дальнем от нас углу виделись металлические ступени лестницы, а ещё чуть дальше большой накопитель для дров, закидываемых сверху. От накопителя до котлов тянулись стальной смазанной ниткой рельсы для тележки. Сама тележка стола напротив, наполненная чурками. Огромные пасти котлов прикрывались металлическими заслонками, словно масками, отделяющими от нас ненасытные глотки с гудящими в сытом сладострастии языками пламени.

Кормилец котлов лежал на драном кожаном диване, будто спал. Но его бледная кожа кричала, что он высосан досуха. Бедолага.

Вероника вихрем, которому позавидовала бы сама Зима, пронеслась по помещению, к лестнице, к накопителю, к трупу кочегара, к ступенькам маленькой лесенки, ведущей на верх котлов, к тележке с дровами, к котлам. Она даже приоткрыла каждый из трёх котлов, то ли посмотреть на глотку ада, то ли предмет того, стоит ли их кормить.

Мы вышли из зала и двинулись обратно по коридору, мимо двери, которая едва не стала входом в склеп с нашими останками. Там, на другом конце коридора, мы осмотрели ещё два небольших, но довольно чистых помещения. В одном из них даже стояла полутораспальная кровать с жёстким матрасом. Электричества там было, но нам с Вероникой оно и не требовалось. Думаю, из нашей компании только Терри не видел в темноте.

Мы вернулись к своим друзьям и врагам. Враги, правда, пребывали в самом лучшем виде для своего статуса – преимущественно в виде кусков.

- Это кочегарка, - подвела итог прогулки Вероника. – Кочегар мёртв. Телефона нет, поэтому его не хватятся до утра. Дверь изнутри заперта. Ярг, тебе необходимо будет подбросить дров в котлы, затем повторить эту процедуру ближе к утру. Разберёшься?

- Конечно, - лаконично ответил тигр.

- Хорошо. На котлах сверху есть две лежанки. В комнатах на другой стороне кровать. Можно ещё тряпок на пол накидать, да труп кочегара убрать с дивана.

- Я уберу труп на улицу и устроюсь на диване, - заметил Ярг.

- Отлично, я устроюсь на котлах. Северина, Дина и Терри, думаю, вы разберётесь, как и куда устроиться.

- Конечно, - блаженно промурлыкал Терри, прижимаясь ко мне и слегка сжимая зубами мне шкуру на загривке. Хм…Что-то новенькое в наших ласках, но я не против.

С Терри мы устроились на той самой кровати в одной из маленьких комнат. Долго ворочались, устраиваясь поудобнее. Я изящное и грациозное создание, но вешу в полтора раза больше, чем мой Охотник. Стоит только его слегка придавить, как либо ему становится больно, либо у него затекает рука или нога. Но мне всё равно хочется его потискать и повылизывать.

Но насчёт повылизывать, я, кажется, перестаралась. Терри начал дышать прерывисто и часто, пару раз издав слегка скулящие и придавленные звуки. Именно в этот момент к нам на кровать и скользнула Северина, бесцеремонно прервав обнимашки.

- Дина, вашу возню слышно на весь подвал.

- Завидно? – попыталась спросить я. Из моей глотки донеслось только раздражённое рычание.

Впрочем, веррысь поняла меня правильно.

- Ага, завидно. Я решила составить вам компанию. Ты не против?

Я даже не успела возмутиться, как беспардонностью вмешательства, так и тем, что Терри тоже стоило бы спросить. Но, посмотрев на выражение его лица, подумала, что он вряд ли станет выражать своё недовольство.

Северина, устроившись рядом, вдруг впилась своими губами в губы Терри. Мой язык скользнул по его груди, шершаво обводя соски. От каждого моего прикосновения он вздрагивал. Мышцы напряглись, словно пытаясь сбросить меня на пол. Не получилось, как бы Терри не старался – мышцы так и остались напряжёнными, набухшими, с выступившими в ночном чёрно-белом свечении жилами и вздувшимися венами.

Придавленные моим весом, пальцы вцепились в шкуру на животе, скорее конвульсивно, нежели осознанно. Я начала вылизывать его живот, и Терри жалобно застонал. Северина, не отрываясь от него, медленно начала перекидываться в полурысь-получеловека. Ладони перетекли в широкие мохнатые лапы… с втянутыми когтями. Одна из них нырнула Терри под затылок, а вторая гладила по короткому ершику волос. Лицо оборотня плавно перешло почти в кошачье… застыв в промежуточном варианте рисованной маски, нарочито сексуальной, с тонкими, скорее мультяшными, а не звериными чертами. Тело изогнулось, я разглядела чёрные широкие полосы на её полных бёдрах, проявившиеся на короткой шерсти. Она так и осталась антропоморфной, даже с тем коротким хвостиком, что украшал теперь её зад.

Терри широко распахнул глаза и тут же их закрыл. Правильно, лучше не смотри. Ты не увидишь во тьме всего, а то, что увидишь, тебе может не понравиться, превращая наслаждение в кошмар. Лучше отдайся ощущениям. Ощущениям шершавого язычка и морю идеально гладкой шерсти, скользящей по бархатистой коже. Остаётся надеяться, что столь извращённое насилие не сведёт его с ума. Северина уже не сможет остановиться, просто не захочет. Тот самый момент, когда кто-то желанный попадает к тебе в лапы, и ты можешь делать с ним всё, что возжелаешь, потому что у жертвы нет возможности для сопротивления. Такая жажда насилия заложена во всех хищниках.

Я сползла с кровати вниз, на пол, с грустью подумав о Нике. Мне сейчас требовался большой кот, но приставать к Яргу я не хотела. Возможно, пока не хотела.

Но когда я дорвусь до Ника, мало ему не покажется. И даже если покажется много, это будут не мои проблемы. Обещаю, что приведу его в вид затасканной тряпки.

Попрошу Диану на три дня посадить его на цепь в подвале. Никуда не денется, мой симпатичный рысь.

Моё место в постели безраздельно заняла Северина. В нынешнем облике она вряд ли легче меня, скорей даже тяжелее. Осторожно, стараясь не покалечить, она устроилась на Терри сверху и задвигала бёдрами. Топчан застонал куда громче и жалостливее, чем Терри, но они оба пока держались – а что им ещё оставалось?

Через несколько минут рысь сползла вниз по обмякшему шаманчику и начала его вылизывать, от бёдер до живота. Терри закричал, то ли от боли, то ли от наслаждения, когда она вновь оседлала его. Секси-рысь держала лапами его за ладони, не переставая вылизывать ему лицо и двигаться на нём.

После этого раза, чтобы добиться от него снова реакции, Северина пустила в ход когти. Самую малость выпустив их, она гладила его по животу, бёдрам и члену. Медленно, нашёптывая, точнее рыча что-то ласковое, непонятное даже ей самой, но выдающее в себе всю её нежность, погружая Терри в иррациональный мир боли, экстаза и пелены урчания в почти полной для него темноте. Вновь и вновь.

Насилие. Одновременно такое чувственное и жестокое. Топчан всё же не выдержал и осел вниз, хрустнув напоследок своими чреслами и заставив рысь некоторое время поизучать тело Терри на предмет аналогичных повреждений. Терри же, кажется, стало всё равно. Охотник превратился в замусоленную начинку для гамбургера, непоседливо перекладываемую и переворачиваемую во всех мыслимых позициях и направлениях для лучшего аппетита.

Северина, с видимым трудом наконец заставив себя оторваться от Терри, неожиданно засмеялась.

- Чёрт, Дина, я его так залюблю до смерти. Пора прекращать, хотя бы на сегодня.

На мой деланно удивлённый взгляд она снова засмеялась и махнула лапой.

- Я спать. Посмотри, насколько он уже исцарапан и замучен. Зверрское насилие!

Антропоморфная рысь растворилась в темноте, оставив за собой тень улыбки и смеха, замерших на границе освещённого коридора и чёрной пелены бетонного кубика, словно созданного для ужаса и кошмаров, чёрной любви и животных вожделений.

***

Проснулись поздно. Слишком уж все устали за последнее время. Да и нет под землёй чувства времени, как нет и солнечного света. Запри нас здесь навечно, и мы сойдём с ума раньше, чем прервётся наша жизнь. Мы существа, привыкшие к жизни на поверхности, но не под землёй.

Сонно путаясь во всех лапах, помятые и щурящие все четыре глаза, мы с Терри выбрались в помещение с котлами. Северина, судя по прикрытым глазам и скрещенным на груди рукам, пыталась в полудрёме досмотреть сон, полулежа на том самом диване, что ещё вчера занимал труп несчастного кочегара. Вероника бодрым мотыльком порхала вдоль котлов, чего-то втолковывая Яргу и отчаянно жестикулируя. Судя по воодушевлению, выспалась она прекрасно. Или вообще не спала? Ярг, болтая ногами, словно ребёнок, сидел на опустевшей вагонетке для дров, одной рукой обнимая тщедушного, дрожащего от страха человечка в серой, промасленной телогрейке и валенках.

А, да, кстати, все, кроме меня и этого самого человечка - раздетые. В смысле, абсолютно голые. И в крови засохшей, кроме Северины. Она, когда перекидывалась, очистилась. Терри по большей части тоже чистый, аж блестит. Вылизан. Наше зрелище вряд ли навевало человечка в телогрейке на адекватный мыслительный процесс. Хм, а какую в такой ситуации мысль можно назвать адекватной? Приходите вы на работу, а там труп вашего напарника и толпа голых оборотней в крови. Что бы вы подумали?

- Это кто? – Терри, кажется, ещё не проснулся.

- Кочегар. Сменщик тому, мёртвому, - широко улыбнулся Ярг и дружески потряс человечка за плечи. Тот затравленно вздрогнул и втянул голову ещё глубже в плечи.

- А, понятно. Вьюга кончилась?

- Да, но снегу намело по метр.

- О как… А этот-то как сюда добрался?

- Пешком. Говорит, от расчищенной дороги тут с полкилометра всего по снегу идти.

- А связь сотовая здесь есть?

- Нету. Вот он говорит, сопкой перекрывает. А до ближайшего населённого пункта, по его словам, около десяти километров, - Ярг вновь потряс человечка и того начала бить крупная дрожь.

- Котельная-то для чего в такой глуши?

- Склады армейские тут недалеко, метров триста. Закрытый объект, но отапливают местные.

- Нам необходимо вызвать полицию. Пусть кто-нибудь один сходит из нас, да я сам и схожу, впрочем. Вместе с Диной сходим, правда, хорошая?

Нет, не сходим, мой балбес. Как бы тебе объяснить...

- Терри, - замялся Ярг. – На улице холодно. Зима ведь…

- Ну и что?

- Так ведь без одежды замёрзнуть можно!

- А… Вау… А нашей совсем нет?

- Совсем нет. Сожгли, скорее всего. И оружия нет. Но сотовый телефон нашли, сняли с трупа одного из людей-слуг вампиров. Я предлагаю вот этого вот ханорика отправить, пусть полицию вызовет.

- Как ты его назвал, ханориком? Ханорик, пойдёшь до места, где есть связь и вызовешь полицию. Чтобы не сбежал, отправим с тобой Дину. Знакомься, это Дина. Дина, улыбнись. Дина, не пугай дядю ещё больше! Фу! Знакомься – это… Это? Не понял? Ладно, пусть пока будет Ханорик.

Ханорик постоянно оглядывался на меня, следующую за ним по пятам - если так можно нзвать проваливание в снег по самые уши. Сам же мужичок перебирал валенками весьма ловко и скоро, закидывая их, казалось, выше головы. Мы быстро выбрались на дорогу и забрались в подъём по расчищенному уже с утра от выпавших масс снега асфальту.

Я опасалась, что кочегар не сможет объяснить полиции, куда ехать, заикающимся от страха языком, но тот превзошёл мои самые смелые ожидания: тонким, срывающимся голосом, но чётко обрисовал наши координаты. Идти со мной назад ему, правда, очень не хотелось. Но пришлось. Вы меня поняли, я думаю.

Полиция появилась в течение часа. Ещё час ехал бульдозер, чтобы расчистить снег от дороги до кочегарки. Примерно в это же время нам привезли одежду из дома – ключи полицейским дала Диана, всё ещё находившаяся в больнице со второй частью нашего клана.

Полицейские были настолько любезны, как могут быть любезны те, кого избавили от необходимости очень опасной для жизни работы. Пока оставалось неясным, откуда у вампиров появилась информация о предстоящем штурме. При этом вампиры ухитрились не только скрытно, пусть и прикрываясь непогодой, переместиться сюда, но и подготовить нам ловушку.

Ах, Альтаир… Иудушка чужого мира… Я с радостью вытряхну содержимое твоего плаща на пол, чтобы посмотреть, какого оно цвета. Говорят, убивать Иных трудно. А если бы лично вас продал вашим врагам Иной, а вы чудом сумели бы вырваться, вам не захотелось бы попробовать предателя на вкус? Впрочем, он мог быть ядовитым, так что предпочтительнее дробовик и сереброновые когти. Мы наведаемся к тебе, Альтаир. Когда-нибудь. Когда ты не будешь нас ждать, наш серый ангел тьмы. Можешь класть в свой рот серебро, которое заработал – возьмёшь с собой в загробный мир, если он у тебя есть, Вендиго тебя забери.

Если проблему с одеждой удалось легко решить, то вот с оружием всё оказалось не так просто. Куда дели наш арсенал вампиры, так и осталось неизвестным. Может быть, просто выбросили в лесу в ближайший сугроб. Искать его можно было хоть сто лет. Хотя по закону подлости грибник ближайшей осенью отыщет и вымочит в керосине. Потом в оружейном масле и схоронит себе под пол, чтобы дожидался ближайшего апокалипсиса. После начала этого самого апокалипсиса грибника убьют мародёры, ещё до того, как он достанет оружие. А схрон будет ещё лет пятьдесят дожидаться удачливого путника, провалившегося ногой через гнилые доски прямо в яму. Оттуда он дрожащими, многочисленными вследствие мутаций пальцами, достанет и развернёт промасленную тяжёлую ветошь…

Не найдём мы своё оружие. Временно в полиции хранился только наш реактивный огнемёт, который они забрали с места битвы с оборотнями, пока мы чтили своим присутствием внезапно ожившего Фумитокса в мире Вендиго. Лично у меня язык не поворачивается назвать реактивный огнемёт оружием ближнего боя против вампиров.

Нашлась и ещё одна плохая новость. Несмотря на то, что Ник инициировал ордер на ликвидацию Мастера Города, его свита успела захватить заложников.

В наше время спецслужбы обычно не церемонятся с подобными вещами. Заложники, не заложники – без разницы. Пострадают, так пострадают. С возросшим уровнем терроризма, во-первых, и пополнением террористического состава сверхъестественниками, во-вторых, бороться за жизнь заложников согласились немногие страны. После того, как в ядерном огне, спасаясь от вышедших из под контроля миллионов вампиров, исчезли острова Великобритании, мир стал куда более жёстче относится к вопросу заложников вообще и террористов в частности.

Согласно современной доктрине в антитеррористических операциях, заложники по умолчанию считались убитыми, и спецназ действовал так, будто их нет. Прошло время, прежде чем все в это поверили. Террористы и психопаты, наркоманы и киднепперы, продолжали брать в плен и требовать, требовать, требовать. Их убивали сразу, часто прямо вместе с заложниками. Простые люди тоже вначале не верили, что полиция не станет пытаться их освободить в случае такой оказии. Естественно, они умирали. В США, когда три десятка террористов захватили театр с почти полутора тысячами заложников, власти просто сбросили на него несколько авиационных бомб. А пытающихся выбраться перестреляли из пулемётов, как чумных.

И знаете что? Это принесло свои плоды. Люди начали активно бороться за свою жизнь. Аллах Акбар! – успевал прокричать исламский фанатик, прежде чем фигуру в чалме разрывали на куски его потенциальные жертвы. Наркоману-грабителю в магазине попросту не хватало патронов перестрелять всех посетителей, прежде чем пачками стирального порошка и памперсами его забивали домохозяйки. У людей появился реальный выбор – убить самому или умереть. Пьяный муж взял в заложники семью, и грозится всех зарубить топором? С большей долей вероятности его жена убьёт, потому что полиция просто забросит в квартиру несколько гранат.

Не обошлось без ошибок. Поначалу, испугавшись на улице неадекватного человека, люди могли его убить. Пресса истерила, власть молчала. Но, в течение пяти лет, люди изменились. Они стали вести себя более естественно. Строжайше предписывалось носить оружие, если таковое было разрешено, максимально открыто, за исключением структур, к которым относились мы с Терри. Полицейские, солдаты, охранники и прочие носили оружие только на виду. Это позволило, во-первых, простым жителям привыкнуть к оружию у сотрудников власти; во-вторых, сформировать стойкое мнение, что оружие, которое скрыто, всегда будет использоваться в акте агрессии против них самих же. Хороший носит оружие открыто, плохой прячет. В третьих полицейский гораздо быстрее доставал пистолет из кобуры, висящей на бедре, чем из наплечной. Исходя из значительно упростившейся процедуры разбора ситуаций, когда полицейский отстреливал потенциально опасного гражданина или преступника, сами представители служб охраны правопорядка в случае опасности для себя и окружающих, охотно использовали своё право на выстрел.

Полностью проблему с преступностью, правонарушениями и даже просто с адекватным поведением в обществе, конечно, решить не смогли. Это невозможно. Человеческий менталитет такой.

Добавьте сюда ещё множество сверхъестественников. Вампиры, оборотни, Иные, Тени – лишь немногие. В классификации иных форм жизни можно было свести с ума любой мозг. Учёные хватались за голову – современная реальность превращала в пыль такие причёсанные в прошлом модели мироздания.

Если вампиры и оборотни были относительно других сверхъестественников многочисленными, то периодически, то тут, то там, возникали неприятные и разрушительные формы других существ. Лет шесть назад гигантская неведомая тварь вылезла на остров Хонсю. Если Годзилла создавался кинематографом по образу и подобию чего-то, что существовало на планете, то практически бесформенный девятилапый монстр с пятью короткими рылами, длиной в четверть километра и высотой в холке в сотню метров, поставил в тупик всех специалистов в области биологии и палеонтологии. Больше всего он напоминал движущийся кусок рифов. Нету больше у японцев Хоккайдо. Неведомая животина за сутки превратила его в безжизненную и почему-то известняковую пустыню. А потом само там издохло. До сих пор его скелет, вросший в остров, там и находится. Или лежит. Учёные объясняют случившееся неизвестной пока формой размножения. Неизвестных организмов. И всё, что попадает на остров, превращается за неделю-две в известняк. Люди тоже заболевают, умирают и тоже превращаются в известняк.

Ну и всем известен случай, когда в школе маленького захолустного городка во Франции из подвала вылез демон. Местные дети ему сильно не понравились, уровень профессионализма учителей в отношении их профильных дисциплин демон тоже не оценил. Точнее, оценил, скорее всего, но оценка оказалась неудовлетворительной. Теперь вместо школы оплывшие руины. Официально выжил только один преподаватель. Говорят, хорошо знал латынь. Также, говорят, он основал свою религию, когда вышел из психиатрической клиники.

К чему это всё я? Что-то тормозило власти Города от того, чтобы снести резиденцию Мастера боеприпасом объёмного взрыва.

И именно поэтому нас, напоив горячим чаем и прохладной водой - кого как - погрузили в полицейский микроавтобус и повезли в Город.

Два с половиной часа сна. Мы с Терри, тесно обнявшись, свернулись на широком пассажирском ряду. Идеально гладкий асфальт до областного центра радовал всё ещё не отдохнувшие тела и души. Напротив, прижавшись друг к дружке, дремали рысь и волчица. Ярг сел рядом с водителем и они всю дорогу развлекались беседами об автомобилях, охоте, рыбалке и прочем подобном, о чём так любят потрепаться мужские особи из любых миров. Полицейский совершенно не боялся Ярга и не шарахался от него. Наверное, уже поработал некоторое время с Ником. А тот мало того, что оборотень-рысь, так ещё и обладал непонятной извращённостью. Ярг же оказался простым, как два рубля, даром, что здоровенный и страшный на вид.

Город встретил серым грязным снегом на плохо выметенных улицах. Я проснулась от запаха смога, почти невидимой тварью залезшей в ноздри. Словно гигантский паразит, он раскинулся серым облаком над безликими зданиями, вдыхая в себя выхлопные газы и дым заводских труб. Кружился жирным, вот-вот обрётшим материальные формы, вороном вокруг угольной теплоэлектростанции. Сотнями тысяч призраков витал над городскими жителями. Город. Бессмысленный муравейник. Или стойло. Такая разная жизнь для каждого из живущего здесь. И такая однообразная со стороны. Хотя, кто знает, может для них самих она тоже скучная и безрадостная?

Резиденция Мастера Города располагалась неподалёку от центра города, на берегу крохотной речушки, четырёхэтажным кирпичным зданием возвышаясь над коттеджами вокруг. Немаленькая постройка – примерно пятьдесят метров в длину и столько же в ширину, прикинула я. Красный и жёлтый кирпич, здоровенные окна. Надо думать, для вампиров там и подвал в пару уровней под всем домом. А двор таких размеров, что можно было два десятка бэтээров припарковать. Впрочем, они действительно оказались там припаркованы.

Нашу команду без лишних слов провели в надувную палатку командного центра. Подтянутый сухой человечек, выкопанный, казалось, из гробниц то ли египетских фараонов, то ли китайских императоров, имел, тем не менее, взгляд одного из охранников фараона при жизни. Колючее цепкое выражение глаз гармонировало с погонами полковника. В углу сидел здоровенный кавказец, вывалив язык и с обожанием глядя на хозяина. Напускное добродушие пса-спутника не укрыло от меня тренированность его тела. Думаю, реального боевого опыта как у одного, так и у второго, за плечами скопилось с избытком.

Больше в палатке никого не было. Из предметов присутствовал раскладной стол с аппаратурой связи, несколько брезентовых стульев, да два обогревателя. Сам стол был захламлён бумагами, среди которых источала пар чашка кофе.

Полковник поздоровался за руку с Терри и оборотнями, кивнул мне и сразу приступил к делу:

- Мы не можем доступными нам средствами вытащить Мастера из его логова. Дело оказалось серьёзнее, чем мы рассчитывали.

- То есть просто разбомбить здание вертолётами не выйдет? – спросил Терри, усаживаясь на стул. Остальные последовали его примеру. Я присела рядом с Терри и положила ему на колени голову. Охотник запустил пальцы мне в загривок, и я заурчала.

Полковник улыбнулся, глядя на нас.

- Вы составляете какую-то серьёзную проблему для Мастера, Охотник. Нет, само здание мы можем уничтожить. И два яруса подвала, три, или даже пять, нас бы не остановили. Боеприпасы объёмного взрыва и напалм перемешали бы всё с землёй. Но катакомбы внизу тянутся гораздо глубже.

- Но Город, по сути, стоит едва ли не на болоте. Как тут можно было построить такие подвалы?

- Хороший вопрос. Это, пожалуй, даже не подвал, а целый подземный комплекс. И защищён он не хуже крепости. Наши приборы позволяют составить его карту на пятьдесят метров вниз. Но он уходит ещё глубже. Точнее, с сорока пяти метров вниз уходит шахта диаметром двенадцать метров, с лестницей и лифтом.

- Пятьдесят метров?! – Терри был поражён. Мы тоже. – Это как можно было такое построить под носом у властей?

Полковник развёл руками.

- Похоже, не обошлось без технологий Иных.

- А питание? Ведь на это должна уходить куча электричества и горячей воды?

- А вот тут совсем интересно и, одновременно, печально. Здание берёт энергию из города только на верхний уровень. Нижние ярусы питаются из шахты. Судя по показаниям приборов, в шахте стоит ядерный реактор. В каком он находится состоянии, неизвестно. У нас в администрации сейчас тесно от понаехавших генералов и начальников служб. Профукать ядерный реактор у себя прямо под носом, работающий и бесконтрольный… Естественно, кто-то знал о нём. Не мог реактор взять и вырасти в земле сам по себе. Происходила какая-то подготовка, и кто-то из местных политиков прекрасно всё знал. Сейчас фээсбэшники поголовно прогоняют всех на детекторе лжи, но результат обещают не раньше, чем через три дня.

- И каковы планы? Будете штурмовать? – подала голос Северина.

- Будем, - поморщился полковник и глянул на часы. – Через двенадцать часов, в четыре утра. Местных сил для штурма подобной цитадели не хватит, ждём спецназ с других регионов. Затем методично начнём зачищать уровни.

- А кого взяли в заложники? – поинтересовался Терри.

- Семью главы регионального подразделения ФСБ. Жену и троих детей, сестру жены с мужем, родителей жены. Восьмерых человек, в общей сложности.

- Есть надежда, что они живы?

- Хочется надеяться, что нет. Глава ФСБ будет командовать одной из групп зачистки. Сам вызвался, его просьбу удовлетворили. Он сейчас сам не свой, ему полезно окунуться в ад. Нормальной жизни ему уже не будет.

- Тогда в чём состоит наша задача? Штурмовать комплекс вместе со спецназом?

- Нет. Мастер Города хочет отправить к нам парламентёра. И хочет, чтобы именно ты был переговорщиком.

- Я всегда считал, что по современным законам парламентёра террористов расстреливают на месте. Без всяких переговоров. Зачем тогда Мастер посылает кого-то из своих умирать и зачем вам нужен переговорщик?

- Да, сегодня закон чётко регламентирует подобные случаи. Тем не менее, в законе также присутствует строка: «кроме особенных ситуаций, связанных с безопасностью крупных поселений, вероятностью их уничтожения полностью; а также, если присутствует угроза нарушения безопасности или целостности государства». Наши аналитики считают, что мы можем столкнуться с угрозой вторжения из других миров. Вот в этом ты и должен разобраться. Лично меня не покидает чувство более глобальной игры, и парламентёр-смертник тоже мне не нравится. Да,это не первый и не последний случай в современной практике, когда отправляют смертника на переговоры. Но случай, с которым мы имеем дело, выглядит особенным.

***

Связь со свитой Мастера Города имелась. Верховный вампир даже не сомневался, что мы появимся на назначенную им встречу. Её назначили через четверть часа на поверхности.

Пока полковник отдавал приказы прибывающим подразделениям спецназа, мы сидели в тёплой палатке, гадая, чем вся эта заваруха закончится. Мнение полковника я целиком и полностью поддерживала – велась большая игра, ставкой в которой являлось нечто нам неизвестное, масштабное, словно плотной шторкой скрытое в прохладной тьме бездны. Нечто, скрывающееся в шахте под особняком. Вряд ли даже задуманное именно Мастером. И даже вряд ли только Советом. Мне, большой любопытной кошке, очень хотелось знать. Думаю, Терри тоже. На то он и Охотник.

Ровно через четверть часа вернулся полковник.

- Парламентёр уже на поверхности. Напоминаю вам, что по закону мы временно руководствуемся пунктом, оговаривающим особые обстоятельства. И всё равно мы обязаны его уничтожить, выслушав условия.

- Конечно. Только не стреляйте, пока я не дам команды.

Полковник нахмурился.

- Охотник, мы сами определим момент выстрела, независимо от вашего на то желания. Я не хочу подвергать опасности своих подчинённых.

- Полковник, я считаю, здесь кроется ловушка. Они ведь сверхъестественники. Я знаю, что в вашем штате есть специалисты по таким существам. Если у вас здесь, на месте, есть специалист-шаман, то я согласен не вмешиваться.

- Хорошо, - подумав, согласился полковник. – Ваш разговор будут слушать через линию связи. По вашему знаку или в случае прямой опасности, мы откроем огонь на поражение.

Парламентёр с виду совсем не выглядел опасным. Небольшого роста, толстый, человек – с виду человек - обладал круглым добродушным лицом и тройным подбородком. Несмотря на мороз, он оделся в синий клетчатый костюм без какой-либо тёплой куртки. Основную ткань небесно-голубого цвета пересекали тёмно-синие полосы шириной со спичечный коробок. Толстяку костюм чертовски шёл. Казалось, парламентёр совершенно не мёрз на жестоком ветру тридцатипятиградусного мороза. Идеально голубое небо над нашими головами, без единого облачка, весело перетекало на его пиджак, спускалось по штанинам и, через коричневые замшевые туфли, как через громоотвод или заземление, уходило в истоптанный грязный снег, теряя своё великолепие.

Мы, в свою очередь, встали рядом с крыльцом здания, перед его парадным входом. Двадцать метров отделяло нас от нацеленных стволов автоматов и снайперских винтовок.

Почему в большинстве развитых стран возник закон об убийстве парламентёра? Из-за сверхъестественников. Пущенный на переговоры безоружный оборотень или вампир большой силы мог убить всю вторую переговаривающуюся сторону. Даже ценой своей жизни. Иерархия внутри вампирских кланов и в большинстве кланов оборотней, не говоря уже про других существ, не позволяла ослушаться приказа вожака, предводителя, лидера, хозяина. Учитывая, что серебро не способно мгновенно вывести из строя вампира возрастом в пару столетий, стало проще пресекать подобные попытки превентивно. Зато количество террористов в человеческом облике уменьшилось – ведь теперь сначала стреляли, а потом уже разбирались, кто перед тобой стоял.

На встречу Терри взял меня и Веронику. Северина и Ярг, несмотря на протесты, остались в палатке. Я была не согласна, но моего мнения никто не спросил. Несправедливо, но когда у тебя нет возможности членораздельно выразить своё мнение, с этим приходится мириться, ничего не поделаешь.

- А вот и наш знаменитый Охотник, - кривая усмешка и скрипучий голос толстяка резко контрастировали с его добродушной внешностью.

- И тебе здрасте, - буднично отозвался Терри. – Чего твой хозяин от меня хочет?

Предупреждённые полковником, мы с волчицей держались позади Терри, я за левым плечом, Вероника за правым. Такая расстановка не перекрывала снайперам линии огня. С другой стороны, если толстяк начнёт атаку, нас, вероятно, накроют всех вместе – так проще и жертв минимум. Выживу только я. А полковник проживёт после этого недолго. Я ему так и пообещала перед уходом, но он меня не понял. А жаль.

- Всего лишь передать привет,- развёл руками толстяк, рискуя получить пулю от спецназовцев.

- Скажи, заложники ещё живы? – спросил Терри.

- Нет, конечно, - рассмеялся толстяк. – Зачем они нам? Поразвлеклись с ними и хватит. Они всего лишь добыча, кровь и мясо. Еда для нас.

Ложь. Она исходила от толстяка, словно запах запеченного цыплёнка из духовки.

- А трое вервольфов, которых привезли на днях?

- А, волчики… - взгляд парламентёра затуманился, а на лице скользнуло сладострастие. – Уже нет.

В его голосе проскользнуло явственное сожаление. Частичная правда. Точнее, правда в меньшей степени, чем ложь.

- Ради чего всё это? Зачем подземный комплекс, зачем спецназ, заложники – ведь вы провоцируете людей на ещё более жестокие законы к сверхъественникам? Но ведь вы не сможете бороться с государствами людей, вас слишком мало.

- В том-то и дело, Охотник. Новый мир. Другой мир. Мир сверхъественников. Ты вышел на другой уровень игры, хотя должен был погибнуть, как задумывалось. Но в итоге твоя жизнь и твои действия уже не имеют никакого значения. Хотя, в новом мире тебе нашлось бы место, играй ты с самого начала на другой стороне. Но этого не случилось и теперь всё происходит так, как есть.

Я заметила, как вокруг Терри появилось лёгкое зелёное свечение.

- И как же вы собираетесь создать новый мир?

- Путём уничтожения государств и людей, естественно. Большего знать перед смертью тебе и не нужно.

- Я не чувствую в тебе ничего, никакого подвоха. А значит, тебя убьют, - сказал Терри поднимающему кулаки толстяку.

- Зато я чувствую, - вдруг вмешалась в разговор Вероника. - Это дубль, двойник, ловушка. Полковник, ваши люди не должны стрелять ни в коем случае, тогда двойник не опасен.

Не знаю, как уж полковник тренировал своих людей, но когда толстяк - обнажив громадные клыки и сбросив с внезапно вздувшихся рук лопнувшие рукава пиджака - бросился на нас, не прозвучало ни единого выстрела.

Он замер над отпрянувшим Терри с занесённым в замахе пудовым кулаком и… не сделал ничего. Его лицо лишь исказилось в злобе и ярости.

- Ходячая бомба, - попробовала пояснить Вероника. – Он просто перекачан энергией. Если его убить или просто повредить, то он взорвётся, уничтожив всё вокруг. Сам по себе он способен лишь притворяться, но не может нанести нам вред.

- Кто его создал? – сглотнув, поинтересовался Терри.

- Кто-то, обладающий соответствующей силой. Но слишком слабый, чтобы создать дубля с полной степенью свободы, автономного и опасного не только самоубийственностью.

- Да что ты знаешь о моей силе, сука?! – завизжал толстяк.

- Всё, - спокойно парировала Вероника. – Ты некромант. Ты хотел уничтожить как можно больше людей здесь, забрав их силу себе. Так как ты слишком слаб, чтобы сделать автономного двойника, то если его уничтожить, вся сила, закачанная в него, вычтется из твоей.

- И как же ты убьёшь его? – глумливо скорчил рожу толстяк, походя теперь на сгнившее яблоко.

- Легко, - Волчица хлопнула в ладоши, - Дина?

Внезапно, я почувствовала лёгкость, воздушность, словно превратилась в нечто бесплотное. Мир вокруг тоже изменился. Очертания предметов стали чрезвычайно чёткими, почти резкими. Цвета сочными, хоть и не кричащими. Время потекло медленнее. Я услышала, как заходит воздух в лёгкие у Терри и Вероники. Почувствовала капли пота каждого спецназовца под тяжёлой амуницией и индивидуальный запах каждого автомата и кожаного ремня.

Но я не слышала дыхания толстяка. Чёрная, смолистая толстая нить уходила от него к двери здания, к хозяину, управляющему своим дублем, словно гигантской марионеткой, корчами и злобой заставляя выражать ярость раскрытого некроманта.

Я повернула голову. Даже не почувствовала никаких усилий. Будто состояла из воздуха. И увидела… себя. Застывшую, внимательно и цепко уставившуюся в парламентёра. Кончик хвоста дёргался, выдавая внутреннее напряжение. Черты изящной морды немного натянуты, так, что виднелись зубы. Передние лапы чуть согнуты, готовые отправить тело в смертельный для жертвы прыжок. Чёрные пятна на шкуре подчёркивали куда более развитую мускулатуру, чем у диких сородичей.

Терри стоял окутанный лёгким голубым свечением. Немного наклонив голову, он тоже смотрел на толстяка, сверля его ненавидящим взглядом. Облачко тьмы вокруг его головы пересекало голубую ауру, словно полоса ночи яркий день. Оказывается, Терри умел ненавидеть. Хотела бы я посмотреть на него своим новым взглядом, когда он шепчет слова нежности и ласки.

Вероника же смотрела на меня. Её аура ослепляла. Вокруг белых, прозрачных волос, лучиками тянулось белое солнце. Тонкие черты лица выражали твёрдость и решимость. Глаза пылали яростью, но чёрной ненависти Терри не чувствовалось, лишь спокойная, ледяная уверенность в себе, в нас и в наших силах.

Её голос зазвучал прямо в моей голове, между ушей. Даже не голос – почти образы. Она ещё не успела закончить, как я уже поплыла – а на самом деле очень быстро переместилась - к толстяку.

- Дина, оборви нить, которая связывает дубль с его хозяином, а потом разорви эту куклу на части.

Толстяк едва успел повернуться ко мне искажённым от злобы лицом, когда я, словно толстую, но податливую паутину, такую же липкую и противную, как паучья, разрезала когтями нить. Сопротивляясь, та неохотно расступилась перед сереброном.

Толстяк издал вопль и бросился на меня, невесть откуда взявшимися мощными когтями пытаясь вспороть мне бок. Но я не хочу знать, сможет ли он повредить моё нематериальное тело. Извернувшись, я припала к земле, и вторая лапища со свистом, оставляя за собой едва видимый чёрный шлейф, пронеслась над головой.

Прыжок.

Толстяк удивлённо посмотрел на свой вспоротый живот. Часть пиджака испарилась, открывая моему взору мёртвую серую кожу. В ране копошились черви.

Кукла прыгнула на меня, стремясь захватить и переломать кости. Я легко увернулась и вцепилась ему зубами в бедро, опрокидывая на снег, лицом вниз. И в тот же миг, прижавшись к нему вплотную, заработала зубами и когтями всех четырёх лап.

Толстяк кричал, когда я разрывала его на куски, но из здания, глубоко под землёй, послышался куда более мощный рёв немыслимой боли, как настоящей, так и фантомной. Лёгкая дрожь асфальта свидетельствовала о том, что боль, ярость и ненависть некроманта огромны настолько, что будь он сильнее, то обрушил бы всё вокруг и похоронил бы весь Город под обломками.

Но – он не мог. И слабость заставляла его беситься ещё больше.

Толстяк растаял. Белесый туман устремился от его кусков плоти к Веронике и та счастливо улыбнулась. Она вобрала энергию дубля в себя, впитав её, словно губка воду. Оборотень-некромант. Кого мы вытащили с того света? Учитывая, что один труп Вероники лежал в морге и завтра его собирались похоронить…

Я упала на промёрзший асфальт и больно ударилась нижней челюстью. Блин! Мир вокруг поблек так, что стало тошно смотреть. Плоский, размытый, бедный, жалкая тень того, в котором я находилась секундой раньше. Словно чей-то удар со всей дури алюминиевой кастрюлей по голове. Переход в прежнее тело принёс звон в ушах, головную боль и полнейшее нежелание жить. Мяяяууу?! За что?!

Видимо, текущее состояние было озвучено мною вслух. Терри припал рядом, обнимая, теребя и нашёптывая в ухо ласковые слова. Я закрыла глаза.

Подошёл полковник. Я услышала его шаги и запах.

- Хорошее представление. Жаль, что так вышло с заложниками.

- Они ещё живы, - через силу проговорил Терри. Кажется, его мутило.

- Что?! Но, он же сказал, что их убили!

- Он солгал. Пытался спровоцировать вас. И ещё у них в плену нужный нам оборотень. И он тоже пока ещё жив.

- Спецназ начнёт атаку через час. Они попытаются зачистить два нижних уровня. Вторая волна пойдёт через два часа. Раньше не можем, прибывших подразделений для полномасштабной операции недостаточно.

- Тогда мы спускаемся в подвал немедленно. Дайте нам оружие и маяки свой-чужой, чтобы ваши люди нас не перестреляли.

- Вы с ума сошли?! Вы только станете мешаться под ногами, когда мы начнём зачистку! К тому же вас слишком мало для самостоятельного штурма подземелий!

- Боюсь, полковник, атаковать здание уже поздно. Но и отсидеться в сторонке не получиться. Запущен некий процесс, остановить который вряд ли возможно. Я хочу лишь попробовать найти информацию о том, что спрятано в шахте. Определить характер запущенного процесса. Потом мы встретимся со спецназом и поднимемся наверх. Мне страшно представить, какие технологии Иных вампиры могли запустить и какие последствия спровоцировать. Вы ведь говорили, что оптимальная готовность будет только в четыре утра? Значит полноценный штурм начнётся не скоро. А моя группа уже готова и мы сэкономим вам время.

***

Мы спустились по лестнице, миновав четверых молчаливых, закованных в бронежилеты и шлемы, спецназовцев. Их пост, кроме лёгкого стрелкового вооружения, располагал ещё автоматическим станковым гранатомётом с зажигательными боеприпасами, короткий обрубленный ствол которого смотрел на закрытые двери подвала.

Наш очередной персональный вход в ад.

- Охотник – Базе, готовы к выходу на уровень минус один. Приём.

- База – Охотнику, готовность пять секунд. Четыре, три, две, одна…

С лёгким шипением металлические двухстворчатые двери открылись. Пневматика. Двери толстые, в полметра, с уплотнением по периметру, из которого откачивается воздух, когда они закрыты. Коридор за дверью ярко освещался диодными лампами.

Мы сделали шаг и вошли в необъятную тишину, подчёркивающую громаду подземной архитектуры, её масштабность.

Все, кроме меня, вооружились короткоствольными бесшумными автоматами с разрывными пулями, начиненными серебром. Скорострельность бешеная, магазины по сорок пять патронов. У каждого двадцать магазинов. Терри двигался заметно тяжело от такого груза. Ещё по пистолету у каждого, пять обойм к нему, броня, нож, пять гранат – у Ярга и Северины по десять, система связи, аптечка, по пол-литра воды. У Вероники планшет-радар и встроенная в костюм система датчиков для обнаружения в горизонтальной от нас плоскости живых существ. Жутко дорогущая вещица. В рукаве у каждого встроен маленький планшет под карту и маяк свой-чужой.

- Охотник - Базе, на минус один вышли. Приём.

- База – Охотнику, вас понял. Продолжайте работу. Конец связи.

Мы бесшумно вступили в выложенный мраморной плиткой коридор, ощетинившись стволами. Наша цель – найти кого-нибудь из местных обитателей и уничтожить. Или допросить. Или, если повезёт, сразу найти что-нибудь интересное.

- Шеф, можно вопрос? – промурлыкал Ярг.

- Можно, - сморщился Терри. Не любит он подобного обращения.

- Ты действительно сюда пошёл ради спасения людей в городе?

- Ярг, чтобы спасать людей Города, достаточно спецназа. Нет, я сюда пошёл не ради них. Спецназ не найдёт ответы на вопросы, а ответы, скорее всего, связаны с дальнейшим выживанием нашего клана. Я бы не стал бы спускаться сюда и ради этого, но вот только выбора нет. Полковник не выпустил бы нас из своей палатки до завершения операции. Стандартная процедура, чтобы не проболтали лишнего тем же журналистам. И тогда не важно, что именно здесь рванёт: ядерный реактор, заряд сейсмооружия, химическая или биологическая бомба, да вообще любая фигня, которую вампиры вместе с продажной сволочью Альтаиром поставили в катакомбах. Мы просто погибнем наверху. Либо сразу, либо чуть попозже и помучившись. А сейчас у нас есть шанс выжить. Люди же и без нас с вами разберутся. Или погибнут.

- Понял!

Ярг посмотрел на Терри взглядом, в котором читалось глубокое уважение. Тигр состоял в нашем клане всего сутки, но к Терри питал самые хорошие чувства. А ещё он излучал надёжность и силу. Воин-тигр.

- Терри, живых или неживых на уровне не обнаружено, - голос Вероники звучал негромко, но чётко, несмотря на рычащие нотки. Её фигура слегка сияла. Ходячий радар. Интересно, насколько уровень её силы поднялся, когда мы уничтожили дубль местного некроманта? Что-то подсказывало, что счёт шёл не в разы, а на порядки.

Мы сразу, не задерживаясь, проследовали к дверям спуска на следующий уровень, благо находился он рядом с дверями сверху сюда. Лестничных площадок здесь, как таковых не имелось, только двери с уровня на уровень. Длинный прямой спуск сразу выводил в коридор. Лифт, впрочем, тоже имелся, но сейчас его блокировали. Двери выхода из шахты на каждом контролируемом уровне планировалось заваривать. Специалисты клялись, что существовало только два этих варианта сообщения. Даже система вентиляции и короба под кабели не давали возможности перехода между этажами существам крупнее мыши.

- Охотник – Базе, уровень минус один свободен, готовы выйти на минус два. Приём.

- База – Охотнику, вас понял, ждите.

Двери наверх с шипением открылись. Четвёрка спезназовцев заняла место с гранатомётом напротив незапертых дверей на уровень минус два. Пока мы спускались вниз, ещё двое солдат начала заваривать на покидаемом нами уровне шахту лифта. Через минуту здесь уже начнут шерстить каждое помещение в поисках хоть чего-то, что могло помочь выжить Городу.

До шахты десять уровней вниз. Сколько ещё мы сможем пройти, пока не наткнёмся на свиту Мастера и остатки Совета?

На вооружённую группу оборотней мы наткнулись только перед выходом на шестой уровень.

- За дверями оборотни. Восемнадцать или двадцать морд, - озвучила Вероника. Подумав, добавила – И два вампира.

- Упс, - Терри потряхивало от адреналина. – Северина, Ярг, здесь перегородки смогут защитить от пуль?

- Да, - ответил Ярг. – Капитальный железобетон. Каждый уровень можно изолировать от других. Скорее всего снабжение и вентиляция тоже автономные для каждого уровня. У полковника хорошие специалисты, если они сумели подключиться к управлению дверьми и перехватить его.

- Ага, - согласился Терри. – Охотник - Базе, приём.

- База - Охотнику, приём, – прошипела рация.

- База, через пять секунд открывайте двери на минус шестой уровень. Как поняли, приём?

- База - Охотнику, подтверждаю, пятисекундная готовность к открытию дверей на минус шесть. Пять, четыре, три, - Ярг и Северина достали гранаты и выдернули из них чеку. – Два, один…

Дверь зашипела. Едва она открылась, тигр с рысью забросили в проём гранаты.

Вот только навстречу нам полетело с десяток таких же подарков. Упс…

Краем глаза я заметила, как справа от меня Ярг, размазываясь в движении и одновременно превращаясь в зверя, скользнул за колонну. Северина, бросив автомат, кувырком откатилась к закрытой двери в одной из перегородок. Веронику я уже не разглядела. Я метнулась к Терри, сворачивающемуся калачиком и едва успела накрыть его своим телом. Взрывной волной меня сорвало с него и поволокло по коридору, нашпиговывая осколками. Грохот взрыва в столь тесном пространстве оглушил и укутал мраком.

Пыль на открытых глазах. Как только я пришла в сознание, резкая боль в глазах заставила съёжиться, перевернуться со спины на живот и тереть, тереть глаза лапами.

Боль. Боль!!! Она волнами каталась по телу, впиваясь сотнями пчёл под шкуру. Я завыла изо всех сил от напалма ощущений, проходящего по всем моим нервным окончаниям. Вопль катился, отражаясь от стены к стене, уходя к развилке, и разлетелся, уменьшаясь с каждым встреченным на пути коридором.

Кровь закапала медленнее, организм усиленно закрывал раны, оставленные сотнями осколков. Восприятие от нервных окончаний блокировалось. В вены и артерии выплеснулся адский коктейль гормонов, предназначенных для выживания на поле боя. Агрессия зашкалила, я уже не чувствовала боли и ярость принялась сметать остатки самосохранения.

Внезапно включившийся в работу слух оглушительно впустил в моё сознание автоматные очереди, рычание, крики боли, скрежет и глухие удары, стоны и ругань. За поворотом коридора вовсю шёл ближний бой. Кто из наших выжил?

Фигура в чёрном бронекостюме, с прижатым к плечу прикладом смертоносной машинки, вышла на прямую моего коридора и тотчас принялась плеваться пулями. Гильзы со звоном полетели на пол. Очередь свинца – или серебра? – попыталась нащупать меня, но тщетно. Я слишком быстро двигалась от стены к стене, припадая к полу и прыгая к потолку. Накопленная инерция позволяла моему телу отталкиваться от любой поверхности.

Две секунды – и противник кувыркнулся назад, одновременно бросив автомат и выхватив нож. Чёрный клинок приготовился раздуть пламя задушенной боли и отправить меня к Вендиго.

Поздно. Лезвие лишь срезало мою шерсть, когда я распорола сереброновыми когтями чужую шею. Зубы, не уступающие по прочности лучшей стали, сорвали забрало шлема с головы и забрали с собой лицо, женское, отрешённое в профессионализме, ещё не осознавшее придвинувшейся в любопытстве смерти.

Лицо сошло с черепа легко, словно кожура с перезрелого мандарина. Бронекостюм лопнул, когда перед смертельной агонией женщина попыталась превратиться в своего зверя. Снова поздно. Остался лишь скрежет когтей о позвонки в разорванной шее, да несколько лопнувших в кровавой чаше бывшего лица пузырей.

Я выпрыгнула на развилку и едва успела увернуться от пролетевшего по коридору изломанного тела. Впереди несколько оборотней разной степени антропоморфности нападали на огромную фигуру, мечущуюся на следующей развилке коридоров. Судя по мелькнувшим чёрным полосам на красно-бело-жёлтой шерсти, там буйствовал Ярг.

Он легко выхватил автомат у одного из нападающих и завертелся, нанося удары и разбрасывая противников. Тигр, истинный оборотень, быстрее и сильнее, чем большинство его здешних собратьев. Я едва смогла подобраться к нему на помощь, как отброшенное им чужое тело сбило меня с лап. Я вновь полетела по коридору, но уже терзая попавшего ко мне в лапы вампира, сдирая с него броню и хрустя стеклом забрала над истошно визжащим под ним лицом.

Через секунду я длинным прыжком, едва ли не сальтом, прыгнула обратно, выпустив из окровавленных когтей оболочку из битой брони, начиненную крошевом костей. Словно жука раздавила под хитиновым панцирем.

Развилка оказалась вся усеянной деталями экипировки и частями тел. Головы в разбитых шлемах скалились и белели костями черепов. Под лапами хлюпала кровь. Я насчитала не меньше пятнадцати расчленённых трупов, почти плавающих в собственной, выпущенной из таких ненадёжных тел, жидкости.

Но членов нашего клана я не нашла. Ни живых, ни мёртвых.

Снизу, с уровня минус шесть, донёсся страшный рёв разъярённого тигра. Очереди из автоматов иногда перемежались гулким уханьем дробовика.

Необходимо было спускаться ниже и искать остальных. Куда делись Терри и Северина? Вероника? Ярг, скорее всего, подумал, что остался один и впал в боевую ярость, самоубийственно атакуя ряды противника. Следовало его выручать, а потом уже вместе заниматься поисками товарищей.

В этот момент останки тел на полу окутались свечением и зашевелились. Шерсть на моём загривке встала дыбом, и я завыла от ужаса, пятясь назад и оскальзываясь на липком полу.

Я отнюдь не слабонервная, но когда оторванная рука в защитной перчатке, с торчащими в разные стороны сломанными костями, поползла по луже месива, я опрометью бросилась прочь – прямо в открытые двери уровня минус шесть, даже не заботясь, встретят меня там пули или нет. Всё лучше, чем попасть в мёртвые руки. Спецназу, скорее всего, придётся выжигать коридор огнемётами. Интересно, это Вероника или местный подземный некромант зашевелили трупы?

Ярга я нашла быстро. Он как-то стянул на себя всю защиту уровня и бешено носился по коридору, с разорванной в лохмотья шкурой. Хотя серебро на него действовало мало, тяжесть полученных огнестрельных ранений давала о себе знать и двигался он куда медленнее, чем уровнем выше. В таком положении жить ему оставалось меньше минуты. Если поначалу преимущество ему дала неожиданность нападения и очень хорошие, даже для оборотня, физические показатели, то сейчас вампиры и оборотни, перегруппировавшись, уже не несли потерь. И их было много. Насколько я понимала ситуацию, его зажимали в одной из комнат в тупиковом коридоре. Мои попытки прийти ему на помощь со своего, проходного коридора, успехом не увенчались – несколько закованных в броню солдат простреливали коридор. Чудом не словив ни одну из выпущенных очередей, я откатилась обратно за угол. Блин!

Влажные шлёпающие звуки сзади заставили обернуться и взвыть от страха и отчаяния.

На меня надвигалась толпа мёртвых. Медленно, шаркая… ногами? лапами?... Не менее десятка существ направлялись к развилке, сжимая в руках автоматы. Не знаю, кто их поднял, но он не утруждал себя тем, чтобы собрать разорванные тела по бывшим хозяевам. Или хотя бы по размерам. Тела сшились только по анатомическому признаку, не более того. Небольшое женское тело, разорванное до рёбер, с отвисшей мёртвой грудью, венчала большая мужская голова в полуразбитом шлеме. Мускулистая здоровенная рука сжимала автомат, как истёршийся веник. Вместо второй руки бессильно болталась нога… Да, с анатомией у создателя тварей тоже вышло плохо. Вместо одной из ног как раз и находилась рука, шлёпая по бетону ладонью. Не приспособленная для подобных нагрузок, она уже белела сломанными костями, но чудовищу было всё равно. Оно хромая, медленно, но неотвратимо передвигалось по коридору.

Мой вопль оборвался и застрял в глотке. Деваться было некуда. Но и оставаться на месте я не могла. Оскальзываясь, я в два коротких прыжка набрала нужную инерцию и перепрыгнула через мёртвое воинство, молясь, чтобы никто из них не всадил мне в живот очередь, и радуясь высоким потолкам.

Монстры не обратили на меня ровно никакого внимания, когда я пролетела над ними и, приземлившись, заелозила в торможении когтями по полу. Прыжок вытянул у меня последние силы. Мне требовался отдых хотя бы в несколько минут, чтобы мышцы насытились кислородом.

Зомби продолжили медленно чапать в сторону затихающего боя. Интересно, как загонщики Ярга отреагируют на таких гостей?

Услышав звуки лёгких шагов, я, зарычав, обернулась, и встретилась взглядом с Вероникой.

Её бронекостюм топорщился лохмотьями, изодранный пулями и осколками гранат. Подвязанный хвост прозрачных некогда волос взялся спёкшейся кровью и свисал с головы надорванной корой кровоточащего дерева. На лице волчицы-оборотня блуждала улыбка. И сама она слегка светилась. Снова.

- Привет, Дина! – Вероника поздоровалась так, будто мы встретились дома на кухне, а не в подземелье вампиров, изорванные, едва не убитые и потерявшие неизвестно где почти половину клана.

Моё негодование заглушили звуки беспорядочной стрельбы, надо думать, по творениям нашего нового штатного некроманта. Как раз большая их часть уже завернула в коридор, ведущий к блокировавшим Ярга бойцам вампиров. Через несколько секунд огонь превратился шквальный, и, мне показалось, зомби тоже стреляли.

- Подождём? – буднично предложила Вероника и присела на пол.

Подождём. Я вздохнула и легла рядом, положив ей на колени голову. Волчица одной рукой стала тихонько поглаживать мой загривок. Я закрыла глаза. Усталость. И боль тоже возвращалась. Это хорошо. Это осколки и пули движутся к краям раны. Сейчас раны снова откроются, чтобы исторгнуть из своих каналов инородные тела. А потом боль, достигнув своего апогея, вновь начнёт спадать. Я задрожала и прижалась к волчице. Вероника, будто чувствуя моё состояние, прижала меня к себе.

Огонь за поворотом поутих, зато добавилось звериное рычание и глухие удары. Обе стороны сошлись в рукопашной. Часть оборотней превратилась в зверей, чтобы легче было рвать зомби. Пули их явно не брали, поэтому в ход пошли когти и зубы.

Мы подождали ещё десять минут, пока полностью не стихли сначала выстрелы и крики, а затем возня складывающихся в адской мозаике тел. Только потом мы с Вероникой поднялись с пола и направились вслед влажному шлёпанью возросшей армии.

Мёртвые двинулись на уровень минус семь, а мы с волчицей пошли искать Ярга. На всякий случай, Вероника громко выкрикивала его по имени, чтобы тот не напал на нас, попутав с врагом.

Ответный рёв тигра привёл нас в крохотную каморку в самом конце тупикового коридора, куда забился истинный оборотень. Полутигр, получеловек, огромный, наверное, около двух с половиной метров ростом, с неимоверно мускулистым торсом, сидел на пустых заляпанных коробках. Короткая шерсть приобрела преимущественно неопределимый цвет. Тигр увлечённо намывал себе физиономию. Хотя, казалось, состоял из одной сплошной раны.

Поймав наши ошалелые взгляды, Ярг добродушно усмехнулся.

- Это не моя кровь, не бойтесь. Точнее, моя тоже есть, но немного. Повезло, ни разу не зацепили толком, всё вскользь прошло. Я хотел вернуться на уровень минус четыре, но перепутал направление. Всегда плохо ориентировался в зданиях. Тут-то меня и прижали. А твари те, непонятные, откуда взялись? Ты их подняла?

- Ага, я, - подтвердила волчица.

- Круто! И ты так любого мёртвого поднять можешь?

- Нет, к сожалению. Или к счастью? Просто, когда Дина убила дубля некроманта наверху, я забрала ту энергию, что высвободилась после его смерти. А потом засунула её в те части тел, что остались перед входом на этот уровень. У меня своих сил на такое не хватило бы, да и контролировать подобное количество зомби невозможно.

- А куда они идут?

- К тому, кто создал дубль. Очень уж хотят его убить. Как убьют, распадутся. Остальные им не нужны, зомби лишь реагируют на агрессию. Если их не трогать, то они пройдут мимо.

- А тот, кто создал дубль, как его…? Некромант, да… он сможет с ними справиться?

- Учитывая, сколько их сейчас, вряд ли. Если до того времени не убить меня, конечно, как посредника энергии. Пока я жива, созданные мною зомби бессмертны. Они будут собирать себя по кускам, и пополнять свои ряды теми, кого убили на своём пути.

- Занятно. А где остальные наши?

Вопрос интересный. Ни Терри, ни Северины никто из нас после того взрыва не видел. Ох, у нас же есть маячки. Точнее, маячок «свой» есть у меня и у Вероники. Маяк Ярга был утерян вместе с бронёй, когда он превратился в зверя.

Интересно, волчица со своими новыми способностями поймёт, что я ей хочу сказать?

- Вероника, маяк. У нас есть маяки.

- Точно, Дина, ты молодец, - Вероника захлопала по подсумкам в поисках нужного прибора.

- Ты понимаешь её? – удивился Ярг.

- Ага, - рассеянно отозвалась Вероника, - Где же маяк? Ага, вот он. Главное – спросить. Как им пользоваться, Ярг?

- Самим по себе ни как. А вот твой планшет с картой, он как раз может нам помочь. Вот, смотри, заходим сюда. Пальцем тыкай, он сенсорный. Ага, вот наш уровень, на котором мы находимся. Вот наши два маяка, других здесь нет. Теперь разворачивай в трёхмерную модель. Смотри, на карте уровень минус пять и уровень минус семь, а также наш, подсвечены, то есть прибор может найти маяки только в пределах трёх уровней.

- На пятом сейчас много объектов.

- Да, это спецназ занял уровень. Вот смотри, четверо с гранатомётом напротив входа на минус шестой уровень. А вот народ помещения шерстят. Я сильно сомневаюсь, что нам следует искать наших именно там. Кстати, скоро начнётся штурм уровней спецназовцами, нам нужно поторопиться найти своих. Давайте двигать вниз. Вероника, гарнитура для связи с базой была только у Терри?

- И у Северины…

- Тогда пойдёмте их искать…

***

На пути вниз нам то и дело попадались лужи крови и остатки разбитой амуниции. Армия зомби продвигалась вперёд, начисто зачищая уровни. Они бы и прошли мимо, но их пытались остановить, то ли оборотни, то ли вампиры, то ли люди. Да мало ли какие здесь находились ещё существа? Но, судя по всему, они во всём своём разнообразии перешли в одну единственную общую категорию – ходячие вооружённые мертвецы с перемешанными во всех отношениях частями тел.

С одной стороны, местные обитатели должны были уже сообразить насчёт зомби. Или получить указание от своего начальства их не трогать… Если только их непосредственным начальством не являлся некромант.

Но, - продолжала про себя рассуждать я. - Опять же, он должен понимать, что никто не сможет справиться с зомби, идущими за его тёмной душонкой. Значит – ему необходимо время. Для чего? Тоже хороший вопрос. На что способен некромант ради выживания, ради спасения собственной шкуры, по которой плачут не только руки десятков зомби, но и мои когти?

И напоследок – насколько некромант ценен для Мастера? Если тот жизнь одного, не самого лучшего - если судить по неудачному дублю - некроманта, разменивает на жизнь десятков вернейших подопечных, слуг, друзей, рабов и прочих, населяющих его дьявольский лабиринт минотавра.

На минус девятом уровне мы обнаружили сигнал одного из наших маяков, идущий с последнего, перед спуском в шахту, уровня. Только один сигнал. Кому он принадлежал, Терри или Северине? Куда делся тогда второй? Ещё глубже? Мысли об этом заставляли сердце биться быстрее, и думать, думать. Всё больше происходящее убеждало меня в том, что в разыгрываемой партии мы пока проигрывали. Но что именно и кого? Ответ станет известен в течение часа, вряд ли больше.

Мы спустились ещё ниже. Крадёмся, стелемся по коридору. Я припала брюхом к полу, почти ползком двигаясь по нему, готовая к действию, словно пружина в полном магазине автомата. Готовая к броску, мгновенному и быстрому, лишь на одну тысячную мига опережающему чёрное лезвию косы Смерти, забредшей сюда после того, как вьюга наверху закончилась. Наш клан сейчас – гончие Смерти. Она превратила нас в послушных собак, животных, убивающих раз за разом, притягивающих к себе насилие и последние песчинки жизней тех, кто вставал у нас на пути.

По коридору разлился сладостный запах жареного мяса. Я разглядела дымок, ровным слоем живущий своей недолгой жизнью на высоте в две трети от полной высоты коридора. Лёгкий, практически невидимый простому глазу, синий дымок сгоревшего масла и плоти. Я услышала, как заурчало в животе у Ярга, и сама тоже сглотнула голодную слюну. Это непроизвольная реакция. Я просто не могла ничего с собой поделать.

Мы приблизились к точке, где был обозначен на электронной карте Вероники маячок одного из наших товарищей. До нас донёсся голос того, кто находился с ним в одной комнате.

Я слышала его сквозь приоткрытую дверь, ведущую в просторное помещение, размером с небольшой спортзал. Громкий, хоть и невнятный, голос звучал торопливо, захлёбываясь от восторга, срываясь на высокие ноты от воодушевления. Он говорил, говорил и говорил, без остановки. Я различила в нём отчётливое безумие, буквально кричащее о своём присутствии, гордящееся им, а не скрывающееся в тёмном чулане, запертом на проглоченный ключ. Голос психопата, маньяка. Знакомый, уже слышимый мною ранее голос.

- … и ты знаешь, Охотник, мне понравилось! Я понял - это моё! Ты знаешь, как возбуждает лезвие ножа, скользящее по коже, открывающее разрез за разрезом, нежная кровоточащая плоть, розовое мясо с прожилками жёлтоватого жира или без него, не важно – внутри они все равны! Да, я знаю, что ты тоже это знаешь! Ты сам такой же, как я! Да, я убивал её долго, сколько мог! Веришь? Я резал и трахал, трахал и резал, просто не мог остановиться, даже когда она уже была давно мертва. Внутри все одинаковы, ведь правда? Можешь не отвечать, правда, ты знаешь. И всё равно, она умерла быстро, часов семь всего. Тогда я занялся другими, одновременно всеми, чтобы успеть к твоему приходу, - послышался хруст и чавканье. – Вот, и тогда я уже не допускал ошибок, не спешил, чтобы они не умерли раньше времени. Нет, я торопился! Да, да, торопился! Но ты ведь понимаешь, что я не мог не торопиться, это слишком сладко, это как мясо, как воздух, как холодная вода, в конце концов! Это нельзя просто так взять и бросить, бросить нож и уйти, нет! Да ты слушаешь меня, в конце концов?!!!...

После звона чего-то, похожего на звук упавшей на пол вилки, послышались шлепки пощёчин, сильных, торопливых, яростных.

В приоткрытую дверь зала сначала проскользнул Ярг, потом Вероника, за ними уже я. Я приготовилась сразу напасть на человека, которого мы с Терри в своё время выставили с отрезанным пальцем за ворота, избитого, после пыток, но выпущенного из нашего подвала. Думаю, Ярг хотел напасть на него не меньше, чем я, хотя бы для того, чтобы прервать монолог конченого безумца, живущего уже только в своём кровавом мире грёз, заменивших в его мозгу реальность.

Вот только Ярг стоял как вкопанный. И Вероника. И я, растерявшись, тоже встала рядом с ними с отвисшей челюстью. Мне показалось, что я сошла с ума.

Всё помещение было полностью увешано телами. Трупы, в ужасном, даже для мёртвых, состоянии. Покромсанные, порезанные, расчленённые, с содранной кожей, полностью или частично, со вскрытыми черепами. Части тел и органов валялись здесь же, на полу. Всю поверхность под лапами сплошь покрывали кровь и внутренности.

Сколько здесь тел? Пятьдесят, восемьдесят, сто? Больше? Бочки алого, разлитые по полу и стенам. Нестерпимая вонь свежей бойни, теперь отчётливо и открыто смешивающая свой ужас с запахом жареной плоти. Искромсанные туши висели, даже не покачиваясь. Персональный маленький ад и рай одновременно. Ведь для того, чтобы радовался один, десятки и сотни должны страдать.

Веронику мучительно вывернуло, раз за разом. Следом вывернуло и меня. Тигр позеленел, но держался, лишь согнулся вперёд, опираясь одной лапой о колено, а второй зажимая пасть.

Мы даже не разглядели Терри и его мучителя - их скрывали от нас многочисленные туши. Стряхнув с себя наваждение, мы разошлись и начали красться вдоль обнажённых тел, подвешенных на верёвках, цепях, баграх, дыбах, кольях. Мы крались и старались не смотреть на них.

В конце зала, на маленьком пятачке, свободном от мёртвых тел, молодой паренёк в красном халате наклонился к привязанному к стулу Терри и хлестал его по лицу. Рядом, на маленьком столике, стояла сковорода на электрической плитке. Свежий помидор, солонка. И жареный палец на тарелке. Натюрморт Ганнибала. Я разглядела, что у Терри отсутствовало по одному пальцу на каждой руке. Видимо один палец каннибал уже съел.

Парень, услышав нас, обернулся и, совершенно не удивившись, обратился к Яргу:

- А вы кто такие? А, впрочем, не важно. Вы тоже хотите попасть туда? – парень хихикнул. – Попасть к Вендиго? Бегать под луной его мира, своей стаей, быть счастливыми? Это нелегко, не так просто попасть к нему и остаться там. Но он научил меня помогать таким, как вы. Помогать обрести счастье, через боль и страдание. А иначе счастья не бывает. Вы знали об этом? Конечно, не знали. Но я приготовлю ваш путь, последний путь этого мира, последний час ваших…

Парень захрипел, когда я опрокинула его в лужу крови и стиснула зубами горло. Вероника и Ярг хлопотали вокруг Терри, пытаясь привести его в чувство и освобождая от пут. А я, захлёбываясь яростью, пыталась ответить себе на вопрос - почему мы не убили его тогда, в подвале? Почему просто тихо не придушили и не утопили тело в уличном туалете Терри? Как вообще этот маньяк ухитрился попасть к Мастеру и откуда он знает о Вендиго? О гончих? С чего он взял, что в гончих превращаются так зверски замученные люди? Или ему об этом рассказал сам Вендиго?

Ярг поднял Терри, словно ребёнка, аккуратно и осторожно, тем не менее, крепко прижимая к себе, больше в попытке защитить.

- У него шок, - резюмировала Вероника. - В сознание пока не приходит. Жить должен, но… Тут кто угодно мог сойти с ума. Дина не убивай этого психопата. Отпусти его. Я сама сейчас разберусь.

Через силу я разжала зубы, отпустив парня, переплюнувшего в жестокости массового убийства всех мне известных палачей. Он остался лежать на полу, держась руками за шею и судорожно вдыхая воздух. Мы двинулись обратной дорогой к двери, между тел тех, кто в ином мире превратится в тупых, беспощадных, злобных собак, для которых останется важным только одно – воля их властелина.

Уже рядом с выходом я остановилась перед одним из обезображенных тел. В жутко изуродованном теле угадывались нечеловеческие черты. Голова походила на лопнувшую перезрелую дыню, а останки лица на тронутый гниением финик. Но мне достаточно было лишь запаха, чтобы его узнать. Наш маленький Иуда не ушёл далеко, не помогли ему и деньги, полученные за предательство. Я отвернулась и вышла в коридор, оставив позади безжизненное тело Альтаира, насаженное на длинный, поблёскивающий металлом, кол.

Крик маньяка разорвал повисшую тишину, словно старую простынь – с таким же хриплым треском.

- Они прошли здесь! Новая армия, армия Дьявола, они шли и шли, шли к бездне и падали в неё, падали и кричали! Они прославляли имя…

Падение десятков разделанных тел на пол заглушило его вопли. А потом тела поползли, поползли в тот угол, где мы оставили лежать психопата-юнца, изощрённо вырезавшего столько людей, сколько я вообще не убила живых и мёртвых существ за свою жизнь.

Чавканье десятков ползущих тел он смог перекричать лишь на несколько секунд:

- Вы не можете вернуться сюда!!! Я отправил вас…

Он не успел закончить. Я повернулась к Веронике. Та выглядела немного призрачно, почти прозрачно, словно привидение.

- Духи. Те, кто пытался прежде помогать погибшим людям при жизни. И да, даже у Иных такие есть. Сейчас они получили контроль над телами. В этом зале находилось огромное количество энергии. Словно накачали конденсатор. Гигантский конденсатор.

Из-за двери доносились вопли, нескончаемые, полные боли, ужаса и непонимания. Сколько таких воплей сегодня уже доносилось оттуда?

- Кто-то специально устроил здесь бойню, целенаправленно подвергая пыткам разных существ. И дело даже не в Вендиго, точнее, не только в нём. Такая аккумуляция энергии должна служить определённым целям именно здесь и сейчас. А что до Вендиго, то ему трупов хватает всегда. Человеческая раса всегда будет поставлять ему слуг, в любые времена и в любом количестве. Либо Вендиго воспользовался случаем, либо тоже, как и Иные, задумал сам нечто масштабное.

- А сейчас этот… конденсатор… Он работает? – спросил Ярг, всё также прижимая к себе обнажённого и окровавленного Терри. Кровь на коже и кровь на шерсти.

- Нет. Уже нет. Чтобы перенаправить энергию достаточно оказалось лёгкого вмешательства. Думаю, организацией бойни занимался некромант, и подготовка к ней длилась давно. Слишком много заклятий и тёмной работы в неё вложено. Будь конденсатор чужой работой, некромант смог бы перенаправить энергию и избавиться от армии мёртвых. Но останков зомби здесь нет.

- А если некромантов двое?

- Вряд ли, но всё может быть, - подумав, неохотно согласилась Вероника.

***

Мы двинулись по коридору дальше, и почти сразу же вышли к шахте. Коридор упёрся в огромное помещение, в центральной части которого вниз уходил столб провала, огороженного заборчиком-сеткой по пояс человеку. Вокруг ни души. Я различила лёгкое гудение ламп, журчание воды в системе отопления, далёкий рокот центробежного насоса, шелест вентиляции. В комплекс вложили немало сил и средств. А в моей голове продолжали вертеться вопросы, вопросы и вопросы… Найдём ли мы внизу ответы на них?

Странно, что здесь ещё нет спецназа. Верхние уровни зачищены полностью, проход свободен. Впрочем, пока они заблокируют полностью все уровни, пройдёт время. Думаю, на данный момент у нас с ними разрыв примерно в полчаса - учитывая, что уровнем выше они наткнутся на груду оживших мертвецов, истязающих одного маньяка. Что они с ними станут делать? Да ничего не сделают, но время потеряют.

Мы начали спускаться в шахту. Ярг всё также нес бесчувственного Терри и шаги его лап сотрясали металлическую узкую лестницу. Немного, но достаточно, чтобы вызывать в конструкции вибрацию. Он устал. Слишком много событий и слишком много схваток.

Я спускалась первой, замыкала нашу крохотную группку Вероника, прикрывая тыл с автоматом, то ли своим, то ли где-то подобранным. Вниз, вниз, вниз, пролёт за пролётом. Здесь нет карт, мы просто спускались в освещённую электрическим светом бездну. Светом, который поддерживал внизу, наверное, такой же свихнувшийся ядерный реактор. Свихнувшийся, как и всё вокруг. Умеют ли механизмы сходить с ума? Умеют, поверьте.

Через несколько пролётов мы достигли примерно середины пути вниз. Ярг, перегнувшись через парапет, устало заметил:

- Там тела. Много.

- Да, - подтвердила волчица. – Те самые мёртвые, что отправились за некромантом.

- Интересно, они до него добрались?

- Думаю, да. Маловероятно, что он выкачал из кого-то столько энергии, чтобы уничтожить их всех.

Наконец, мы покинули лестницу и ступили на дно шахты. Оно оказалось буквально заваленным телами, десятками тел. Разодранные на части и собранные вновь, расстрелянные, но ожившие в жажде мести, и снова погибшие – он навалились друг на друга безмолвными манекенами. Крови не было – она вся вытекла из трупов ещё по пути сюда. Мы пробирались вдоль стены, где трупов лежало меньше и через них можно было перешагивать, а не карабкаться по ним.

Очередной коридор, единственный выход отсюда, короткой кишкой вытолкнул нас в зал. Вдоль стен располагались множество пультов и приборов непонятого назначения. Мигали лампочки, светились табло с непонятными символами, на мониторах плясали в диком танце кривые непонятных графиков. Создавалось впечатление ажиотажной работы, действия, но… вот только работников, операторов, здесь не наблюдалось.

Впрочем, одно существо здесь присутствовало, хотя и оставалось непонятным, почему никто из нас его сразу не заметил.

Фигура худого старика словно появилась ниоткуда, соткалась из воздуха, из мерцающих огоньков светодиодных панелей. Хоть и высокий, но сгорбленный, старик был одет в драный бронекостюм. Короткая борода топорщилась, а седина волос лишь подчёркивала безумие взгляда. Он выглядел чрезвычайно измученным, даже измождённым.

Я попыталась сделать шаг в его направлении, но с удивлением осознала, что не могу. Всё моё тело застыло, не в силах пошевелиться. Лишь хвост обладал какой-то степенью свободы, да глаза могли закрываться и открываться. Ещё, слава богам, я могла дышать. Но в остальном я превратилась в хорошо зафиксированного гепарда.

- Некромант… - тяжело уронила Вероника.

- К вашим услугам, - скрипуче ухмыльнулся старик, скаля жёлтые крупные зубы.

Воздух за его спиной изменился. Часть картинки с оборудованием оказалась лишь наваждением. За некромантом находилось нечто вроде ниши, незанятой машинами, компьютерами и мониторами. Посередине ниши колебалось странное марево, похожее на зеркало, подёрнутое туманом. В него даже виднелась часть отражения. Края зеркала были неправильной формы, рваные и изломанные, словно кто-то взял молоток и пробил им дыру в куске фанеры.

Слева от зеркала находился распятый человек. Нет, не человек – вампир. Я разглядела клыки, торчащие из раззявленного в немом крике рта. Вампир был абсолютно наг и так же абсолютно мёртв. Кровью пылал намазанный на стене пентакль, в лучах которого прибили серебряными кинжалами конечности и голову кровососа. Рукоять одного из кинжалов торчала прямо из самого центра лба распятого. Грудная клетка мертвеца вскрыта, точнее, разорвана. В крови под прибитым к стене телом лежали сердце и печень, словно принесённые жертвы богам на крохотном кровавом алтаре.

- Ты распял Мастера Города? – поразилась Вероника.

Старик издал безумный смешок.

- Он был единственным, у кого хватало силы остановить твоих мертвецов. Добровольно он её отдать не захотел.

- Конечно, не захотел. Это убило бы его.

- Конечно, - равнодушно согласился старик. – Он смеялся и говорил, что теперь я отправлюсь в ад вслед за теми, кого сам туда отправил. Но он ошибся, я выжил. Я связал его одним заклятьем, которое не один десяток лет готовил как раз на подобный случай. И всё равно, даже его силы тысячелетнего вампира не хватило. Я вычерпал все свои силы, моё тело одряхлело, и мне теперь придётся долго восстанавливаться. Возможно, годы. Но зато я выживу. А вы – нет.

- И как же ты собираешься убить нас, старик? Забить по очереди палкой?

- Нет, я просто уйду отсюда. Здесь, за стеной, находится небольшой ядерный реактор, который уже пошёл в разнос. Графитовые стержни охлаждения вытянуты и реактор взорвётся примерно через сорок минут. Вместе со взрывом настанет и конец мира людей. И вас заодно. Ваша смерть настанет мгновенно, можете порадоваться. Хотя я предпочёл бы медленно убивать тебя, тёмный оборотень.

- Ты же сам сказал, что реактор маленький. Подземный взрыв слабой мощности принесёт не так уж и много разрушений. Почему тогда настанет конец людям?

- Вирус. Иные разработали вирус, очень стойкий к воздействию любых разрушающих его факторов. Сейчас колба с ним лежит за панелью управления, - старик кивнул на небольшой металлический цилиндр. Тот устроился в специальном углублении, прикрытый толстым стеклом, в первом же столе от ниши с распятым вампиром. – После взрыва вирус попадёт в атмосферу и распространится по планете с воздушными массами.

- А попроще способа не нашли? – иронично спросила Вероника.

- Не нашли. Активация вируса из его спящего состояния происходит при температуре плазмы. Оказалось проще построить здесь реактор, заодно и сразу при нём лаборатории для экспериментов. Взрыв не только активирует вирус, но и поднимет его в атмосферу, где воздушные массы быстро распространят его по всей атмосфере планеты. Вирус должен не просто убить людей. Ваше общество разделится на две неравных части. Меньшая – люди с задатками сверхъестественников, вот как Охотник, - некромант кивнул в сторону Терри. – Они получат шанс выжить с другими существами, что заселят новый мир. Большая же часть людей превратится в животных, неумелых и глупых, быстро спустившихся на уровень обезьян. Они на первое время станут пищей для сверхъественников. Конечно, вслед за падением людей исчезнут их государства, границы и войны, с нами или между собой. Мы заселим этот мир, пока люди не уничтожили его сами.

- И только поэтому вам помогли Иные? Вы же не сами построили реактор и разработали вирус. Сколько же им нужно было заплатить за всё это?

- Их не интересовали деньги. Их собственный мир почти мёртв. Солнце гаснет, превращая планету в ледяной ком. Иных осталось мало, но они сохранили все свои знания, чтобы попытаться выжить в других мирах. Им тоже нужна эта планета. В новом мире они займут место технической элиты. Думаю, в ближайшие сто лет все планеты солнечной системы полностью колонизируют. Места хватит всем сверхъественникам.

- А то помещение, с бойней? Где пацан замучил столько народу? Зачем вы собирали и копили энергию душ?

- А, этот малолетний выродок, - брезгливо поморщился старик, забирая со стола небольшую сумку и перекидывая её через плечо. – Это всё Вендиго. С ним общался только Мастер, - кивок в сторону распятого. – Как я понял, Вендиго собирался с помощью высвободившейся энергии расширить портал в свой мир, сделав его более доступным. Теперь, когда ты разрядила накопитель, у него не получится. Пока не получится. Но – меня это уже не интересует. И вам пользы не принесёт. Спецназ от наложенных мною заклятий вас освободить не сможет. Через полчаса произойдёт взрыв. А я пошёл. Счастливо оставаться…

Старик обернулся к зеркалу и сразу же получил пулю в лоб. Его голова запрокинулась, словно пытаясь разглядеть нас, оставшихся позади него, с такого вот неожиданного ракурса. Северина, проявившаяся в зеркале, перевела рычажок режима огня на автоматический и прошила старика очередью. Тот медленно опустился на колени. Оборотень-рысь вылезла из зеркала, ногой пихнула тело на пол, и выпустила в него остаток магазина, превратив голову некроманта в подобие лопнувшего арбуза.

С меня словно сняли тяжёлые оковы. Ярг, так и не выпустив из рук Терри, упал на колени. Заклятие старика исчезло вместе с его смертью.

- А что с Терри? – спросила Северина.

- Шок, - коротко объяснил Ярг, бережно укладывая Охотника на пол и ласково проводя своей лапищей по его волосам. – Там, откуда ты вылезла, мы сможем спрятаться от взрыва?

- Спрятаться? Даже не знаю. А вот уйти подальше попробовать можно. А что ты делаешь? – поинтересовалась Северина у Ярга, который пытался выдрать металлический цилиндр из панели.

- Вирус хочу отсюда забрать. Панель закрыта, зараза. Ага, здесь замок, реагирующий на отпечаток ладони, - вертигр подошёл к трупу некроманта и без особых усилий оторвал тому руку, с чавканьем вынув её из плечевого сустава. Ладонь руки он вытер о свою шерсть, лизнул и приложил к замку. – О, открылась.

Вынутый цилиндр он бросил Северине.

- Убери его в сумку. Нужно попытаться вынести его отсюда.

- А реактор?

- Я не умею ремонтировать ядерные реакторы, да и вряд ли кто-то из нас блещет подобными знаниями. Сообщи по своей рации спецназу о предстоящем взрыве, и уходим отсюда.

- Ага, точно, сейчас… Охотник – Базе, приём.

- База – Охотнику. Мы вышли на уровень минус десять. Где вы?

- Охотник – Базе, мы на дне шахты. Здесь ядерный реактор, который взорвётся через тридцать минут. Мы покидаем уровни, вам советую сделать то же самое. Отбой связи, - Северина выключила попытавшуюся было протестовать рацию. – Бежим?

Мы пролезли в зеркало и побежали. Зазеркалье оказалось почти точной копией уровней, по которым мы спускались вниз. Словно тень того подземелья, что скрывалось под зданием вампиров в нашем мире. И тень выглядела почти настоящей. Глаз выхватывал из общей картинки серость и тусклость, слой пыли и облезлую краску, дрожание воздуха и абсолютную, мёртвую тишину, разбавляемую только топаньем ботинок и лап по полу, да шумом дыхания их владельцев.

Мы нигде не останавливались – Северина объяснила, что следующее зеркало находится на входе в первый уровень. Надеюсь, после перехода по следующему порталу мы окажемся в безопасности от взрыва. Думаю, порталы поставили для отхода свиты Мастера, горячей сковородки ему под зад. А тень комплекса, по которой мы бежим, исчезнет вместе со сгоревшей в плазме подземной конструкцией, из которой мы едва вырвались.

Спустя двадцать минут мы, тяжело дыша, вывалились за заржавленную дверь спуска из здания в подвал, и оказались перед очередным порталом. Словно чувствуя скорую смерть, тень здания внезапно затряслась, стены на миг исчезли, успев запечатлеть в наших взглядах странные холмы, чёрные, в дыме, пересыпанные огнями, словно гигантская, только что закончившаяся гореть, свалка.

- Лезем туда, быстро! – закричала Вероника.

Мы рванулись к порталу и тут же остановились, задрав головы и раскрыв рты. Стены снова исчезли. Перед нами распускал крылья огромный, размером с небоскрёб, дракон. Неимоверно большая, абсолютно чёрная, с матовой шкурой, покрытая всевозможными шипами самых разных форм и размеров, со звуком бьющегося на ветру полога, тварь расправила бесконечные крылья и открыла пасть, зубы которой могли бы играючи справиться с карьерным самосвалом.

- Бежим!!! – даже не закричал, завизжал Ярг и большим прыжком нырнул в портал. Прыгая последней, я успела заметить белый огонь, зародившийся в глотке дракона и выплеснувшийся между зубов в нашу сторону.

Вспышки не было. Лёжа на заснеженном бетоне, мы почувствовали удары из-под земли, будто бы дракон, которого мы только что видели, рвался из своего мира в наш вслед за нами. Затем округу наполнил грохот такой силы, что я перестала слышать.

Несмотря на сотрясающуюся землю, мы встали и посмотрели назад. Портал, откуда мы вывалились сюда, исчез. Мы стояли на скале, верхнюю часть которого покрывал бетон, с металлическим ограждением по краю. Перед нами простирался лес, обрывающий свои зелёные края в нескольких километрах от нас и сбрасывающий листья в реку, на другой стороне которой стоял Город. Смотровая площадка, подумалось мне. Наверное, её построили вампиры и Иные.

Сам город вдруг вздыбился, разорвался, полез наверх, к небу, такому серому и грязному, потянулся влюблённым поцелуем, но не смог коснуться и лопнул. Взрывная волна смела дома и трубы заводов, как волна прибоя сметает игрушечные строения на песчаном пляже. По центру разрыва вспыхнуло, но тут же всё закрыло облаком пара, когда лёд реки разорвало ударной волной, подняло в воздух и испарило. В морду ударило тугое эхо ветра, принёсшее запах гари. И нарастающий гул – слух возвращался. Город же исчез в облаке дыма, пара и частиц грунта, вперемешку с пылью перемолотых вместе с жителями зданий. Стёртый с листа земли монстр, некогда, в древности, проложивший первые линии рисунка самого себя здесь, в излучине широкой реки.

Я посмотрела на спутников и увидела, как Терри стоит на ногах и улыбается. Он не глядел на исчезнувший город, над которым поднимался гриб ядерного взрыва, а глядел на меня, на Ярга и Северину с Вероникой. Смотрел так, как смотрят на тех, кого любишь.

Я подошла к нему, коснулась языком его руки и прижалась головой к бархатистой, пусть и измазанной кровью, коже, чувствуя, как нежные пальцы зарываются в шерсть. И прикрыла глаза, когда ощутила объятия оборотней, тёплые и уютные.

Города, люди, вампиры, Иные – они не важны, когда есть рядом те, кого любишь и кем дорожишь. Даже если ты всего лишь самка гепарда. А мир – пусть с ним. Сегодня он такой, завтра другой, послезавтра мы вообще все попадём к Вендиго или Теням. Но если рядом с тобой близкие, этого достаточно в любом мире. Я знаю, о чём говорю. Мяв.

Дина. Часть 5 (фантастика)

Дина. Часть 5 (фантастика)

Предыдущая часть

Сегодня мы всем кланом собрались в небольшом ресторанчике, открывшемся в райцентре всего три дня назад. Мне здесь не нравилось, но Диана, вожак нашей стаи, настаивала на посещении.

Хм, а почему, собственно, мне здесь не нравилось? Хороший вопрос. Попробую на него ответить. Начнём с того, что это ресторан китайской кухни, а я, какой-никакой, а всё же самый настоящий гепард. Из китайской кухни мне совершенно нечего есть, кроме официантов и повара.

Вот. Я честно попыталась разобраться в меню, благо умею читать. Однако результат вышел тем же самым, как если бы меню напечатали на суахили. И хотя Танаш и Вероника вызвались помочь определиться с выбором, им также с огорчением пришлось констатировать - питаться хоть чем-то из того, что предлагал увесистый томик меню, я не стану.

В итоге, когда подошла официантка, оборотни попытались заказать, кроме уже выбранных из меню блюд, ещё два килограмма сырой мясной вырезки. Попытка провалилась, так как официантка просто стояла и хлопала глазами, не в силах понять, что именно, и главное, для чего, у неё требуют. Создавалось впечатление, будто напротив застыл примитивный робот, словарный запас которого, кроме меню, ограничен лишь каким-то минимальным функционалом, только-только покрывающим желания клиента. В конце концов, пришлось вызывать администратора, которая, надо отдать должное, сориентировалась сразу. Ровно через десять минут передо мной почтительно установили огромное блюдо с розовыми ломтями заботливо порезанного мяса. Размер ломтя отлично подходил, чтобы я могла поддеть его когтем и сдвинуть на край блюда, откуда потом аккуратно взять зубами и заглотить, даже не рискуя запачкать белую манишку. Тут, главное, не торопиться и не подбирать потом куски с полу.

Разумеется, китайская кухня далеко не единственная причина моей неприязни к заведению. Мне, например, жутко не нравилось название. Я же женщина. Пусть и гепард.

Красными на золотом фоне буквами, стилизованными под иероглифы, на большой вывеске снаружи красовалось гордое – «Аид». В уменьшенном варианте оно же помпезно ухмылялось с верхней части каждой страницы меню.

Аид. Как если бы мы своим кланом открыли блинную и назвали её «Жили-Были». Так вот и Аид. Упоминание жизненного цикла в прошедшем времени, как и властителя царства мёртвых - в названиях заведений питания - навевает на определённые фантазии. И сразу хочется знать меру фантазии того, кто название придумывал, а также то, насколько эти фантазии воплощены в блюдах.

Жил был гепард по имени Дина. И направилась Дина перекусить в ресторан китайской кухни Аид, а вскоре и сама с ним встретилась. Какая-то глупая сказка получается, не находите?

Впрочем, у открывшегося предприятия ресторан занимал далеко не всю площадь. И даже не большую её часть. Основой комплекса являлся ночной клуб, проход в который осуществлялся как с ресторана, так и с улицы. Пока клуб не функционировал, его открытие планировалось на конец недели. Судя по изредка доносящимся звукам, сопровождающим любой ремонт, помещение будущего ночного прибежища молодёжи пока ещё вылизывали.

Но всё же, основная причина, почему мне здесь не нравилось, крылась в ином. И ресторан, и ночной клуб принадлежали вампирам Города. Находились они, конечно же, в здании того самого завода, часть которого мы с Терри не так давно слегка разнесли, категорически не согласившись с вкусовыми пристрастиями его новых хозяев.

Церемонию открытия ночного клуба планировалось провести лишь в присутствии избранных гостей, в том числе и нас с Терри, как Охотников. А также Дианы с Севериной, как представителей клана Рысей. Потому-то Диана и притащила нас в ресторан. Для знакомства с обстановкой. И для общего времяпровождения, конечно. Мы большая дружная семья и нам просто необходимо встречаться вместе не только за просмотром сериалов. И не за убийством нечисти. Можно же и просто куда-нибудь выйти в цивилизованное место. Погулять и перекусить, например.

Терри походу в ресторан сопротивлялся изо всех сил. Как видите, конечного результата его сопротивление нисколько не изменило. Теперь он с удовольствием поглощал мясо под кисло-сладким. Компанию ему составляла Северина. Она брала кусочек мяса, тщательно обмакивала в соус и кормила им Терри. Наш Охотник, несмотря на острые зубы, мясо тщательно разжёвывал, и Северина вполне успевала съесть за то же время два куска. Впрочем, судя по размерам порции, они вряд ли вдвоём её смогут осилить.

Танаш, дитя современного мира, в своём выборе остановился на чём-то непонятном, включающем в себя сухарики и орехи кешью. Питьём ему служила банальная кола. Фу, мерзость.

Ник с вожделением запускал пальцы в блюдо с кальмаром. Палочки для еды за столом презрели все, кроме Вероники и Дианы, уплетавших баклажаны с мясом. Терри пил томатный сок, женский состав, кроме меня, вино. Ник брусничный морс, а я водичку с лимоном. Вода мне тоже не нравилась, дома у нас куда вкуснее. Терри привозил её с родника.

Кроме как вместе погулять и утолить голод, имелось ещё два повода для празднования. Здесь, в ресторане, мы так, разминались. А вечером, дома, вытащим на улицу здоровенный мангал и сделаем шашлыки, мням. И сварим глинтвейн – я его, правда, не пью, но оборотни и Терри уже в предвкушении. А я буду просто есть горячее, с дымом, не пропеченное мясо… Сегодня отличная погода и мы лишь слегка подкоптим голубое небо дымком от тлеющего древесного угля.

Праздновали мы поимку и успешную ликвидацию банды убийц. Их длинный и кровавый шлейф преступлений тянулся ещё с тех времён, когда мы с Терри ещё не стали убийцами нечисти и даже не были знакомы. Дело едва не закончилось смертью Терри. Вообще, он с каждым новым расследованием приобретает всё больше шрамов. В прошлый раз ему прострелили ногу, а тут даже начали снимать кожу живьём. Подобными темпами он вскоре превратится во Франкенштейна, сшитого из кусков плоти и превращённого в Охотника. Я теперь на ночь аккуратно зализываю все художественные рукоделия местного врача. Выглядит мужественно и достаточно отвратительно. Никогда не понимала смысла выражения «шрамы украшают мужчину». Глупость. Гладкая бархатистая кожа и шерсть без проплешин куда важнее, это я вам совершенно точно говорю.

А ещё мы отмечаем повышение Ника по карьерной лестнице. Оно напрямую связано с ликвидацией банды. Теперь Ник, ни много, ни мало, а помощник Начальника полицейского участка. То есть, вторая морда после него.

Я искренне сочувствую его подчинённым. Представьте, будто ваш начальник способен превращаться в большую рысь, прётся по садо-мазо, и в довершение имеет очень непонятную сексуальную ориентацию. Точнее, на первый взгляд она у него традиционная, но ведёт он себя таким образом, что прочие полицейские предпочитают ходить по струночке. И спинами вдоль стеночки. На всякий случай.

Пока мы единственные посетители в ресторане. Соседним столикам остаётся сиротливо довольствоваться компанией пустых стульев. Но, думаю, популярность у «Аида» впереди. В нашем околотке у него попросту нет конкурентов. К тому же, следует отдать должное вампирам, заведение не скатится до посредственной сельской пивнушки. Имидж не позволяет. Не прошёл фэйсконтроль – ступай прочь. В тёмное время суток в зале всегда будет находиться администратор-вампир, готовый успокоить и вывести из зала посетителей самой разной степени буйности.

И официантка, и дневной администратор, люди. Вполне логично. На улице стоял расчудесный, пусть и морозный, день, а коалиция вампиров Города относится к виду вампиров, которые не переносят солнца. И поэтому, когда я учуяла в помещении запах чужого, не нашего, оборотня, то сразу прокатила по горлу лёгкое рычание. Машинально. Нельзя сказать, что последние наши встречи с другими кланами носили мирный характер.

***

На рычание отреагировали сразу все. Танаш сделал большие круглые глаза. Терри полез за пистолетом. Северина взяла в пальцы китайские палочки. Блин, мы ведь так и не подняли вопрос её вооружения. Ник вот, кстати, теперь не расставался со значком полицейского и пистолетом. Правда, вытаскивать последний из кобуры сейчас не торопился.

В ресторан вошла высокая стройная девушка. Она так аккуратно просочилась через дверь, что китайский колокольчик, висящий над входом, даже не звякнул. Не захотел, зараза. Тем не менее, девушка-волчица - а она являлась именно вервольфом - на тихую мышку и пай-девочку не походила ни разу. Скорее, наоборот. Дорогая шуба, распущенные по плечам чёрные, как смоль, густые волосы, а на мягких чертах лица блуждает хищная улыбка, обрамлённая полными губами. Большие глаза смотрели с искоркой смеха. Походка тоже не подкачала – уверенная и одновременно грациозная. Красивая девушка, без тени распущенной вульгарности и вместе с тем источающая волну сексуальной энергии.

Опасная волчица. И сильная. Доминантная.

- Приветствую Охотника и клан Рысей, - грудным голосом промурлыкала брюнетка. – Прошу прощения, что мешаю вашему веселью, но у меня есть небольшой разговор к вам. Не позволите ли присесть к вам за стол?

Говорила она вежливо, но в её голосе, наполовину с весельем, я почувствовала лёгкое презрение. К своей миссии переговорщика она явно относилась слегка легкомысленно. Я заметила растущее раздражение Терри, готового послать её подальше, но… вожак и политик у нас Диана. Поэтому Танаш помог гостье снять шубу и принёс ещё один стул, усадив волчицу рядом с подвинувшейся Севериной.

- Чем обязаны столь неожиданному визиту? – вежливость и подобострастная улыбка из Дианы так и пёрла. Клан волков куда многочисленнее нашего, даже с учётом, что мы неплохо их проредили за последнее время.

Впрочем, сила вервольфов отнюдь не повод для заискивания. Кажется, нашей предводительнице захотелось спровоцировать девушку на ещё более высокомерный тон.

С другой стороны, ни я, ни Терри, внутренних порядков и правил оборотней не знали. Как уж у них там себя принято вести на переговорах…

- Вас хочет видеть Гесс, - хищница улыбнулась ещё шире.

Заискивающее поведение Дианы попало в желаемую цель – волчица уже не видела в нас серьёзных противников. А зря.

- И по какому вопросу вожак Волков желает с нами поговорить?

- Он сам вам об этом скажет, когда вы к нему придёте.

- И когда же мы должны появиться пред его светлым взором?

- Прямо сейчас, - высокомерно протянула волчица, явно не заметив иронии Дианы в предыдущем вопросе.

- Это всё, что он велел тебе передать нам? – ласково-ласково спросила её рысь, глядя той прямо в глаза.

- Этого вполне достаточно для тебя, кошка…

Блин, сколько пафоса…

Диана кивнула Северине и та, прижав правой рукой руки волчицы к её коленям, левой обхватила чёрные, пока ещё красивые, волосы и аккуратно макнула гостью лицом в блюдо с баклажанами, которое заботливо пододвинул в этот момент Ник.

Волчица, не имея рычага, чтобы высвободиться, мычала в тарелку и стучала ногами по полу с такой силой, что хрустнули высокие каблуки на длинных, до колен, сапогах. Очень дорогих сапогах.

Я одобрительно заурчала. Вот это уже как-то по-нашему, что ли. К тому же, я не люблю тех, кто носит шубы. Я способна понять коренные северные народы, которые используют шкуры убитых животных для выживания в суровом климате Севера. Оно у них там залог существования в принципе. Но вот так, для относительной красоты и никакой практичности, ни для себя, ни для окружающего мира… Нет, такого понять я не могу. Как и смотреть на тех, кто использует шкуры диких животных в качестве половика или украшения на стенах.

Пока Северина безо всякого сожаления портила одно из блюд, к нам с выпученными глазами подбежала девушка-администратор. Хорошо, хоть полицию сразу не вызвала. Ник тут же достал свой значок, отвёл в сторонку и начал рассказывать ей о задержании опасного преступника. Диана же, глядя на посланницу, возящую свою физиономию внутри тарелки, вслух рассуждала:

- Когда мы уходили из стаи вервольфов, этой чёрноволосой красавицы там совершенно точно не было. Вероника, ты её тоже не знаешь? И я не знаю… Напрашивается вывод, что она появилась там уже после того, как Гесс стал предводителем. У Гесса к нам претензий быть не должно – с нашей помощью он стал вожаком, с его кланом мы не воюем, в его бизнес не лезем и на территорию не претендуем. Значит, здесь что-то не так. Или же у Гесса появились серьёзные проблемы. Северина, кажется, наша гостья хочет нам прояснить этот вопрос.

Северина оторвала лицо пленницы от блюда. Выглядело оно ужасно. Картина поплывшей косметики вперемешку с соусом и прилипшими к коже ингредиентами блюда напоминали сатирическое творение Ганнибала Лектора, если бы таковое имело место. Эдакий шарж кулинарного искусства великого каннибала.

- Сучка! – выплюнула волчица и повторно погрузилась лицом в блюдо. Вернувшийся Ник глядел на процесс с отчётливым беспокойством.

- Она сейчас всё доест. Придётся макать в кальмара или в сладкое мясо.

После его слов Терри судорожно пододвинул блюдо с мясом к себе поближе и перевёл тему в другое русло.

- Диана, а вообще ты про Гесса что можешь сказать?

- Да ничего толком не могу. Альфа самцом он не был, лишний раз не высовывался. В целом адекватный и трезвомыслящий. Возможно, он скрывал от других свою силу, так как сейчас стая не воюет ни с кем и между собой тоже. И будь у него к нам официальное предложение, посланник должен был преподнести его по-другому. Северина?

На этот раз лицо нашей гостьи пробыло в тарелке подольше, поэтому она вначале отдышалась. Со второго захода маска на её лице приобрела некоторую однородность, но стала выглядеть ещё более отвратительной и тошнотворной, так как всё перемешалось ещё и со слюной.

- Так что тебе велел передать твой господин, посланник? Или ты не посланник, а всего лишь притворяешься им? Мы можем отослать твою голову Гессу, если засомневаемся в истинности твоих слов, и будем в своём праве.

- Ты сдохнешь… - серая маска исказилась в гримасе злобы и ненависти.

- Понятно - ты не посланник, - резюмировала Диана. – Тогда кто? Ник, у тебя с собой серебряные наручники? Мы уезжаем и её тоже забираем с собой. Танаш, вытри ей лицо полотенцем, не хочу, чтобы она запачкала машину. Только осторожнее вытирай, может кусить. Кажется, ей не понравилась здешняя кухня. Надо бы дать ей книгу жалоб.

- Диана, я что-то совсем не понимаю происходящего здесь… – Терри выглядел озадаченным. Я, если честно, тоже никак не могла вникнуть в происходящее. Понятно только, что волчица пыталась себя выдать за кого-то другого, но её попытка с треском провалилась. Прямо физиономией в блюдо с баклажанами.

- Что-то не так, Терри. Официальное приглашение соседнему клану проходит совершенно по-другому. Между нашими кланами войны нет и быть не может, пока ты Охотник, а Ник полицейский. Посланник должен быть вежлив, он обязан представиться и в точности передать то, что велел вожак. В некоторых случаях отправляют делегацию из нескольких представителей стаи. Только вот нечасто всё это происходит в современном мире. В наше время Гесс мог мне спокойно позвонить и пригласить на встречу лично. Так проще и быстрее. Но его телефон сейчас недоступен. И мне кажется, волчица, что испортила нам баклажаны, играет ни на нашей стороне, ни на стороне вервольфов.

Диана замолчала, глядя, как Северина выносит пленницу, предварительно заклеив ей скотчем рот и перекинув через плечо, словно грязное кухонное полотенце. Вероника в этот момент расплачивалась по озвученному перепуганной официанткой счёту. Практичные оборотни ещё и забрали в контейнерах мясо и кальмары, а также салат Танаша, с собой. Ну, хоть остатки баклажан оставили. Я бы их есть точно не стала бы, они уже пожёванные, но вот за оборотней не ручаюсь. От них всего можно ожидать.

Побелевшие от страха официантка и администратор, прижавшись друг к дружке, смотрели на нас, как на серийных убийц. Терри во время сборов стоял рядом с Дианой, запустив мне в шерсть пальцы и прижав к своему бедру. Уррр, мой Охотник. Обожаю.

Покончив со сборами, мы вышли на улицу и сели в машину. Северина устроилась в багажнике нашего большого джипа рядом с пленницей, за руль сел Терри. Остальные утрамбовались сзади, а я уселась на переднем пассажирском сиденье, положив свой хвост Терри на колени. Пусть гладит.

Пока двигатель машины прогревался, а иней на стёклах медленно и бело умирал, оставляя слюнявые капли, Диана отдавала указания:

- Ник, тебя с Танашем мы высадим рядом с полицейским участком. Администратор ресторана сейчас как пить дать звонит в полицию и заявляет о похищении. Тебе нужно уладить это дело, а потом выяснить хотя бы примерно, где нам искать Гесса. Методом исключения, конечно. Хотя бы выяснить, где его точно нет. Пусть Танаш напишет тебе заявление о пропаже своего дорогого друга вчерашним числом. Заявление позволит подключить к делу всю полицию. Я боюсь, что если тут замешаны другие оборотни, не местные, то пахнет войной. Вообще поспрашивай, может кто-то видел приезжих, не наших. Непонятно всё как-то получается. Кажется, что приехавшие не совсем владеют информацией о здешнем раскладе между кланами. Тогда они вряд ли из Города, скорей из другого региона.

Высадив у полицейского участка мужчин-рысей, мы сразу же поехали домой. Обычно словоохотливые, оборотни хранили гробовое молчание, поэтому Терри выглядел напуганным. Всё пережитое за последнее время не очень-то исправило его от постоянного страха. Не могу понять, плохо оно или хорошо. Страх помогает выжить, а также узнать границы собственных способностей. При условии, если умеешь что-нибудь делать для выживания. Терри умел, я видела собственными кошачьими глазами. И он убивает легко, гораздо легче, чем я ожидала, когда увидела его в первый раз. И всё же он беззащитный и о нём необходимо заботиться, что мы всем кланом и стараемся делать.

Массовое облизывание на ночь, кстати, тоже входит в поставку комплекта заботы.

***

Погода стояла исключительно замечательная. Чистейшее голубое небо. Над белейшим снегом. Зима, однако. Ну, тепло, конечно, как может быть тепло зимой. Так-то холодно. Потому что зима. Блин, совсем запуталась. Не важно, я надеюсь, вы меня поняли.

А вот пленница вначале не поняла, когда мы в своём маленьком садике за домом подвели её к вкопанному столбу и приказали раздеваться. Завозмущалась, дескать, холодно. Ну, потому что зима, наверное.

- Конечно, холодно! Зима же на улице, чего ты хотела? Мы тебя сейчас на цепь посадим, на серебряную. Нет, это не БДСМ. Но, ты быстро без одежды перекинешься в волка. И не станешь никого смущать видом красотки на цепи. И ослабеешь, в конце концов. Кормить мы тебя не будем, ты и так наших баклажанов наелась. И не говори, что не можешь перекинуться не в полнолуние, из тебя сила так и прёт. Так что не лги и не притворяйся. Если хочешь, можешь просто лечь на снег и умереть. Говорят ещё, волки лапу себе отгрызают, если в капкан попадаются. Рыси так не умеют. Я бы ни за что не стала бы отгрызать себе лапу. А ты?

Диана ехидничала и отпускала шутки, наслаждаясь видом разъярённой девушки. Та срывала с себя одежду и в гневе бросала её в снег. Злюка. Пленница, а не Диана, конечно.

- Северина, оденься теплее, возьми бинокль и наблюдай за нашим участком вот с того холма. Через два часа тебя сменит Вероника. Делай вызов на телефон в один гудок каждые четверть часа, чтобы мы знали, что всё в порядке.

- Хм… А на что мне смотреть?

- На всё необычное. Думаю, за ней придут. Пусть побудет наживкой. Волчица-червячок на большую рыбку.

Мы зашли в тёплый дом, оставив на улице прикованную на морозе к столбу красивую девушку, совершенно голую. Она смотрела нам вслед с выражением крайней обиды – кажется с ней так не обращались ни разу в жизни и она пока ещё не верила в случившееся. Вокруг её серебряного ошейника уже расползлось красное пятно боли. Серебро жжёт оборотней в своём прикосновении. Ей придётся перекинуться либо от холода, либо от боли, и волчья шерсть защитит её от проклятого для оборотней и вампиров металла. Мы оставили ей запас под ошейником, чтобы тот не убил её в момент превращения. Наш клан не жесток.

Я и Терри клубочком свернулись на нашей лежанке, тесно обнявшись и прижавшись друг к другу. Обожаю с ним обниматься. Особенно, когда он без одежды. Ощущение прикосновения густого меха к его гладкой бархатистой коже успокаивает и создаёт ощущение уюта.

Незаметно для себя мы заснули.

Сны – частое проклятие нашей ночной жизни. Лёгкая часовая дрёма поверхностна и несёт в себе духов и мелких демонов, стремящихся добраться до наших душ. Они плетут паутины лжи и искажения. Реальность путается с фантазией. Мир становится похож на бумажную ленту, готовую смяться в любой момент. Наши друзья превращаются в монстров, пытающихся убить нас бензопилой или привязывающие нас для истязаний в глубоких склепах. Руки Терри раз за разом опускают на врагов окровавленный топор, но настаёт следующий сон, ещё ужаснее предыдущего.

Ад терзает наши сознания. Словно телевизор, от которого мы не можем оторваться. И даже если преодолеть себя и выдернуть шнур из розетки, отключение ничего не изменит. Сон прервётся только тогда, когда нас разбудит внешнее воздействие. Или выброс адреналина достигнет того апогея, при котором мозг выдернет нас из этой бездны в целях собственной самозащиты.

Сегодня мне снится кладбище. На небе нет полной луны, но я и так всё вижу, хоть и почему-то в цвете. Пахнет сырой землёй, плесенью и мокрым мхом, покрывающим надгробья.

Древние надгробья, вытесанные из камня. От старости они покрылись трещинами, в которые со временем набилась ветром земля и запустил отростки зелёный осклизлый мох, густой и сочный, словно плотоядная губка. Посаженные некогда чахлые саженцы превратились в могучие деревья, высасывающие питательные соки своими корнями из почвы столь тщательно, что больше здесь ничего не росло.

Если присмотреться, то деревья возвышаются на примерно равном удалении друг от друга. Они словно хищники, охраняют личную территорию и не позволяют ничему на ней укореняться. Кто знает, откуда именно они берут питание для своих огромных масс? Здесь точно похоронили в своё время множество покойников. И не слышно сейчас на кладбище ночных животных и птиц, даже насекомых я не ощущаю. Лишь ветерок угрозы, в котором перешёптываются между собой кроны исполинов. И шёпот этот слышится мне шёпотом смерти.

Я крадусь по прелой листве мимо не огороженных надгробий, стараясь держаться подальше от чёрных стволов. Лапы глубоко погружаются в листву, под которой должна находиться плодородная земля, наполненная мириадами шуршащих, пожирающих землю, мёртвые останки деревьев и друг друга, насекомых. Но там ничего нет. Даже земля под листьями ощущается пустой. Земля мёртвых в самом полном смысле слова. Извращённый некрополь невероятных размеров.

Взгляд непроизвольно задерживается на одном из надгробий. Трудно сказать, почему я обратила внимание именно на него - с виду оно совершенно ничем не выделяется от остальных. Всё тот же кусок мраморной плиты, покрытый сетью зелёных прожилок и набухшими сытыми клубками сочного мха поверх них. Странно, мох на плитах – единственное живое, что здесь есть кроме деревьев.

Кажется… Словно прочитавшее мои мысли, я ощущаю тяжёлый взгляд чего-то древнего, разумного, но бездушного. Старого настолько, словно оно ещё обгладывало кости того самого осла, на котором нищий плотник въехал в Иршалаим. Древнее. Жуткое.

Я не могу сдвинуться с места от охватившего меня страха и непонимания происходящего. Оглядываясь по сторонам, я вновь утыкаюсь взглядом в надпись, кривыми буквами выбитую на плите: «Здесь похоронен любимый кот Охотника, воспетого в легендах, бывший ему верным соратником долгие годы скитаний по чужим землям и подло убитый беспощадной тварью из геенны огненной, монстром преисподней, гончей Сатаны. Сражаясь с тварью, кот спас жизнь хозяину, знаменитому истребителю монстров и демонов. Да пребудет твоя душа в покое и чистоте, агнец Божий, ФУМИТОКС».

Не обращая внимания на шёпот деревьев за спиной, я растерянно сажусь на листья. На глаза наворачиваются слёзы. Простил ли меня Терри? Может быть, то, что я принимаю за любовь в его глазах, лишь немая скорбь?

Я не успеваю поразмыслить и развить тему дальше. Меня пронзает ужасающая боль, и я вижу, как из моего живота, вместе с кишечником, вылезает голый, покрытый кровью и землёй, древесный корень.

Корень вздёргивает меня на задние лапы и я повисаю, словно марионетка, в воздухе, корчась в безумных пальцах палача, в танце смерти и боли на перепачканной гепардовыми пятнами шкуре.

Смерть.

Я закрываю глаза лишь на миг и тут же открываю их снова. Передо мной стоит на задних лапах, словно человек, Фумитокс. Он большой, куда больше того кота, кости которого я сгрызла так легко и непринуждённо. Я вижу его полуразложившимся, с оголёнными рёбрами правого бока. Белые блюдца глаз смотрят слепо, зубы обнажены, а череп подсплющен ударом большой лапы, прервавшей его кошачью жизнь. С одного из клыков свисает зелёная струйка гнили и я, наравне с приторно сладкими запахами своей крови и мокрой земли, чувствую жестокий смрад, исходящий от зомби. Смрад напрочь забивает все иные запахи, даже вонь моего разорванного кишечника.

Шатаясь, Фумитокс делает шаг ко мне и я вижу, что хвоста у него нет. Бывший кот Терри обнимает меня лапами и проводит своим тухлым языком по моей морде. Затем вгоняет мне в шею клыки и начинает жадно пить кровь. Глоток, второй, третий… Наступает тьма.

***

Кто-то трясёт меня и я вскакиваю, едва не опрокинув сонного Терри с лежанки.

- Терри, Дина! – голос Вероники пронизывала тревога. - Скорее на улицу. Там что-то произошло!

Путаясь во всех лапах и ногах, какие есть у нас с Терри, пытаясь продрать полузакрытые глаза и прогнать тяжесть в голове после дрёмы, мы вывалились на улицу. Терри с пистолетом в руке озирался по сторонам, но я уже почуяла запах крови. И смерти.

Разглядев безжизненное тело, прикованное к столбу, лежащее в своей нагой красоте в красном сугробе, я прыгнула на Терри и свалила его на землю, после чего в темпе поволокла за одежду обратно в дом. Вероника застыла на месте, лупая глазами.

Блин, какие они с Терри не понятливые!

На веранде я выпустила Терри и он, перепачканный, сел, так и не выпустив из рук пистолета. Волчица, к счастью, зашла за нами следом.

- Что случилось-то? – вопрос он адресовал Веронике.

- Вы заснули, а мы с Дианой смотрели новости по телевизору, когда услышали выстрел… - волчица закрыла рукой рот. – Чёрт, выстрел…

- Снайпер, - констатировал Терри. – Так, Дина? Чужого запаха не было, правда? Мда… А Диана где?

- Она сразу же выскочила на улицу и исчезла куда-то…

- Ох, ёлки. А нам-то сейчас что делать?

В этот момент я услышала, как внутри дома зазвонил телефон. Вероника, впрочем, тоже. У оборотней прекрасный слух.

- Телефон. Наверное, Северина.

Звонила действительно Северина. Диана находилась уже рядом с ней. Видимо, увидев труп оборотня у столба, она сразу же превратилась в рысь и помчалась на сопку. Стрелять могли только оттуда. И кого-то наши рыси ухитрились поймать и сейчас им требовалась машина. Поэтому Вероника взяла наш большой семейный автомобиль и отправилась за ними, а мы с Терри пошли смотреть на труп. Зрелище хоть и неприятное, но необходимое.

В ближайшем рассмотрении картина открывалась кровавая. Стреляли явно из чего-то крупнокалиберного. От головы остались только ошмётки, да копна перепачканных и уже смерзающихся волос, утративших свой блеск. Девушка лежала на животе, подставив солнцу спину и ягодицы, уже ставшие плоскими и серыми. Смерть быстро делает из живого существа лишь предмет. С уходом жизни исчезает всё, весь блеск и красота. Это лишний раз напоминает, что тело всего лишь вместилище. Ненадёжное вместилище, к тому же. Как говорил Воланд, плохо то, что человек внезапно смертен. И не только человек. Оборотень вот тоже.

Мы с Терри долго стояли и смотрели на тело. Сказать было нечего. У нас на участке лежал труп раздетой девушки, голый и с простреленной головой, прикованный цепью к столбу. Что тут сказать?

От грустных мыслей отвлекли появившиеся обратно оборотни. Только-только они загнали машину во двор, как приехали на такси и Ник с Танашем.

Самое оно для мозгового штурма. А подумать определённо стоит. Сейчас вот только посмотрим, с чем и с кем приехали Северина и Диана, так сразу же начнём думать. Тот самый момент, когда понимаешь, что шкура держится на теле не совсем так прочно, как тебе всегда казалось. Слишком её легко снять. И всегда есть те, кто жаждет это сделать. Даже не знаю, справедливо оно или нет…

Рыси привезли из леса ещё один труп и пленника. Ник был в шоке.

- Оставить вас нельзя! Как вы ухитрились так сделать, что у нас в саду организовалось два трупа чужих оборотней? Зимний сад, блин! С одним трупом всё ясно, девушку застрелили вот эти двое. Почему один из них тоже мёртв? Его кто убил?

- Я убила, - ответила немного виновато Северина. – Пришлось. Я не смогла бы захватить живыми обоих, они ведь не люди.

- Мда, кажется, мне сейчас снова придётся ехать в полицейский участок. Северина, надеюсь, оружие, из которого была убита девушка, сохранилось?

- Да, лежит в машине.

- Отлично. Стрелял, надеюсь, убитый?

- Нет, - подал глухой, полурычащий голос пленник. – Стрелял я.

Теперь мы все глядели на него. Если мёртвый оборотень, которого привезли из лесу, отличался небольшим ростом и хрупким телосложением, то пленник обладал мощной фигурой атлета. Форма его лица напоминала кошачью, а глаза отливали желтизной, с узкими вертикальными зрачками без намёка на человеческое. Голос был полузвериным, рычащим, глухим, как за рыцарским забралом.

Такие изменения случаются, когда оборотень слишком много времени проводит в обличье зверя. Как правило, это происходило не по своей воле, а по принуждению. Разновидность пытки. Судя по тому, что и пленник, и труп были в одежде, перекинуться они не успели. Руки пленника рыси сковали за спиной, а ноги стреножили цепью. Надо думать, и наручники, и цепь изготовлены из серебра. Шапки на оборотне не было, видимо, слетела во время драки. Череп блестел, полностью выбритый. Небольшие, аккуратные уши на нём просто терялись. Сам не маленький и черепушка тоже большая. А ещё её украшала большая, набухшая кровью, гематома.

- Северина, ты чем его так приложила? – искренне поинтересовался Ник.

- Биноклем. Но, больше бинокля у нас нет, не выдержал.

- А почему шишка у него в районе виска? Ты его убить хотела, что ли?

- Конечно, убить. Он профи и не факт, что я бы с ним справилась. А мелкого хотела в плен взять. Но череп у большого оказался слишком прочным, а шея и хребет у мелкого слишком слабыми. Как-то вот наоборот вышло…

- Офигеть, - поразился Ник. - Ладно, предлагаю следующее. Танаш и Вероника – вы оденьте труп девушки и отстегните её от столба. Только не передвигайте, пусть лежит, как есть. Северина, возьми винтовку и тщательно протри её, а потом полапай её пальчиками трупа мелкого оборотня…

- Его звали Юрий, - с рычанием вмешался в команды Ника пленник.

- Да, конечно, - как ни в чём не бывало, словно у нас в саду каждый день убивают, а уж пленников мы берём, словно немцы в начале Второй Мировой, - поправился Ник. - Сделай так, чтобы на винтовке остались следы Юрия.

Диана и Вероника, вам придётся стать свидетелями. Плохо, что вы забрали Юрия с сопки, но, я думаю, мы утрясём этот вопрос. Я сейчас вызову полицию. Терри и Дина – вам с пленником лучше спуститься в подвал и не выходить оттуда, пока мы здесь не управимся. Дело затянется на несколько часов, поэтому в туалет сходите сразу, чтобы и носа здесь не казать. И пленника допросите. Не отпирайся, Дина рассказывала нам, что ты специалист в пытках. Да ладно, не скромничай и не делай такие глаза, будто блевануть хочешь. А мы скажем полиции, будто дома вас нет, вы на охоту уехали.

Пока полиция едет, выработаем чего-нибудь красивое и правдоподобное. Стрелок у нас один есть, это, я думаю, понятно. И девушку на цепь никто не сажал. Диана, а как тебе вообще пришло в голову послать наблюдателя на холм?

- Я думала, с наступлением темноты её попытаются освободить, а наблюдателя корректировщика тоже посадят на сопку. Я же не знала, что её хотят убить. Как-то нелогично.

- Нелогичными могут показаться наши объяснения полиции. Ладно, давайте начинать…

Оставив остальных наверху и прихватив с собой пленника, мы с Терри спустились в подвал. Оборотень шёл первым, позвякивая цепью, за ним я, а следом уже Терри. Если пленник попытается напасть на нас и сбежать, то от Терри толку будет немного, поэтому задача по охране оборотня лежала на мне. И я не спускала с него глаз, втягивая носом его запах. Мы, звери, часто по запаху можем предугадать поведение жертвы. Пусть за долю секунды, но это может помочь нам опередить её. Для хищника убийство – искусство, и чем он более искусен, тем дольше проживёт. Закон природы, против него не попрёшь.

Терри усадил оборотня на стул у стены. А сам вольготно расположился на чёрной шкуре Зейга, сняв ботинки и положив рядом куртку. В подвале тепло и снаружи до нас не доносилось ни звука. Мы способны творить здесь что угодно, но нас никто не услышит снаружи. Я могу заживо начать есть пленника, а Терри устроить гастрономическое представление а-ля Макаревич из свежего мяса. Но за стены не выйдет ничего, кроме кровавых ошмётков плоти, когда-то живой и нажимавшей на курок большой снайперской винтовки. Око за око, зуб за зуб. Наш подвал – крошечная территория, где действует закон Дракона, где мы с Терри присяжные, палачи, прокуроры, следственный отдел и тюремщики. С самыми широкими полномочиями, какие только возможны в этом материальном мире. Бетонные стены служат нам гарантом абсолютной власти.

Я замерла чуть сбоку от пленника, на расстоянии пары метров. Дистанция, недостаточная, чтобы он меня достал сразу, если задумает; и достаточная, чтобы я на него напала в любой момент, когда того потребует ситуация. Хорошо быть зверем.

- Ты тигр? – спросил оборотня Терри. Ответ и так очевиден, но Терри пытается начать разговор. И подвергать пленника пыткам ему совсем не хочется. Я на это надеюсь, по крайней мере.

Оборотень не ответил. Он спокойно глядел на нас кошачьими глазами, умными и большими. На его лице, почти морде, не отражалось никаких эмоций - ни ненависти, ни страха, ни сожаления. И даже обречённости. Наверное, дзен-буддист. Один у нас уже был такой. Так и помер в лесу, с переломанным хребтом от удара гигантской рысьей лапы.

- Ты играл в детстве в Зарницу, казаки-разбойники или что-нибудь подобное? – вновь спросил его Терри. Так как тот не ответил, то Терри продолжил. – Помнишь, там попавший в плен обязан рассказать всё, что знает о своих, по первому же вопросу. Ты ведь знаешь, почему?

Пленник продолжал молчать. Лишь иногда моргал. Но слушал внимательно.

- Потому что в настоящей войне пленник всегда расскажет врагам то, что от него хотят. Его личное нежелание разговаривать скажется только на времени, в течение которого ведущие допрос получат информацию. Сразу, через час или два, через сутки или через трое. Меня как-то пытали самого, и я рассказал всё что знал, когда с меня начали снимать заживо кожу. Это произошло минут через двадцать после начала допроса.

В глазах оборотня мелькнул интерес.

- И они тебя отпустили? После того, как ты им всё рассказал? – голос оборотня стал другим, нежели на улице. Вместо рычащего глухого он сменился на раскатистый и мягкий, хоть и не растерял полностью отчётливую звериность.

- К сожалению, нет, - скривился Терри и болезненно поморщился, машинально потерев грудь.

- Почему же? – поинтересовался оборотень, и я заметила в его глазах искорку смеха.

- Они считали, будто я знаю ещё что-то.

- Дилемма, не правда ли? Всегда остаётся вероятность, что пленник знает больше, чем он рассказал на данный момент, поэтому прекращать пытку не имеет смысла. В итоге жертва всё равно будет запытана до смерти. Мне немного проще, я оборотень…

- А оборотень способен выдержать много, чертовски много боли, - подхватил Терри. Потом встал и потянулся. – Погляди на шкуру, на которой я сидел. Красивая, правда?

- Красивая, - согласился оборотень. – Волчья?

- Вервольфа.

Теперь в глазах пленника я разглядела нечто иное, помимо наигранного любопытства. Нет, не страх. Пока ещё нет.

- После смерти оборотень превращается в человека. Тогда как можно снять шкуру?

- Нужно заставить жертву во время пытки перекинуться в своего зверя, а затем исхитриться снять шкуру так, чтобы та не умерла сразу и не начала перекидываться обратно. У нас Северина специалист. Та, которая тебя биноклем ударила.

- Красивое имя. Се-ве-ри-на, - оборотень покатал слово на языке, будто смакуя.

- Красивое. И сама она красивая и вообще классная. Ты хочешь, чтобы твоя шкура лежала здесь же?

Оборотень задумался. На самом деле особого выбора у него не было. И он прекрасно это понимал. Если им займутся наши рыси и волчица, он заговорит всё равно. Не заговорит, так напишет. Глядя уцелевшим глазом на куски своей шкуры и своё же мясо, шкворчащее на сковороде, он найдёт способ донести до нашего опьянённого кровью сознания нужную нам информацию.

- Я родился не здесь, Охотник, поэтому никогда не играл в человеческие игры.

Терри посмотрел на него внимательно и задумчиво.

- Ты истинный оборотень?

- Да. В вашем мире моего зверя называют тигром. Так что да, я тигр.

- Какой он, твой мир? – помедлив, задал вопрос Терри.

- Не знаю. Я был украден из семьи ещё детёнышем. Я его не помню.

- Ясно. Жаль. Как тебя зовут, тигр?

- Меня зовут Ярг.

- Ярг… расскажи, кому ты принадлежишь? И кто так долго держал тебя на серебряной цепи, что ты забыл один из своих обликов и всё больше превращаешься в зверя? И твой убитый мохнатый друг тоже ведь стал таким же. Точнее, его сделали таким. Твои хозяева и властители твоей полосатой души. Кто они, тигр?

- У меня нет хозяев.

Терри посмотрел на меня. Я оскалила зубы.

- Ты лжёшь, раб. Хоть ты и большой здоровенный тигр, но ты маленький лжец. Ты даже не понимаешь, что тебе приказали убить своего же, собрата. Друга, по сути.

В глазах тигра заплескался гнев. Зрачки расширились в шторме нахлынувших эмоций, а ноздри раздулись. Мы его проняли.

- У меня нет друзей! И я не раб! – пожалуй, если он так продолжит орать, то или мы с Терри оглохнем, или снаружи всё-таки нас услышат.

Терри брезгливо отвернул от тигра лицо.

- Ты лжёшь самому себе, Ярг. Зачем тогда ты убил одну из своих? Это даже не логично. Настолько нелогично и жестоко действуют только вампиры. И ты принадлежишь им, от своих ушей до самой задницы, задним проходом которой они, скорее всего, тоже пользуются, когда им вздумается. Как и твоей кровью. Ты принадлежишь им без-раз-дельно. Весь, снаружи и изнутри, в любом обличье. Ты раб, Ярг, несмотря на то, что ты истинный оборотень. И ты можешь сколько угодно презирать земные кланы, но оборотни моего клана куда свободнее тебя.

Ярг не ответил. Закрыл глаза и всё. Типа, ушёл от реальности.

- Знаешь, Ярг, я думаю, в твоём истинном клане тебя презирали бы. Ты служишь тем, кто тебя украл из твоего же дома. Да, у вампиров не бывает друзей. И ты стал таким же.

- Они меня купили. Украли другие, - не открывая глаз, тихо произнёс тигр.

- Значит, ты просто стал вещью. Из истинного оборотня ты стал простой вещью чужого для тебя мира. Ты даже не умрёшь, а всего лишь прекратишь своё существование, не оставив после себя ничего, и не сделав в своей жизни тоже ничего. Твои хозяева пожалеют лишь о деньгах, потраченных на тебя. Не более того.

- Чего ты хочешь? – устало произнёс вертигр.

- Выжить. И уничтожить тех, кто открыл охоту на меня.

- Тогда готовься воевать с Советом вампиров, Охотник. И с Мастером Города тоже.

***

В подвале мы сидели ещё часов пять. Наверху наши оборотни долго работали с полицией. Не будь у нас Ник полицейским, да ещё и помощником начальника управления, нам бы грозили большие неприятности. Проще оказалось бы вывезти трупы и закопать, что могло бы в дальнейшем вылезти нам боком. Именно на такие случаи мы и устроили Ника в полицию – пользоваться служебным положением. А то один раз нас с Терри уже пытались шантажировать. Как не заметай следы, всё равно что-нибудь, да и всплывёт. В самом неподходящем для тебя варианте.

Когда полиция уехала, мы устроили совещание, набившись всем кланом в наш домик. Совещание в тесной, уютной компании, прижимаясь друг к другу. Да ещё и в обнимку с чашками с едой. Мы все здорово проголодались. Я, правда, предпочла быстро перехватить своего сухого корма, а потом уже отпихнуть головой Танаша, успевшего присоседиться к Терри на нашей с ним лежанке. Молодого рыса подтащила к себе Вероника и, сдавив, потрепала по загривку, намекая, что ему вообще-то есть, о кого мылиться. Танаш не возражал. Рыс-подчинённый, ему всё равно, кто его будет любить и как. Лишь бы любили.

Ник разместился между Севериной и Дианой на диване, раздетый по пояс, в тренировочных штанах, мускулистый, с бархатистой кожей. У Терри тоже бархатистая кожа, но он не такой гладенький, как оборотни. У оборотней идеальная кожа. Но, Терри мне нравится больше. Хотя и Ник весьма ничего… Вкусный.

- Ник, что ты раскопал в полицейском участке по пропавшему вожаку вервольфов? – начала совещание Диана.

- Немного. Вервольфы всем кланом выехали к себе на охотничий участок. Их видели на посту, который перед мостом. Машины оборотней известны, а после того случая, когда сбежавшие из тюрьмы вервольфы сожрали постовых, их машины взяты на контроль. Видеокамера, висящая над дорожной полосой, фиксирует и автоматически распознаёт номер. Если номер внесён в особую базу, то у дежурного тут же на компьютере отображается информация о хозяевах автомобиля. Дальше подключается система распознавания лиц. Очень удобно. В общем, весь клан вервольфов выехал за реку. Сомневаюсь, что они поехали на море отдохнуть всей толпой, не сезон, как-то, море уже льдом покрылось. Зима, как-никак. Скорее всего, на свой охотничий участок и уехали.

- Нам придётся ехать к ним, - подумав, констатировала Диана. – У Гесса есть телохранители. Если он пропал с ними, то искать их следы будет проще. Ещё нам необходимо выяснить, какова сейчас позиция его клана – а то, может быть, они его сами же и убили, а теперь поехали выбирать себе нового вожака. Терри, вы с Диной допросили тигра? Он вам всё рассказал, или ещё пока нет?

- Ага, допросили… Всё рассказал.

- Хм, теперь ещё нужно придумать, что с его трупом делать. Ночью придётся ехать, закапывать.

- Кого закапывать?!

- Тигра, кого же ещё?

- Так он же живой!

Все уставились на нас в ужасе. Первым спросил Ник.

- Вы несколько часов пытали оборотня, и оставили его мучительно после этого умирать? Дина, ты-то ладно, ты кошка, большая, красивая и очень умная, конечно, но, если тебе чувство сострадание не ведомо, то я пойму. Терри, ты же такой… няшный. Блин, и я с тобой ещё хотел в ванну пойти вместе!

Я аж рот раскрыла от удивления. Терри тоже растерялся.

- Так ведь… Мы ведь…

Танаш, глядя на нас большими круглыми глазами, испуганно пискнул. Осуждающие взгляды остальных чугунной взвесью повисли в воздухе.

- Терри, этики пыток, конечно, не существует, но ведь капля сострадания должна всё же иметься. Хотя да, мы, оборотни, более мягкосердечные, чем…

Закончить Ник не успел. Я, зарычав, цапнула его за ногу и он, ойкнув, ухватился за раскроенный носок, сквозь прорехи которого набухли рубинами на глубоких царапинах крупные капли крови. Чашка с остатками его еды плюхнулась на пол, разбросав рисовую кашу с кусочками мяса вокруг и веером брызг осев на тех из нас, кто сидел на лежанках.

Мордой бы его в это натыкать, охламона! Я ему сейчас задам!

Терри, отчаянно матерясь, вцепился в мою шерсть, не давая прыгнуть на Ника и разорвать на мелкие кусочки. Блин, я сейчас из кусков его тела сад камней выложу! В честь убиенного вервольфа.

- Стой, Дина! Тихая гепарда, не волоки меня… Ник, ты балбес. Всё, успокоилась? – Терри обнял меня покрепче и прижал к себе, успокаивая и отгоняя призрак ярости. – Мы его и пальцем не тронули, тигра вашего.

На нас посмотрели уже с недоумением. Уже хорошо. Гуманисты, блин, мохнатые. Хоть всех в партию зелёных записывай.

- Ты же сказал, что он всё раскрыл, как на духу? – спросила Диана.

- Ну да…

- Прямо сам и сразу?

- Пришлось уговаривать… Нет, я не это имел ввиду. Нет, и группового секса мы там тоже не устраивали. Словами уговаривать пришлось.

- Чего ж ты ему такого наговорил?!

- Так вы сами всё время говорите, какой я хороший и секси неотразимый. Решил испробовать своё обаяние на нём. Сработало.

После такого жестокого троллинга со стороны Терри в комнате повисла очередная волна потрясённого молчания. Даже вылизываться от каши перестали, пытаясь сообразить, шутит Терри или нет.

- На самом деле ничего секретного он не рассказал. К нам нагрянули посланники Совета вампиров. Шестеро древних вампиров, плюс столько же их слуг людей. И десять оборотней. Уже восемь, кстати. Четверо из вампиров приехали сюда по наши души. Мастер Города любезно предоставил им информацию о раскладе сил в нашем районе. Как считает вертигр, им поставлена задача дестабилизировать обстановку между кланами оборотней и уничтожить их. Совет считает, что в гибели старого гнезда вампиров виноваты веркланы, так им преподнёс это Мастер. Мастер Города сейчас балансирует между двух огней, так как его может наказать Совет, а можем уничтожить и мы, активировав ордер на его ликвидацию. Тут ситуация пока мало понятная.

- А зачем они убили своего же оборотня? – спросила Диана.

- Она с самого начала должна была умереть, выполнив своё задание. Она всё равно стала им не нужна. Конечно, волчица об этом не знала. Она должна была заманить нас в засаду, где потом организовалось бы правдоподобное объяснение нашей смерти, ещё и оправданное женским трупом. У вампиров своя логика.

- Всё равно многое остаётся неясным. Когда мы вернёмся после поездки к вервольфам, нужно будет ещё раз допросить этого тигра, уточнить детали.

- Не получится. Думаю, он уже сбежал. Он истинный оборотень, его такими серебряными цепями не остановишь.

В комнате в третий раз повисло молчание.

- Он слишком предан Совету, чтобы рассказать нечто действительно важное. Точнее, чтобы разговорить его, уйдёт слишком много времени. Я внушил ему мысль, будто мы всё равно его казним, а под эту лавочку, слегка преувеличив, рассказал ему, как Мастер Города нанял меня уничтожить местных вампиров. Это доставит неприятности Мастеру и он займёт свободное время Советом, а не нами. А тигр фанатик, он не понимает, что после того, как он ухитрился попасть в плен, его по шёрстке вампиры уж точно не погладят.

- Терри, ты понимаешь, что тигр слишком серьёзный противник? В следующий раз мы можем с ним не справиться. Северина, погляди, на месте вертигр или нет.

Северина гибко скользнула с дивана и, обогнув размазанную по полу кашу с мясной подливой, бесшумно вышла за дверь. Диана вздохнула.

- Танаш, убери с полу, пожалуйста. Нет, тряпкой. Эх, Терри, блин…

- Диана, нам пришлось попытаться. Нам приходиться сражаться на три фронта и не стоит упускать возможность отвлечь на время одну из сторон. А тигра вампиры всё равно накажут, хотя бы на сутки. Сейчас как раз ночь и вампиры скоро начнут нас искать.

- А почему три фронта? Вроде бы только Мастер Города и Совет.

- Вроде бы, - усмехнулся Терри. – Даже это нам практически гарантирует поражение. Ещё клан вервольфов. Без Гесса они могут начать действовать против нас.

Я была на стороне Терри, т.е., солидарна с его задумкой вызвать неприятности для Мастера Города в отношениях с Советом. Вот только я бы воспользовалась передышкой совершенно по-другому – удрала бы на Крайний Север, в тундру, вместе со всем кланом. Оленей пасли бы, стойбище своё обосновали. Ситуация в целом выглядела слишком уж безнадёжной и выкрутится из неё будет сложно. И потерь в клане ой как не хотелось.

В дверном проёме как будто бы соткалась из ничего Северина.

- Тигра нет, - лаконично констатировала она. – Едем к вервольфам, не так ли?

***

На охотничий участок волков мы выехали на двух машинах. Дома решили никого не оставлять, слишком уж было опасно. Да и недавний случай, когда Терри похитили из дома, наглядно доказывал, что наш дом крепостью не является. Тогда похитителями являлись всего лишь люди, сейчас же у в противниках состояли сверхъестественники. Решался вопрос выживания нашего клана.

Впереди ехали на маленьком джипе мы с Терри, за нами следовал большой джип с рысями и волчицей. Терри взял себе автомат Калашникова и пистолет, а Северина, сидящая за рулём второй машины, гладкоствольный карабин и второй пистолет. Оба увешались гранатами, а на нашем заднем сидении лежал реактивный огнемёт. Багажники забили коробками с армейскими пайками и бутылями с водой. Домой возвращаться мы не собирались, пока не разберёмся со всеми проблемами. Отныне мы превратились в кочевой клан. В Наездников Смерти. Сейчас или мы, или кто-то другой. Иного уже не дано. И мы не вернёмся домой, пока не уничтожим тех, кто охотится за нами. Как бы пафосно оно не звучало.

Огнестрельным оружием, кроме Терри и Северины, вооружился и Ник. Этот оболтус, пока был днём в отделении полиции, пользуясь служебным положением, прихватил в хранилище небольшой пистолет-пулемёт и несколько обойм к нему, снаряженных патронами с серебряными пулями. Как он отчитываться потом будет, даже не представляю. Подумаем, если настанет оно самое потом. Так что, в целом, вооружение у нашего клана находилось на приемлемом уровне. Однако, от пулемётов на крышах машин я всё равно не отказалась бы.

На посту перед мостом нас остановили, но, проверив документов у Терри, почтительно отпустили. После заварушки со сбежавшими из полицейского управления оборотнями нас уважали. Так что будем надеяться, на наши похороны кто-нибудь да появиться. Если они состоятся. Из нас с Терри кровь вампиры выпить не смогут – отравятся, не зря нас «переделали» у Иных. Но убить-то убьют, если появиться возможность. А убивать будут долго. Так уж заведено у всех разумных существ. А кости и мясо скормят наказанным оборотням, сидящим на серебряных цепях. Потом какой-нибудь чёрный Шаман воскресит наши обглоданные тела и запихает в эти сосуды наши души обратно. Так можно умирать тысячелетиями. Вы можете представить тысячи лет мучений? А я могу. Мир у нас такой, в котором мы живём.

Джип затрясся на гравийной дороге старой лесной автовывозки. Здесь и сейчас брали лес, мало, конечно. Лет десять назад в двадцати километрах отсюда провели границу заказника, образованного для воссоздания популяции тигров. Въезд туда запрещён, да и желающих рядом с ним брать лес не нашлось. Граница-то она нарисованная на карте, а дикие тигры читать карты не умеют. Даже не знаю, хорошо это или плохо.

Сердце разгонялось в предчувствии схватки, стучало быстрее, тук-тук, тук-тук. Меня окатила волна адреналина, от лопаток до хвоста в одну сторону и до кончика носа в другую.

Предчувствие. Оно пугало. И заставляло готовиться. Мне не нравилась эта поездка, но нам необходимы были союзники. Мы шли с миром, но поймут ли нас вервольфы?

Терри свернул на колею, в сторону сожженного нами зимовья оборотней. Интересно, они отстроили новое? Наверное. Их много и им проще, да и лес на их участке вполне себе строевой. Длинные большие лиственницы упираются верхушками в небо. Из нескольких подобных вполне можно знатную избу построить.

Мы крались по узкой дороге, на которой виднелись свежие следы машин. Внезапно она упёрлась в густой завал мелких деревьев. Мы остановились. Вправо уходила свежевырубленная просека. Видно было по следам от протекторов шин, что машины перед нами ехали именно в объезд.

Терри вышел из джипа и внимательно осмотрел завал. Затем махнул рукой в сторону второй машины и что-то сказал в рацию. Северина, открыв дверцу, подняла карабин, обеспечивая прикрытие. Я выскальзнула из кабины и мы с Терри осторожно прошли примерно пятьдесят метров от сворота и упёрлись в замёрзшее болото. Следы шли прямо по льду. И я чуяла оборотней, чужих, много… Но, как они нас встретят, я не знала. Этого мой нос определить не способен. Даже несмотря на старания моих создателей.

Вернувшись к машине, я боднула головой Терри в бок и он присел напротив. Я ткнулась ему носом в лицо и Охотник обхватил мою голову, начав тереться об неё лицом, касаясь кончиком языка шерсти, носа, вибриссов, клыков, ушей – и гладил, погрузив пальцы в шерсть и сжав их.

Нам не мешали. Может быть, они сами чуяли недоброе впереди, может, просто тактично давали возможность нам поласкаться. А вот Терри точно предчувствовал, как и я. Потому и наслаждался спокойным, возможно последним, мигом близости.

Прекратив ласку, мы забрались обратно в джип. Терри облизнул губы и поднёс к ним рацию:

- Едем медленно вперёд. Болото выглядит замёрзшим, да и машины там перед нами проехали. Но завал рукотворный, вот это меня беспокоит. Кто и зачем его сделал? Приготовьтесь к неприятностям. Чёрт его знает, чем нас встретят.

Несмотря относительно ровную дорогу, Терри включил полный привод и подоткнул понижайку. Ревя двигателем, мы медленно поползли по льду болота, мимо высоких ржавых прошлогодней травой кочек. Если несколько минут назад дорогу можно было разглядеть без освещения, то сейчас будто бы выключили свет. Зимние сумерки наступили внезапно, словно треснули обухом топора по лбу – темнота и звёзды. Мы ползли при ближнем свете фар, что мешало мне осматривать пространство вокруг. В темноте мне было бы легче. А вот Северина фары своей машины выключила – надо думать, наша большая рысь видела в темноте не хуже меня.

Проехав около полукилометра, мы свернули вдоль следов к лесу. Совсем рядом когда-то располагалось старое зимовье. А за небольшим лесом должна быть большая поляна, где, наверное, стояли автомобили оборотней. Надеюсь, они встретят нас хорошо и мы вот-вот их заметим. Вряд ли вервольфы пренебрегли дозорным. В тот момент, когда я об этом подумала, всё и случилось.

Раздался громкий треск и, оглянувшись, я увидела, как наша вторая машина погрузилась в лёд. Терри резко надавил на педаль газа, но поздно - качнувшись, словно пытаясь перевернуться, мы рывком провалились вниз.

Ловушка. Не глубоко, но автомобили не смогут выбраться из ямы с водой вперемешку со льдом. Терри ещё раз безрезультатно газанул, потом слегка сдал назад и остановился.

В этот самый момент вервольфы начали стрелять.

Ночь оглушительно взорвалась. По второй машине вели непрерывный огонь из охотничьих ружей, превращая её в решето. Стёкла с шумом разлетались, часть зарядов пробивала машину навылет.

Рысей и волчицу расстреливали острым кинжальным огнём.

На крышу нашего джипа тяжело приземлилось массивное тело, сразу же промяв её. Дикий яростный рёв заставил Терри схватиться за уши. Когти оборотня со скрежетом пробили металл крыши, словно консервный нож банку. Впереди, на льду, стоял другой вервольф, в человеческом обличье и, улыбаясь, целился в нас из ружья. Он не стрелял, кажется, они хотели взять нас с Терри живыми, потому стая и подвергла расстрелу только одну машину. Грохот выстрелов и многоголосый вой вокруг нас превратили ночь в безумие. В лесу всюду метались тени волков.

Терри заорал и вдавил педаль газа в пол. Машина недовольно заворочалась, заурчала, заклокотала, колёса беспомощно завертелись и джип затрясся мелкой дрожью, входя в диссонанс вибрации кузова со множеством вращающихся тяжёлых деталей. Кусок льда перед нами обломился и передние зубастые грязевые колёса тут же зажевали его под себя, безжалостно проглотив и получив пищу для прыжка на твёрдую поверхность. Стальной бампер ударил вервольфа с ружьём прямо в живот. Тот от неожиданности выстрелил, но заряд ушёл в сторону леса.

Джип с оборотнем, цепляющимся за капот, влетел через кусты в лес и на всей скорости ударился в огромное, шириной в три обхвата, дерево. Оборотня, которого мы проволокли, разрубило бампером надвое. Нападающий с крыши улетел с воем в лес, запутавшись в кустах чуть дальше извивающегося в агонии первого вервольфа. Терри с автоматом был уже на снегу, поливая короткими очередями перешедшего на скулёж волка. Я, вздыбив на загривке шерсть, прыгнула к Терри и обернулась в другую сторону, контролируя пространство за его спиной. Меня тут же сбило с ног мохнатым, казалось сплошь состоящим из зубов и когтей, воющим снарядом и мы покатились по снегу, кусая и царапая друг друга.

Противник был тяжелее меня и успел сильно искусать мне морду, голову и шею, прежде чем я извернулась и вспорола ему брюхо длинными когтями на задних лапах. Тёплые внутренности вывалились на меня, но я терзала его ещё несколько секунд. Спихнув с себя дёргающееся в предсмертных судорогах липкое тело, я попыталась оценить картину происходящего боя.

Терри не было видно, но я слышала его автомат, сыто плюющийся короткими очередями. Судя по всему, Терри занял позицию прямо в нашей машине. Верность этого решения оценить было трудно – джип представлял собой слабую защиту.

Вокруг непрерывно палили из ружей, казалось, воздух наполнился свинцом. Среди пляшущих теней, в свете включенных фар машины – Терри успел врубить дальний свет, я увидела рысьи очертания, но идентифицировать, кто именно это из наших, не смогла.

Судя по злым очередям пистолета-пулемёта, Ник всё ещё был жив и находился зажатым где-то на болоте. Он находился в более сложном положении, чем Терри и я приняла решение пробиваться к нему. К тому же Терри, сейчас стрелял во всё, что двигалось, а Ник меня с волками точно не спутает.

Я успела сделать один прыжок в направлении замёрзшего болота, прежде чем получила заряд картечи в бок и меня опрокинуло на снег, приложив в придачу головой об дерево.

Боль. Много боли. Но не смертельной.

Я подождала, пока горячий от схватки волчий нос не ткнётся мне в шею и мгновенно напала, держась между вервольфом и направлением, откуда прилетела картечь. Волк успел спасти шею от моих клыков, но я перебила ему переднюю лапу, после чего в злобе сломала ему хребет одним мощным ударом, превзойдя, кажется, саму себя.

Красная пелена боли и злости, боевой ярости, захлестнула меня, когда я метнулась к фигуре с ружьём, пытающейся поймать меня на мушку в тесной борьбе двух зверей. Прыжок в сторону, в другую… Вервольф запаниковал и выстрелил, но я уже сместилась и в прыжке ударила его лапами в грудь. Ружьё отлетело в сторону, а его владелец завалился на спину и умер, держась за разорванное горло.

Не останавливаясь, я бросилась ко второй машине, рядом с которой стояли три оборотня в человеческом облике, целясь из ружей куда-то внутрь. Сама же машина была буквально изрешечена. Сплошь дыры в металле и ни одного целого стекла. Вмятины на кузовных деталях говорили о рукопашной схватке зверей, а рядом лежало несколько трупов. Весь снег вокруг был чёрно-красным от крови. Чёрным в ночной темноте и красным в лучах молодой ещё луны, испуганно пытающейся хоть как-то осветить схватку в лесу.

Я раскидала всех троих, словно кукол, после чего разорвала их на куски, мечась от одного к другому. В людском облике они не могли победить меня, даже не смотря на свою силу, и потому попытались превратиться. Но сделали только хуже. Сейчас не стояла полная луна и им требовалось время на превращение. Я убила их в самом беспомощном состоянии, и они затихли на снегу снова в человеческих телах

Пока длилась бойня, из машины не донеслось ни звука. Мой изрядно рассечённый нос переполнился кровью и я уже не могла чувствовать запахи. Отдышавшись полминуты, я медленно подошла к машине, искорёженным монстром лежавшей на израненном животе и уже вмёрзшей в лёд. Изломанные диски с изорванной резиной напоминали обглоданные лапы, цепляющиеся за кромку берега в тщетной попытке подтянуться и спастись. Холодея от ужаса, я заглянула в оконный проём превратившейся в решето задней дверцы.

За дверцей лежал Ник, сжав в руке бесполезный пистолет-пулемёт с откинутым затвором. Автомобильная дверца только в фильмах способна защитить от пуль – Ник был просто нашпигован свинцом. Он тряпкой лежал в луже крови, расплывающейся по заднему дивану изорванного сиденья. Его некогда симпатичное и открытое лицо изуродовала картечь. Белели кости, один глаз вытек и бесформенной слизью лежал на стволе оружия.

Возможно, он мог бы вырваться из машины, но остался защищать Веронику, тоже получившую при внезапной атаке машины несколько попаданий. Ник попытался закрыть её своим телом, но ничего не вышло. Волчица лежала мертвой, в неё попало не меньше двух десятков зарядов картечи, превратив в безжизненную куклу. А вот Ник, как ни странно, ещё дышал. И у него ещё был шанс.

Не обращая внимания на выстрелы, доносившиеся со стороны леса, я ухватилась за остатки куртки Ника и вытащила его из машины. Это было нетрудно, потому что замка автомобильной двери больше не существовало. Да и петель тоже. Один толчок лапой просто уронил дверь на чёрный липкий снег. Через две секунды оборотень-рыс лежал на этой двери, а я сдирала с него зубами и когтями одежду. Если он ещё мог чувствовать, ему было адски больно.

Я мысленно извинилась перед Ником. Боль должна помочь ему прийти в сознание. Я разорвала сверху его одежду и начала расталкивать лапами. Интересно, у оборотней есть регулятор самосохранения, запускающий процесс превращения, если человеческое тело слишком сильно повреждено? Хороший вопрос. У истинных оборотней это гораздо проще. А у нашего рыса ещё должны найтись силы для превращения. Достаточно ли он силён для него?

Изуродованное тело на лохмотьях одежды изогнулось и испустило беззвучный крик. Нику нечем было кричать. Медленно на его теле стала появляться шерсть, пропорции тела начали меняться. Секунд на тридцать процесс превращения вообще прекратился, демонстрируя страшный гибрид полузверя-получеловека. Я испугалась, что это конец, но потом увидела, как из тела выходят свинцовые кусочки – организм оборотня отторгал чужеродные тела. Затем Ник рывком перекинулся полностью в рысь, но, не продержавшись в её облике и двух секунд, перешёл обратно в тело человека – уже без следов ранений. Чёрт… Если его не укрыть, он замёрзнет. Я легла на Ника сверху, обогревая его собой. Жизнь в нём теплилась так слабо, что я её почти не ощущала.

- Если ему в ближайшее время не сделать переливание крови, он умрёт.

Я оглянулась. Диана находилась в облике рыси и выглядела выжившим участником масштабной битвы между двух зоопарков вместе с человеческим персоналом, применявшим огнестрельное оружие. Сильно искусанная, с искромсанной когтями шкурой, вся в крови, она сидела на багровом снегу и задумчиво смотрела на то, что осталось вместо правой лапы. Как минимум половина лапы отсутствовала, но обрубок прикрывал окровавленный бинт. Вероятно, ей было тоже очень больно, но перекидываться обратно в человека она не торопилась.

- Что у тебя с лапой?

- Отхватил зубами большой волк. Он мёртв, но, мне от этого не легче.

- А почему?...

- Почему я не перекинусь в человека и не получу здоровую руку? Ничего не выйдет. Во время атаки мне выстрелом оторвало именно эту руку. Теперь мне оторвали эту же лапу. Образовалась проблема. Ни руки, ни лапы у меня больше не будет.

Проклятье…

- И что теперь будет?

- Не знаю. В больнице будем думать. А пока буду рысью… без лапы.

- Мда… А где Северина?

- Сейчас придёт сюда с одеялом и отнесёт Ника в зимовье. Ты правильно сделала, что заставила его перекинуться. Вряд ли мы с Севериной успели бы застать его живым. А так у него появился маленький шанс.

Подошла Северина, неся большое ватное одеяло. Карабин болтался у неё на плече, а на самой вер-рыси не виднелось даже царапины. Судя по тому, что вся одежда на ней была целой и родной, в своего зверя она не перекидывалась. И, тем не менее, ухитрилась не получить ни одной раны.

Профессиональный, хорошо обученный солдат. Рэмбо в меху. Не хотелось бы столкнуться с ней лоб в лоб. И очень хорошо, что она в моём клане, на нашей стороне, а не напала на нас вместе с волками этой ночью. Думаю, мы лежали бы уже трупами, кусками парного мяса, исчезающими в пасти стаи. Ужином, так сказать.

Северина заботливо запеленала Ника в одеяло и легко, словно младенца, понесла его в направлении избы.

Вервольфы действительно построили новое зимовье. Свежее строение стояло прямо на месте старого и желтело свежими брёвнами. В большой избе, в которой могло разместиться человек двадцать, было очень тепло. Северина положила Ника на деревянные нары и легонько погладила по голове. Потом наклонилась и поцеловала рыса в губы, лёгко и нежно.

На соседних нарах лежало ещё одно закутанное тело. Терри? На мой невысказанный вопрос и тревожный взгляд ответила Диана.

- Терри пленных сторожит. Это Танаш.

- Танаш живой? – я всё еще не могла различать нормально запахи, чтобы самостоятельно ответить на свой вопрос.

- Да, живой. Ему досталось столько же, сколько и Веронике, - рысь вздохнула. – Каким-то образом он смог открыть дверцу, отползти от машины и перекинуться в зверя.

Диана немного помолчала, держа покалеченную лапу перед собой.

- Раньше он никогда не мог перекинуться не в полнолуние. Он был слишком слабым оборотнем, самым слабым в нашем клане. А сейчас... смог и выжил. Пока выжил. Ему всё равно не повезло. В него тут же несколько раз попали из ружей. Северина по спутниковому телефону уже вызвала полицию и скорую. Они прибудут меньше, чем через час. Нам нужно успеть за это время допросить выживших вервольфов. Необходимо выяснить, где Гесс, и какого чёрта волки вообще на нас напали.

Пленных было четверо, все в человеческом обличье и в одежде. Две женщины и двое мужчин. Все четверо стояли на коленях в снегу, положив руки на затылок. Ещё один женский труп лежал рядом, с пулевой раной в голове. Свежий, минут десять как. Интересно, она сбежать попыталась или Терри их так припугнул? Со психу он вполне мог застрелить одного оборотня, для острастки.

Но так как всё же четверо оборотней оставались живыми, то я сделала осторожный вывод - Терри не знал о смерти нашей волчицы.

В падающем лунном свете одна из пленниц отличалась от другой дорогой кожаной курткой и естественным светлым оттенком длинных, почти до пояса, волос. На вид лет двадцать пять. Даже стоя на коленях, она излучала королевское спокойствие напополам с презрением. Вторая женщина была чуть за тридцать, с чёрным каре волос и в фиолетовом вязанном свитере, к которому прилип снег. Тонкие черты лица искажёны от сдерживаемой ярости.

Двоих мужчин рядом с ними роднило испуганное выражение на бледных лицах. Кажется, они оба лучше женщин понимали шаткость своего положения. Оба возрастом ближе к сорока, они выглядели похожими друг на друга и были оба одеты в джинсовые куртки с утеплением, один в синюю, второй в чёрную. Также на обоих красовались тёплые вязанные шапочки и тёплые перчатки. Подготовились к охоте…

Северина посмотрела на труп, лежащий в ворохе разодранной одежды.

- Что случилось, Терри?

- Она начала перекидываться, - пояснил Терри. Он дрожал, то ли от адреналина, то ли от холода, то ли от коктейля боя со зверолюдьми.

- Ей было холодно, ублюдок! – прошипела женщина постарше.

- Почему это я ублюдок? – вкрадчиво поинтересовался Терри.

Волчица, дрожащая от холода, только бросила на него ненавидящий взгляд. Тогда Терри подошёл к ней и ударил по лицу прикладом автомата. Не сильный удар, но достаточный, чтобы нос и губы окрасились кровью.

Терри, кажется, понесло, как в тот день, когда мы с оборотнями устроили бойню в полицейском участке.

- Я хочу знать, почему ты называешь меня ублюдком? Вы напали на нас без причины, искалечили членов моего клана.

Ага, Терри пока не знал, что Вероника убита. И это хорошо. Мне стало страшно от его предстоящей реакции. Страшно от мысли, что именно он сделает с пленными вервольфами, когда услышит.

Терри ударил женщину ещё раз, гораздо сильнее.

 – Вы, по сути, уничтожили свой клан ради попытки убить нас. Вы также кому-то отдали своего вожака, или продали, я не знаю. Ради чего? Чтобы захватить власть в этом крохотном околотке? Или просто ради денег? Или вы просто убили Гесса вместе с его телохранителями, а потом решили напасть на нас?

На лице женщины отразилась растерянность. Двое мужчин тоже смотрели на нас во все глаза.

- Но мы думали, это вы убили Гесса, - тихо произнесла женщина.

- Нет, мы его не убивали и даже не видели. Зато мы убили двух чужих оборотней, не принадлежащих ни одному местному клану и работавших на вампиров. Так, и с чего же вы вдруг все так вместе, дружно, решили, что именно мы похитили вашего вожака? Ведь вы тщательно подготовили нам засаду. Кто-то вами руководил. Вот интересно, кто?

Красноречивые взгляды, брошенные в сторону второй волчицы, сказали нам всё.

- Тиса? – наклонилась к блондинке Северина. – Конечно, организовать засаду и напасть на другой клан в отсутствие вожака могла только альфа самка. Из всего этого торчат только твои волчьи ушки. Теперь уже нет никакого смысла лгать. Просто скажи нам, кому ты продала своего самца и нас заодно?

Вместо ответа Тиса молниеносно вскочила и ударила основанием ладони Северину в грудь. Удар оказался столь неожиданным и резким, что рысь пошатнулась. Волчица нырком оказалась у неё за спиной и сделала захват за шею.

Тут она прогадала. Северина играючи стряхнула захват и, в развороте, локтём ударила волчицу в ухо. Волчица мешком осела, тряся головой. Северина тут же придавила её коленом к земле, не давая встать.

- Тиса, ты помнишь Зейна? В каком виде висело его тело, когда вы вернулись сюда на полнолуние? Ты помнишь, волчица? Чтобы узнать нужную информацию, нам лишь необходимо уделить тебе время. Совсем немного времени и ты расскажешь всё сама.

- Всё равно вы меня убьёте. – Тиса презрительно скривилась.

Северина взглянула на Диану и та кивнула. Видимо, понимали они друг друга без слов.

- Я даю тебе шанс за информацию. Поединок.

Тиса замерла. Не знаю, что за поединок, но надежду в её глазах я разглядела.

- Каковы условия? – спросила она.

- Мы с тобой. Если ты выигрываешь – забираешь остатки своего клана и уходишь.

Тиса оскалилась.

- У меня нет шансов против тебя. Согласна при условии, если ты будешь в человеческом облике, а я полузверином.

Условия она предлагала неравные. У человека, даже чрезвычайно сильного, нет шансов в прямой схватке против зверя на двух ногах, вооружённого длинными зубами и такими же длинными когтями.

- Хорошо, - безразлично согласилась Северина и убрала с Тисы ногу, позволяя волчице встать. – Так где Гесс?

- Он у Мастера Города, - равнодушно бросила в ответ альфа-самка волков.

- Он ещё жив?

- Не знаю, - пожала плечами Тиса.

- И тебя это совсем не волнует?

- Нет, не волнует. Гесс был слишком осторожным, слишком неподатливым и совсем не любил развлекаться. Он не хотел стремиться к большей власти, собираясь до конца жизни играть роль провинциального короля.

- Другими словами, он запретил твои привычные садо-мазо игры с другими членами клана, отказался выполнять нелегальную работу для Мастера Города и не предъявил никаких претензий нашему клану. Так?

- Можно и так сказать.

- Куда именно вампиры забрали Гесса?

- В резиденцию Мастера. Большего мне не известно.

- А Совет вампиров? Ты с ними имела дело? Это ведь они приказали устроить нам засаду?

- Да, - признала Тиса. – Они пообещали мне помочь захватить власть в стае. И вложить деньги в будущий бизнес. Совет собирается в обход Мастера Города занять эту территорию.

- Где они остановились?

- Этого я не знаю.

Северина повернулась ко мне.

- Она лжёт?

Я отрицательно мотнула головой. Тиса говорила правду. Да и нет ей смысла лгать. Если она выиграет схватку, то всё равно уедет отсюда. Прихватив за собой остатки своего клана. Бывшую волчью стаю. Я на месте выживших волков болела бы за Северину. Интересно, они понимают, что в случае своей победы Тиса их всё равно убьёт?

- Пойдём, - обратилась к волчице Северина.

Тиса легко выскользнула из своей одежды. Серый зимний кожаный костюм легко выпустил на первые солнечные лучи её тело, словно цветок. Грациозная и подтянутая, Тиса была настоящей альфой, чарующе красивой даже в этом окровавленном зимнем лесу. Она нисколько не стеснялась своей наготы. А перед кем ей стеснятся? Перед своими соклановцами, наверняка видевшими её в любых видах и позах? Перед гепардом, перед рысью с оторванной лапой, перед равнодушной бывшей наёмницей? Или перед Терри с автоматом, ещё не знающим, что волки убили нашу Веронику? Мы все сейчас были её самыми близкими врагами. А перед такими врагами никогда не скромничают. Даже если бы у Тисы имелась скромность.

Обе противницы замерли друг напротив друга, на расстоянии нескольких шагов по утоптанному снегу. Миг – и Тиса текуче превратилась в большого антропоморфного волка с неестественно длинными когтями. Чёрно-серая шерсть выглядела мягкой и шёлковистой. Вот только взгляд волчицы дышал злобой. Лёгкость, с которой она превратилась в зверя, пугала. Так и должно быть – самкой альфа не становятся по случаю. На высоты иерархии её возносит преимущество над другими в силе и хитрости. Опасный противник. Перекинувшись, она сразу сравнялась по росту с Севериной, но выглядела куда массивнее.

Оборотни с полминуты стояли, глядя друг на друга, словно постигая дзен, через мороз, через втоптанную свернувшуюся и замёрзшую кровь на снегу, через воздух зимы, всё больше становящийся прозрачным, неохотно уступая дню свою злую ночь. Не факт, правда, что день сегодня будет менее кровавым шутом. Далеко не факт.

Тиса напала первой. В два прыжка на задних лапах она покрыла расстояние до соперницы и нанесла молниеносный удар лапой. Неестественно быстрое движение, очертившее размазанный круг над головой столь же быстро пригнувшейся Северины.

Рысь, припав на левую ногу и оторвав от снега пятку правой, впечатала локоть волчице в нижнюю часть ребер. Послышался отчётливый хруст ломающихся костей.

Тиса зарычала и попыталась заграбастать Северину в объятия, но та уже кувырком через плечо ушла с близкой дистанции в сторону. На короткое время скорость перемещения Тисы упала, и в следующую атаку она двинулась уже гораздо осторожнее, осознав, что нахрапом выиграть не получится, надеясь лишь на физические данные.

Рыси необходимо было заканчивать схватку как можно быстрее, пользуясь моментом, пока сломанные рёбра волчицы ещё не заросли. Северина и сама это понимала. И когда Тиса напала на неё во второй раз, та, чудом избежав когтей, с разворота ударила тяжёлым ботинком волчице в уже покалеченный бок. Вервольф упала на колени и я заметила пену ярости на её пасти.

Северина, стоя сбоку от неё, в обратном крутящемся движении, словно стальной маховик, нанесла удар ребром ладони в основание черепа. Казалось, у неё не было предпочтения, какой рукой или ногой работать, правой или левой. Сложная связка ударов прошла идеально, как простая команда для нового компьютера. Череп хрустнул и зверь упал на снег. Агонии не было, лишь слабые конвульсии уже мёртвого тела. Лёгкая дрожь. Тиса вряд ли успела осознать случившееся. Хотя, кто знает, что чувствует умирающий перед смертью? Вспышку боли или удивление души, утекающей ниточкой вверх, и ошарашено взирающей на собственное тело со стороны? Рассказать пока никто не удосужился.

Если Гесс всё еще жив, то у него от клана осталось… почти никого. А если мёртв, то клан волков и вовсе перестал существовать. Трое вервольфов войдут к нам в стаю… Хм, если, в свою очередь, мы выживем.

А если умрём, то волков всё равно истребит конкурентная стая – свято место пусто не бывает. Закон жизни и неутешительная арифметика нашего проклятого мира. Конкуренция заложена на всех уровнях жизни, от бактерий до высших животных. Наверное, так было задумано Творцом изначально, если тот существовал.

Если же вид начинает истреблять сам себя, то начинается вырождение, самоуничтожение этого вида, чтобы дать шанс другим. Человек мастер по уничтожению себе подобных. И все сверхъестественники тоже.

Северина подошла к нам и оставшимся троим вервольфам.

- Скоро заявится полиция. Возвращайтесь в зимовье. Диана, потом позвонишь нам и расскажешь, как вы устроились в больнице. Или попросишь кого-нибудь, чтобы позвонили. Мы с Терри и Диной разберёмся с Советом и попробуем найти Гесса, живого или мёртвого. Если мы не выйдем на связь через сутки, то вам необходимо инициировать ордер на ликвидацию Мастера Города. Также Ник пусть сразу же, как только придет в сознание, заведёт дело против вампиров Совета. Терри, твой джип на ходу?

- Должен. Мятая крыша и несколько дырок в салоне не должны стать проблемой.

- Тогда поехали.

Терри и Северина по очереди обняли Диану, сидевшую на снегу покалеченной рысью. На несколько секунд каждый из них задержал её в объятиях, подбадривая. Терри ласково погладил потрёпанную шкуру и попросил обязательно перезвонить с больницы и всё рассказать.

Ему так никто и не сказал, что Вероника умерла.

Я тоже подошла к Диане и лизнула её нос. Она посмотрела на меня с благодарностью.

- Дина… Не нужно, чтобы Терри видел тело Вероники. У него крыша съедет сразу. Он же на честном слове держится. Его бы тоже в больницу, да и тебя, кстати, тоже.

- У меня всё нормально, ничего важного не задето. Картечь сама выдавится через пару часов, так что за меня можешь не беспокоиться.

- Идеальное оружие, да? – улыбнулась Диана.

- Ага, точно. Идеальный гепард, - я тоже позволила себе улыбнуться и ещё раз облизала рысью поцарапанную мордашку.

В этот момент до нас донёсся вопль Северины, от которого мы обе вздрогнули.

- Дина! Иди сюда!

- Вот чёрт, кажется, он всё-таки пошёл и посмотрел на вторую машину, а Северина не смогла придумать ничего, чтобы его удержать.

Диана устало вздохнула.

- Я пойду с волками в зимовье. Успокой Терри, у тебя получится. Если что, лучше всем дождаться врачей. Сейчас день, вампиры Совета спят, но зато не спят их слуги. Боюсь я, нас всех накроют в больнице. При этом много других людей пострадает. Нельзя их в больницу приводить. Но, если нужно, придётся там все вместе оборонятся.

- Я сделаю, что смогу, - я снова коротко лизнула её в нос и, обернувшись, помчалась в сторону болота с разбитыми машинами.

Терри стоял на коленях перед изуродованной машиной и выл от горя. Автомат валялся недалеко, позабытый в потоках несчастья. Обоими руками Терри держался за голову, задранную лицом вверх на тусклое утреннее небо.

Прекратив выть, он заплакал. Я сидела рядом, не в силах заставить себя подойти к нему, чувствуя, что ему сейчас никто не нужен. По его лицу катились слёзы, а на коленях расползалась влага растаявшего снега.

Через несколько минут Терри перестал плакать, но начал раскачиваться из стороны в сторону и что-то бормоча, быстрым речитативом абсолютно рваных мыслей, едва ли не озвученных образов. Как будто сбивчиво пытался рассказать ночной кошмар.

Я всерьёз подумала, что его психика всё-таки не выдержала. Северина стояла у машины, с глазами, в которых читался страх за Терри. Впервые я поняла, как она его любит, не только как собрата по клану, но и сама по себе, слепой любовью, просто за то, что он вот такой.

Терри зарычал. Если в начале звука лежал горловой хрип разбитого горем человека, то в конце вырывался с цепи рёв большого хищника, в ярости терзающего собачью будку, к которой он был прикован.

- Мы её вернём!

Я не поверила своим ушам. Терри точно сошёл с ума. Он посмотрел на нас с Севериной безумными глазами и произнёс уже более спокойно:

- Мы сейчас её вернём. Мы втроём.

- Каким образом ты хочешь это сделать? – в голосе Северины я почувствовала готовность наброситься на Терри и оглушить его. Нет, ни я, ни она, мы не сомневались, что Терри сможет в своём безумном состоянии вернуть нам нашу волчицу. Вот только зомби вообще, и в настолько изуродованном виде в частности, нам был не нужен. Можно поднять мёртвое тело. Можно даже засунуть в него обратно душу. Что делать с мёртвой, разлагающейся плотью?

- Посмотрите! - Терри указал внутрь кабины. - Она начала процесс превращения, но умерла, не закончив его. Но её тело не вернулось обратно до человеческого.

Действительно, при робких лучиках солнца, боязливо заглядывающих в покорёженную машину, было видно, что Вероника на некоторых участках кожи покрыта густой, пусть и слипшейся от крови, шерстью.

- Терри, а если её вернуть, это будет именно она? И в каком виде она вернётся?

- Она до конца превратится в волчицу и затем перекинется обратно в человека. Как Ник и Танаш. И станет прежней Вероникой.

Северина взглянула на меня и уловила моё сомнение.

- Терри, это будет именно она, та, которую мы знали, её личность не изменится?

- Нет, не измениться, - сейчас Терри говорил правду, но ощущение недоговорённости в моей душе осталось. Нам придётся попробовать.

- Терри, а что нам для этого нужно?

- Необходимо дикое количество энергии. Просто огромное. И я никогда такого не делал. Северина, я возьму часть твоей силы. И заберу энергию этого места! Я высосу энергию из трупов вервольфов и из этого леса, если придётся! Я переверну здесь всё к чёртовой матери!

Терри закричал, извиваясь всем телом. Я сделала было к нему шаг, но почувствовала, как шерсть встала дыбом. Передо мной плескался в ярости уже не Терри. Кто-то настолько накачанный энергией, что я ощутила себя беспомощным котёнком.

Трупы рядом с машиной зашевелились, заворочались. Я видела, как у них открывались глазницы и их мёртвые рты зашевелили губами в только им видимую пустоту царства мёртвых. Сам шёпот мёртвых достиг нас секундой позже, заполнив пространство. Самый громкий шёпот в мире, адским сверлом впивающийся в уши.

Северина, прижимая к голове ладони, упала плашмя на снег и стала корчиться, словно эпилептик под звуки колокола. Деревья вокруг болота застонали, заскрипели адским унисоном. К шёпоту мёртвых прибавился скрежет, глухой, но громкий. Наверное, так разговаривали деревья. Всё смешалось в дьявольскую литургию, звучащую вокруг маленьким балом сатаны.

Резко потеплело, и снег начал испаряться. Не таять, нет, именно исчезать паром в воздухе. Терри выгнулся спиной и разорвал руками одежду на торсе, как сгнившую тряпку. Как фантик он сорвал её с себя и выбросил, как ребёнок выбрасывает упаковку от шоколадки. Я слышала сквозь треск ткани, как застонали его суставы и связки.

Терри кого-то просил. Просил помочь, но не нас с Севериной. Кому-то предлагал, торговался, настаивал, льстил, уговаривал, молил.

Я поняла правду – Терри не способен закончить то, что затеял. Сам по себе - нет. И знал об этом наперёд. Ещё прежде, чем озвучил нам.

Не хотелось даже думать, с кем он сейчас договаривался – не в наших силах было вмешаться и прервать их разговор. Когда Терри упирался что-то сделать, он это делал, не взирая на последствия.

Над лесом снова сгустилась тьма. Я почувствовала какую-то зыбкость вокруг. Здесь. Да, именно здесь. Мы уже не находились дома. Терри ещё торговался, но тот торговец, что вёл с ним диалог, уже решил. Мы перешли границу нашей реальности и оказались в ином мире. Здесь господствовала тьма, полупрозрачная, дрожащая маревом и наполненная туманом. Я подняла голову вверх и увидела чужие звёзды. Крупными огнями, куда крупнее, чем в нашем, родном, небе, звёзды наблюдали за лесом. От них несло древней злобой.

Внезапно над лесом зажглись два огненных глаза, громадных, пылающих красным огнём. Они впились в нас, в Терри, раскачивающегося и бормочущего с закрытыми глазами, в Северину, слабо шевелящуюся на земле, в скелеты, лежащие вокруг нас и подёрнутые красной паутиной, в меня, испуганно уставившуюся на небо. Красные огни несколько секунд бездушно смотрели на нас, а потом над лесом проявилась чудовищная голова их хозяина. Ободранный бараний череп, не ухмыляющийся, а вызывающий ужас громадными зубами, серостью костей черепа и огромными закрученными рогами. Череп чуть повернулся в сторону и беззвучно пролетел над болотом, скрывшись в тумане и оставив в нас лишь страх и чувство с трудом сдерживаемой тошноты.

- Иди, - услышала я у себя в голове голос Терри. – С поляны идёт тропинка, именно по ней прошли мёртвые души. Это пограничный мир, и души уходят отсюда дальше. Вероника пока ещё здесь, она недалеко. Верни её сюда. Она в облике человека.

- Хорошо, - ответила я, не надеясь, что он сможет меня услышать.

- Дина, ещё… Тебе, скорее всего, попытаются помешать.

- Кто? – спросила я. Я читала сейчас все его эмоции и ощущала почти осязаемую привязанность ко мне.

- Тот, с кем я договорился. Иди, хорошая, время ограничено.

Снег исчез. Здесь росла трава, почти чёрная, высокая и густая. И влажная.

Через болото действительно уходила тропинка. Точнее, даже не тропинка, а след из примятой и ещё не успевшей расправится травы. Интересно, могут ли души оставлять след?

Вряд ли. Души бесплотны.

Я лёгкой трусцой побежала по следу, вдыхая запах Вероники. Мой нос отлично работал, а рана на боку совсем не ощущалась. Мы находимся здесь лишь относительно, поняла я. Какой-то лишь частью, но, при том материальной. И Вероника тоже. Именно потому она и застряла в пограничном мире. Потому что была ещё живой, а не бесплотным призраком, легко преодолевающим барьеры миров.

Жестокая участь на самом деле. Быть ни живым, ни мёртвым, и навеки застрять в чужом мире. Хотя, вряд ли навеки. В любом мире существуют хищники. Стервятники, падальщики и им подобные, кто питается другими. Ещё один закон природы. Если они не станут сторожить здешний мир, то пространство вокруг за тысячелетия переполнится заблудившимися призраками.

Перебежав болото, я углубилась в лес. Из-за близких и ярких звёзд ночь стояла совсем светлая и я чётко различала деревья вокруг - похожие на лиственницы, только иголки длиннее и толще. Влажный хвойный тропический лес. Интересное сочетание.

Зато трава поражала бедностью и видовым разнообразием не баловала. Животных я тоже не чувствовала. Вот уж действительно пограничный мир. Переходная форма, буфер между нашей реальностью и чьей-то ещё. Или аналог реки мёртвых в подземное царство душ? Не знаю и совсем не хочу выяснять.

Через несколько минут я наткнулась на Веронику. Девушка сидела на поляне, освещённой холодной бирюзовой луной. Я слышала, как она плакала, прижав руки к лицу. Наша маленькая волчица, одна и потерянная в чужом мире… От неё исходила безысходность и тоска.

Вероника учуяла меня за несколько шагов и оторвала от лица ладони. Даже в полутьме я различила её заплаканные красные глаза.

- Дина, ты тоже умерла? – спросила она.

Я подошла к ней и ткнулась носом в ладошки.

- Нет, я не умерла. И ты тоже. Я пришла, чтобы вытащить тебя отсюда.

- Где я? Здесь были другие вервольфы, но они все ушли. А я не могу. Даже не могу выйти отсюда, с этой поляны. Я сижу на ней много часов, здесь бесконечная ночь. И меня не отпускают. Твари, которые вокруг нас…

Много часов? Или Вероника что-то путает? Люди, оказавшиеся в одиночестве, совсем по-другому воспринимают время. Впрочем, сейчас стоило задуматься о другом.

- Дина, а почему я понимаю, что ты говоришь?

- Не знаю, свойство здешнего мира, наверное. А что за твари тебя отсюда не выпускали?

Вероника кивнула мне за спину, и я обернулась. На противоположном краю поляны я разглядела несколько похожих на собак животных. Похожих, впрочем, только на первый взгляд. Размером с овчарку, их гибкие тела вместо шерсти были покрыты чем-то похожим на перевитых друг с другом змей. Длинные вытянутые морды защищали чешуйчатые наросты, лишь подчёркивающие длинные клыки. Ушей видно не было. Лёгкие стройные лапы гончих выдавали в них хороших бегунов. Гончие, да, правильное слово. Гончие тьмы. Они просто стояли и смотрели на нас.

Словно уловив мой взгляд, из-за спин гончих раздался лёгкий шум и на поляну выскользнула мутная чёрная фигура. По моим прикидкам, ростом она была примерно на голову выше, чем средний человек. И гораздо шире. Вот только деталей я не могла разглядеть, хотя на зрение никогда не жаловалась. И запах. Запах ощущался, но неизвестный мне. И не звериный, и не человеческий.

Впрочем, зато смрадно-тухлый.

- Здравствуй, маленький гепард, - голос слуги пограничного мира сочился довольством и напоминал мурлыканье. Как будто кошку научили произносить человеческие слова.

Я лишь фыркнула. Если я, при весе в сто килограмм, маленький гепард, то каким же тогда должен быть большой?

- Мой господин приказал ждать тебя здесь. Я не чаял даже надеяться на такое счастье – встретиться с тобой.

- Извини, не умею писать и с автографом придётся повременить.

- Ничего страшного. Твой хвост в качестве трофея мне вполне сгодится.

- А что своего хвоста нет, так и гордиться нечем?

- Я всегда тебя ненавидел, Дина. И всё же мир справедлив. Ты находишься здесь и теперь я хозяин. А Терри попался в ловушку. На самом деле волчица умерла, но мой хозяин оставил её в своём мире, зная, что шаманчик учует её и попытается вернуть. Но Терри не способен преодолеть границы сам. И попросил моего господина о помощи. Я боялся, что он придёт лично и мне придётся убить его, а не тебя, но всё получилось, как нельзя лучше.

- Дина, о чём он говорит? - спросила ничего не понимающая Вероника.

- Ээ… ммм… То есть ты хочешь сказать, Веронику вы отдавать не намерены? – спросила я, не обращая внимания на волчицу.

- Конечно, нет, - тень самодовольства ночной бабочкой пролетела по голосу чёрного сгустка тьмы.

- Но, твой хозяин пообещал её отдать, - попыталась соврать я.

В ответ я получила лишь ухмылку.

- Мой хозяин лишь открыл врата. Он никогда не проигрывает. Ты умрёшь, волчица тоже, а Терри останется должен услугу моему господину. И всё равно умрёт. И окажет услугу даже будучи мёртвым. Клятвы такого рода чрезвычайно сильны.

- А почему ты не называешь имя своего господина? Кто он?

- Его зовут Вендиго.

Он не успел закончить фразу, как я напала на гончих и кровавыми сломанными телами разбросала их по поляне, готовясь напасть и на говорящий сгусток тумана. Время работало против нас и я не могла проводить его даже в столь занимательных разговорах.

После короткой схватки, оставившей вокруг несколько изломанных тел, я сделала для себя два открытия. Одно хорошее, другое не очень. Первое и хорошее – мои зубы и клыки из сереброна вполне убийственно воздействовали на противника. Второе и плохое – я разглядела фигуру во мраке.

Удивительно или нет, но ею оказался Фумитокс. Только не та маленькая пантера, жившая вместе с Терри и которую я убила из ревности. Теперь он возвышался огромным, гротескным кошаком, по-человечески стоя на задних лапах, похожий на обожравшегося стероидами качка.

И у него отсутствовал хвост. Да, действительно, я не стала есть у него хвост и оставила его Терри. В назидание, так сказать. А теперь тварь, выдающая себя за котика, хотела оторвать уже мой хвост.

Нет, мой шикарный пятнистый хвост абсолютно точно не подойдёт к свалявшейся чёрной шерсти.

Из леса появились новые гончие и бросились к Веронике. Краем глаза я разглядела, как она чуть присела и развела руки, чтобы удобнее обороняться. Я метнулась к ней на помощь, но Фумитокс мгновенно, с непостижимой скоростью, схватил меня за загривок и, словно мячик, отшвырнул в сторону. Я закувыркалась по траве, а вслед за мной уже неслись гончие.

Откуда-то издалека послышался собачий визг - наверное, волчица зацепила кого-то из псов. Вслед за визгом раздался и её крик боли. Я крутанулась на месте, расшвыривая адских собак в стороны. Меня тут же сбили с лап, но я перевернулась дальше, чувствуя хруст придавленного уже не живого, агонизирующего.

Почти в два раза меньше меня, хоть и быстрые, они не могли тягаться со мной в силе и ловкости. Зато их было чертовски много.

Убив четверых, я получила несколько болезненных укусов. Здесь, в зарослях, я имела над ними преимущество, но на поляне его уже не будет. Эти твари быстро догадаются, что мне проще искусать лапы, а потом просто добить. И, всё же, выбора не оставалось. Там, на поляне, во второй раз умирала Вероника.

Вывалившись на поляну, я увидела, как Фумитокс за волосы удерживал извивающуюся волчицу в воздухе, а псы трепали её ноги. Я бросилась на них, но не успела даже дотянуться до противников лапой. Монстр, выдающий себя за Фумитокса, демон, в которого превратился бывший домашний кот, не глядя пинком отшвырнул меня прочь. Играючи, словно клубок ниток.

Я вновь кубарем полетела по траве. За мной бросилось несколько гончих, лязгая зубами и норовя прокусить лапы и повредить глаза. Их было слишком много, а я устала, истратив весь кислород в мышцах. Тот самый момент, когда ты осознаёшь свой последний в жизни проигрыш. Я даже не могла сбежать. Выдохшийся гепард.

Оставалось лишь огрызаться и шипеть на гончих, а одной из зарвавшихся псин я даже умудрилась сломать лапой шею, вложив в удар последние силы.

Вероника снова закричала и её тело окуталось лёгким сиянием. Пёс, которого я убила, вдруг поднялся и, с болтающейся из стороны в сторону на сломанной шее головой, напал на одного из моих противников. Его мёртвые зубы прокусили глотку живому товарищу и тот задёргался в агонии, а окровавленный зомби бросился на следующего.

Из кустов полезли те, кого я прикончила раньше, и бросились к Фумитоксу. Они вцепились ему, не ожидающему нападения со стороны своих, в чёрные гачи, и начали трепать, пытаясь уронить на землю. Демон-Фумитокс, уже занёсший лапу для смертельного удара по волчице, от неожиданности выпустил свою жертву и с рёвом стал распинывать напавших на него псов, словно заправский футболист мячи на тренировке.

Мы с неожиданным мёртвым союзником добили остальных псов. Через несколько секунд они уже встали и бросились на огромного чёрного кошака. Из леса выбежали ещё живые члены собачьей стаи и набросились на мёртвых. Завязалась грандиозная свалка, в центре которой чёрным колоссом возвышался демон, разъярённым медведем круша направо и налево наседающих на него собак-зомби.

Я оттащила бесчувственную Веронику подальше от свалки. Она всё ещё слегка сияла, более тускло, чем когда её удерживал Фумитокс. Я отчётливо чувствовала исходящую от неё силу, мощь, от которой шерсть дыбилась и становится наэлектризованной.

Меня почти парализовало от неожиданно нахлынувшего страха. Простого животного ужаса. Захотелось бежать со всех лап. Кажется, именно Вероника подняла мёртвых. Что-то я не замечала за ней раньше подобных талантов.

Фумитокс вырос и стал очень злым котом. Но, размеры не добавили демону ума. Поэтому вначале он крушил всё, что попадалось под удары лап сам увеличил ряды наших мёртвых союзников почти втрое. А затем стало поздно. Демон догадался рвать противников на части, но ситуация развивалась лавинообразно. Тщетно он кричал на живых ещё гончих, требуя убраться с поляны. Опьяненные запахом крови, адские псы раз за разом бросались в свалку, пополняя ряды своих противников.

Я поволокла уже пришедшую в себя Веронику, пока ещё слабую и стонущую, в направлении болота с Терри и Севериной. Следовало спешить. Кто знает, кого ещё из наших уже мёртвых знакомых пригрел у себя в лесу Вендиго? Как-то не хотелось мне встретится здесь с гигантским енотом или полутрупом фээсбэшника Антона.

На самом краю поляны волчица пришла в себя. Именно в этот момент гончие разодрали Фумитоксу брюхо. Вместо потрохов на землю выплеснулась зелёная жижа чего-то кислотного. Собаки, беснующиеся рядом с демоном, умерли сразу, уже бесповоротно, и те, и другие. Остальные начали раздирать поверженного хозяина на части, грызясь друг с другом и увеличивая мёртвую армию.

Мы с волчицей не стали досматривать концовку событий. До нас докатилась тошнотворная волна запаха, самым краем зацепив и заставив обеих запачкать кусты по сторонам тропинки. Прямо на бегу. Очень уж мы торопились.

- Как ты это сделала? – крикнула я Веронике, пока мы, проблевавшиеся, неслись по тропинке к нашим товарищам.

- Что именно?

- Подняла мёртвых, конечно, что ещё? Как ты умерла, я и так знаю, а других событий вроде бы за последнее время не случилось!

- Не знаю, как, - мне показалось, Вероника скривила мордашку. – Как-то само получилось. Я почувствовала их, убитых тобою псов. Я готовилась умереть и подумала, что будет справедливо дать им жизнь.

- Это не жизнь, Вероника, это зомби.

- Ну да, теперь я знаю.

- А что с ними сейчас делать?

- А ничего, пусть Вендиго сам разбирается. Он ведь кашу заварил. Раз считает себя самым умным, пусть сам и думает. Правда, мне кажется, как только я покину его мир, они все вернуться обратно, просто став неподвижными трупами.

- Откуда ты знаешь?

- Просто знаю и всё, - отрезала Вероника.

Мы перешли на шаг, когда увидели впереди Терри и Северину. Сам Терри всё также стоял на коленях, держа напряжённые полусогнутые руки перед собой, ладонями вверх. Позади них плавало белое матовое марево, размером с дверь. Собственно, оно и было дверью – порталом в наш мир, а Терри «держал» его открытым. С помощью Вендиго, наверное. Северина сидела около портала с отрешённым видом, обнимая собственные колени и уставившись в землю

- Быстрее, в портал, - просипел Терри, когда мы, запыхавшиеся, подошли ближе.

- Эээ… как?

- Просто полезайте в это белое пятно! – рявкнул Терри. – Шевелитесь! Северина, ты тоже!

Северина, словно сомнабула, медленно стала подниматься с земли.

- Да быстрее же! – плачущим голосом стал умолять Терри. Невдалеке слышались завывания адских гончих.

Вероника подхватила Северину под руку и пропихнула её головой вперёд в белое марево. Затем пролезла в него сама. Я замешкалась, наблюдая, как Терри с трудом опустил руки. Марево начало сжиматься. А на краю поляны показались морды псов, на полной скорости, вывалив языки и оскалив зубы, несущихся нам вдогонку.

- Ааа! – заорал Терри, ухватил меня в охапку и мы прыгнули в марево, уменьшившееся уже почти на треть.

Ощущение оказалось такое, будто меня ободрали на тёрке. Боль в каждой частичке тела заставила выгнуться судорогой и выпустить когти в обнявшего меня Терри.

Но вскоре боль отступила, словно вражеская наголо разбитая армия. Мы все четверо ещё минут двадцать лежали на снегу, в кучке, прижавшись друг к другу, не веря в своё спасение и наслаждаясь тишиной.

Стоп. Тишиной.

- Муррав? – вообще-то я хотела спросить, куда все подевались. Вряд ли меня кто-то понял. Что ж, подождём минут пять. До них самих всё дойдёт.

- А куда все делись? – удивилась Северина. Вот-вот, именно про это я вам и говорила.

- В смысле? – переспросил Терри.

Что касается Вероники, то она просто лежала с блаженным видом и глядела в небо, жмурясь от удовольствия и разметав по снегу свои… Стоп. Что с моим зрением не то? Или то?

- Ну, - пустилась в объяснения Северина. – Когда мы ушли за волчицей, здесь оставались ещё вервольфы, наши рыси и собирались приехать полицейские с врачами. А тело Вероники… а… эээ… гхм.

Ага, тоже заметила.

- Вероника, твои волосы… - Терри широко раскрыл глаза и захлопал ресницами.

- А что с ними? – беспечно спросила счастливая Вероника.

- Как тебе сказать… У тебя какого цвета волосы всегда были?

- Никакого. Они всегда были бесцветными и прозрачными.

Мы все трое потрясённо на неё уставились. И, кажется, отодвинулись подальше.

- А что не так-то? – поинтересовалась волчица.

- Скажи мне, как ты познакомилась со мной? – спросил Терри. Я на всякий случай изготовилась к прыжку. Северина тоже вся подобралась.

- Что за глупый вопрос, - нахмурилась девушка. – Мы познакомились с тобой всем нашим кланом на автомобильной стоянке бывшего кранового завода, когда вы с Диной разнесли вампиров и часть клана вервольфов.

- Терри, - повернулась к Охотнику Северина. – Почему она вроде бы наша Вероника, но у неё другие волосы?

Ага, знали бы они, что она ещё мёртвых поднимает.

- Эээ… не знаю, - признался озадаченный Терри.

- Ребят, вы о чём?! И поему вы на меня так смотрите?

- Всё нормально, Волчёна. Не каждый день с того света друзей вытаскиваем, вот и смотрим. Соскучились просто.

- Хм… А где Диана и Танаш?

- А это хороший вопрос…

Ситуация разъяснилась после изучения следов вокруг. В мире Вендиго время шло явно по своему, поэтому мы попали обратно в наш мир спустя примерно сутки с небольшим. Естественно, здесь уже никого не было, даже нашей покалеченной техники.

В зимовье мы нашли хоть какую-то одежду. Та придала Терри и Веронике вид самых последних бомжей на деревне - старые замасленные ватники и латаные валенки. Дополняли картину шапки-ушанки с полуоторванными ушами.

Зато Северина уже в который раз умудрилась сохранить свою одежду целой, а потому наша компания стала выглядеть ещё более разношёрстно. Два бича, амазонка с карабином и большой гепард.

Мы ничего не знали о своих друзьях, ничего не знали и о том, какие шаги предпринял наш противник. Нам необходимо было выйти на старую лесовозную дорогу и попробовать остановить машину, которая довезёт нас до посёлка. Если найдётся такой водитель, который на ночь глядя остановится подобрать на лесной дороге столь жуткую команду.

Если не найдём машину, то пойдём пешком. К утру доберёмся. И я надеюсь, ещё не будет поздно.

Но, в любом случае, мы доберёмся до глотки Мастера Города. И до вампиров Совета тоже. Снова, как и раньше, нам нужно только одно –выжить. И снова, путь к выживанию пролегал через бесконечные трупы, кровь, разорванные внутренности врагов и презрительные ухмылки луны – хранительницы зла нашего безумного, жестокого и несправедливого мира.

Да будет так. Аминь.

Следующая часть

Дина. Часть 4. (Фантастика)

Дина. Часть 4. (Фантастика)

Предыдущая часть

Ночь окутывает болото так, что я чувствую темноту шкурой. Трясина под лапами колышется, грозя прорваться в тонкой плёнке торфа, немощным стариком-скрягой намазанной на толщу пропитанного водой ила, словно масло на заплесневелый кусок хлеба.

Иногда я проваливаюсь одной из лап до самого туловища, с трудом вытаскивая её из трясины. Вслед за лапой из глубины поднимаются пузыри, с причмокиванием лопаясь на поверхности и наполняя пространство нестерпимым смрадом.

Шатаясь, пропитанная запахом этой праматери всех болот, я бреду в направлении различаемого вдали островка, из которого над болотом выступают ветви исполинских хвойных деревьев.

Луна, сияющим блюдцем с безумным оскалом лижет высокие и чёрные, словно мачты мёртвых кораблей, сушины. Она манит взгляд вверх и гипнотизирует, заставляя безвольно опустить зад с некогда шикарным хвостом на поверхность мари и тихо сдохнуть в вони болота, внося лепту в толщину покрова в виде маленькой сгнившей кучки безвольных потрохов.

С трудом я отвожу усталые глаза от ухмыляющегося диска и бреду к острову, через силу перебирая лапами. Словно почуяв, что жертва собирается уйти, один из гигантских стволов, торчащих в злобное небо, с треском наклоняется вниз, всё быстрее и быстрее. В какой-то миг ствол переламывается ближе к вершине пополам и оба обрубка падают передо мной в трясину, прорывая слой торфа и целиком окатывая меня волной ила с кишащими в нём тонкими белесыми тварями.

Твари, слегка светясь в темноте, корчатся - то ли в агонии, то ли в просто попытке вернуться в привычное для них место, превращаясь на своём уровне в такую же меня. Упавшее же дерево, длиной в добрых полста метров, рвёт торф на площади в два раза большей, чем оно само и тут же тонет, лишая меня кратчайшего пути к острову.

Нет сил даже рычать от бессилия и уже давно умершего в истощённом теле гнева. Я отхожу назад, делая крюк вокруг вытянутой в форме акулы, лужи. «Акулий» глаз, трухлявый высокий пень диаметром с длину моего тела вместе с хвостом, тут же извергает рой светящихся насекомых, кружащих вокруг. Своими плавными, неторопливыми, правильными движениями, рой видится мне частью хищного, запрятанного в глубине пня, создания. Даже не хочется предполагать, что это за чудовище - я просто держусь подальше от правильных геометрических фигур, что вычерчивают на чёрном ватмане тьмы эти явно небезобидные художники. И лишь когда лапы, подгибаясь, выталкивают меня на берег, покрытый опавшей хвоей, я, отползя подальше от края мари, падаю без сил, в стоне, на жёсткую, сырую, но такую гостеприимную, по сравнению с болотом, поверхность острова.

Не могу вспомнить, сколько я нахожусь в состоянии транса. Кажется, будто вокруг и сквозь меня проносятся бестелесные духи, нашёптывая друг другу только им известные горести и беды, жалуясь на ту судьбу, что заточила их в тюрьму из вечности. Но, меня не волнуют ни эти создания, ни та жестокая судьба, чьё волеизъявление к ним было настолько бездушным.

А почему должно волновать? Или вы думаете, у судьбы есть душа? На самом деле даже судьбы не существует. Жизнь, дожизнь и послежизнь построены по принципу цепи. Ржавой, где-то от кислотных дождей слёз, где-то от крови, но стальной цепи. Истёртые её звенья трясутся над бездной вечности, вытягиваясь от прошлого к будущему и пересекаясь в опасной близости от множества таких же ржавых цепей. Каждый наш поступок приводит к определённому и только одному варианту событий, звено за звеном. Только так и никак иначе.

Иногда, мы подходим к большому кольцу, от которого уходят вдаль множество ответвлений. Это ключевое звено, где мы выбираем дальнейшее направление, всё равно ведущее тем или иным путём к закрытой на ключик книге жалоб у заросшей двери недоступного рая. И пусть первое звено одного направления кажется нам золотым, другое серебряным, все последующие всё равно будут такими же ржавыми, как оставленные далеко за спиной.

И вот, мы скользим по этим звеньям, с трудом обдирая бахрому коррозии. То тут, то там, случайным образом, сверху на цепи падают чёрные сгустки, тяжёлые, словно огромные чугунные болванки. Своим весом они разрывают цепи, так щедро сдобренные страданиями, и путь тотчас обрывается по независящим, казалось бы, от нас, причинам.

И перед тем, как унестись в ничто, мы вспоминаем тот предыдущий развилок, где могли повернуть в другую сторону. И хорошо, если успеваем окропить слезами то последнее звено, с которого, вопя, срываемся в бездну, пролетая мимо тех цепей, по которым, с равнодушием глядя на нас, проносятся иные существа, торопящиеся прожить свою бессмысленную жизнь.

Открыв глаза, я вижу вдали отблеск большого костра. Я уже чувствую себя лучше, поэтому осторожно поднимаюсь на лапы и крадусь на огонь, который всё разрастается по мере приближения и распадается, в конце концов, на множество мелких костров, зажженных по периметру поляны и освещающей нечто, находящееся внутри.

Я не чую там ничего живого, и, уже не таясь, прохожу в центр огненной арены. Когда глаза, прошедшие через яркий круг, снова привыкают к более мягкому освещению, я вижу посередине крест с распятым на нём человеком.

Я осторожно двигаюсь к нему и лапы вздымают в воздух тонкую пыль. Остановившись и опустив взгляд, я непроизвольно рычу от увиденного.

Голгофа.

Я стою на ковре из костей, некоторым из которых уже не одна тысяча лет и они распадаются в прах от прикосновений, взлетая облачком едкой пыли и почти без движения зависая в воздухе, словно боясь опуститься обратно.

Стараясь ставить лапы на свежие черепа, я подбираюсь к кресту. Распятый человек мёртв, хоть и не успел высохнуть. От него ещё пахнет смертью. Вчерашней или позавчерашней. Я принюхиваюсь к босым ступням, измазанным золой, и бессильно опускаюсь на костяной ковёр, уже не обращая внимания на прах. Я больше не чувствую себя, своей шерсти или хвоста.

Я не чувствую более ничего.

На кресте распята я в человеческом обличье, давно умершая, с червями, поедающими меня, словно питательный субстрат. Я даже не успела на собственную смерть в этой жизни. Почему то сие кажется мне важным.

Но я не успеваю ясно выразить свою мысль и распадаюсь в пепел, покрывающий белеющий костяной ковёр гепардовыми пятнами. Остаются только треск огня и тело без глаз, вырванными глазницами кричащее с креста в блюдце издевательски смеющейся полной луны.

***

Дёрнувшись, я просыпаюсь. Моё тяжёлое дыхание и быстро вздымающиеся бока беспокоят Терри. Он пытается отодвинуться, но я крепко сжимаю его теми лапами, что лежат на нём сверху. Терри стонет, будто просматривает тот же сон, от которого проснулась я, и переворачивается на другой бок, лицом ко мне. Не просыпаясь, он обнимает меня рукой и закидывает на меня ногу, словно боится, что я сбегу. Моя голова ложиться к его шее, а подбородком он прижимается к моей макушке.

Знаю, долго он так не пролежит. Минут десять, не больше. Потом снова повернётся спиной и заснёт уже в моих объятиях. Раньше он или стеснялся, или боялся спать в обнимку. Однако я смогла внушить, что всегда приятно, когда тебя тискают и гладят, независимо от времени суток.

Терри вновь повернулся спиной и попытался вжаться в стенку. В ответ я укрыла пушистым хвостом его ногу, раненую неделю назад. Та сильно беспокоит Терри и я чувствую его боль. Огнестрельная рана вообще доставляет много неудобств. Только в кинематографе показывают, как солдаты перематывают грязной тряпицей рану и забывают о ней навсегда. Нет, на самом деле так не получиться. Суровая реальность лежит совершенно в иной плоскости. Терри теперь сильно хромал, а рана периодически сочитя кровью и гноем, требуя внимания и чистки.

Впрочем, недостатка внимания в нашей семье нет. Терри все любят и готовы любить ещё больше и тщательнее. Лишь мои когти и зубы пока хранят его от такого количества любви и любвеобильных зверей нашего дома. Муррр. Да, я собственница и меня это полностью устраивает.

А завтра настанет полнолуние. И тогда три ночи оборотни пробудут в зверином обличье, отсыпаясь днём. Северина, Ник и Диана уже взяли с работы отгулы на эти трое суток. При устройстве на работу можно, конечно, скрыть свою звериность, но проблема с полнолунием сразу же расставит для работодателя всё на свои места. Поэтому оборотни, устраиваясь на постоянную работу, сразу говорят, кто они. А там, как повезёт. Некоторые охотно берут к себе нелюдей, иные же категорически отказываются. Зависит от степени шовинизма работодателя.

Ник сегодня на дежурстве, Северина тоже. На разложенном диване в обнимку устроились Диана, Вероника и Танаш. Рысь и волчица перед сном хорошенько отлюбили Танаша в подвале. Кроватью им служила заботливо выделанная Вероникой шкура вервольфа Зейга - одного из бывших доминантов местного клана волков.

Шкура гигантского оборотня-волка цветом настолько явственно напоминает сажу, что поневоле боишься, будто она осыплется от первого же прикосновения. Мех очень длинный и густой, в него приятно зарываться мордой или касаться телом. Естественно, когда оборотни ласкаются друг с другом, шкуру они накрывают одеялом, чтобы не запачкать. Но, им всё равно приятно.

Шкуру вервольфа обожают в нашей семье все, кроме Терри. Учитывая, какой смертью скончался Зейг и как долго и разнообразно он умирал, Терри можно понять. Я изо всех сил изображаю солидарность, но, когда он не видит, спускаюсь в подвал и нежусь на шкуре несколько минут. Оборотни об этом прекрасно знают, но ничего Терри не говорят.

Они такие классные.

Хоть и сняли с Зейга шкуру заживо.

Иногда компанию на шкуре мне пытается создать Ник. Обормот-рыс в отсутствии Терри всячески ко мне ластиться и его приходиться гонять. Диана его периодически наказывает, часто болезненно, но нашему садомазохисту всё нипочём.

Ещё наш охламон хочет, как мне кажется, затащить в постель Терри. И, естественно, получает от ворот поворот. Показательно, что к Терри он ластиться при всех, а ко мне только в его отсутствие. Терри он всё же побаивается, хотя физически сильнее его на порядок. Терри очень добрый и заботливый… Но при надобности выбросит Ника на улицу или пристрелит, а потом уже станет мучиться совестью.

Впрочем, Терри до сих пор должен Нику совместную помывку в ванной, в количестве трёх раз, и хитрый оборотень-рыс подгадывает какой-то одному ему ведомый момент по этому поводу.

А вот Танаш абсолютно не доминантен, поэтому с ним тискаются абсолютно все. Он не против. Скорее наоборот. Все оборотни пытаются приучить Танаша к самостоятельности, но перестать считать его статус самым низким в клане, естественно, не могут. Он напоминает мягкую игрушку. Конечно, нынче ему живётся куда как лучше, чем в клане волков. Поэтому молодой оборотень безмерно счастлив и готов делить своё счастье со всем нашим маленьким кланом.

Терри он обожает и частенько пытается составить ему компанию под одеялом. Иногда, когда его наказывают Диана или Вероника, я позволяю Танашу спать с нами. Правда, у меня есть подозрение, что этим самым мы только поддерживаем его мазохистские наклонности.

Всё теснее и теснее наши жизни переплетаются. Словно спирали ДНК.

Такова жизнь дружного клана, семьи, где забота о ближнем превращается не только в залог уютного существования. В залог выживания вообще.

И в уюте своём мы готовы воевать со всем миром. Превратить его в пепел, если понадобиться.

Ибо любовь и дружба имеют свою цену.

***

Темноту в спящей комнате разорвал телефонный звонок. Похоже, будто темнота превратилась в лист плотного картона, и какой-то монстр из кошмаров порвал его, обнажив за листом другую, похожую, но уже не ту, темноту. Словом, вроде бы ничего и не изменилось, но реальность в комнате стала другой, тревожной, а трель телефона продолжала звучать лишь эхом смерти той, старой, дозвонковой, темноты.

Ближе всех к телефону спал Терри, который и снял трубку:

- Алло? – Терри в большинстве случаев произносит это как «Аллоу», таким голосом, будто является работником на линии «Секс по телефону». Что примечательно, даже разбуженный он отвечает так же. Впрочем, когда зол, что бывает нечасто, на звонок телефона он отвечает по-другому, отрывисто и немного грубовато.

- Да, Ник. Нет, не скажу, что рад слышать твой голос посреди ночи, даже не надейся. Ты покороче давай и по делу. Мда… Ага. А я тут причём? Ах вот оно что… Где это? Это которая на Рассвет дорога? Ага, за вторым мостом налево, как на нефтепровод. В самом карьере? Да, хорошо знаю, раньше за грибами ездил мимо него дальше в лес. Через полчаса буду. Хорошо, не буду брать. И тебе счастливо, ага. Нет, кусать тебя за ушко я не стану, иди на фиг. Всё, пока.

Терри положив трубку, зевнул и потянулся, выгнувшись и готовясь к окончательному бодрствованию.

- Что там случилось с Ником? – Диана тоже проснулась и глядела на Терри так, словно в темноте хорошо его видела. Впрочем, так оно и было. Являясь вожаком клана, она куда лучше взаимодействовала со своим зверем, чем остальные члены коалиции. К тому же к полнолунию у оборотней на порядок обострялись все чувства.

- С Ником ничего. У него вызов на убийство. Чего-то он там унюхал и думает, что по моему профилю.

- Наша помощь понадобится?

- Нет. Ник предупредил не брать с собой никого, кроме Дины. Там расчленёнка и смотреть на куски свежего мяса перед полнолунием вам не стоит. Он сам близко к телу подошёл только раз, так еле сдержался, чтобы не перекинуться.

Терри наклонился ко мне и поцеловал в нос, слегка раздвинув губы и коснувшись его кончиком языка. Любимый мой поцелуй. Гладить, однако, не стал - некогда сейчас тискаться - а тут же принялся одеваться и подгонять снаряжение.

Через десять минут мы уже выехали на нашем маленьком джипе со двора и покатили по деревне. Лучи фар пронизывали бездну чёрного морозного воздуха, как раскаленный до желта нож кусок гудрона. Двигатель неохотно выл на второй передаче, демонстративно отказываясь переключаться выше. Я его понимаю. За последние пару дней к нам пришли морозы и ночная температура опустилась до 35 градусов ниже ноля. Тёплого гаража у нас не было, и двигатель всегда прогревался электрокотлом, но автоматической коробке передач такого счастья не перепадало. Наконец, прогревшись, машина дёрнулась и зазвучала ровнее. Не отогревшаяся же ещё подвеска продолжала пинаться на колдобинах, перед которым Терри не очень то и снижал скорость. Мы и так неторопливые на нашей машине, к тому же ночью.

Небольшой песчаный карьер раскинул осыпные склоны неподалёку от гравийной дороги, тянущейся через болото в крохотную деревеньку в сотню жителей, и служил для подсыпки этой самой дороги. Сейчас карьер был залит искусственным светом и огорожен жёлтой лентой. Рядом стояли полицейская машина и скорая помощь. У обеих машин на крышах крепились светодиодные люстры, направленные на место убийства. Людей не было видно, что казалось совершенно понятным, если вспомнить о температуре за бортом. Торчать на таком морозе, когда воздух обжигает лёгкие и прихватывает клещами пальцы и кожу лица, по своей воле никому не захочется.

Полицейский джип встал прямо в сугробе, напротив летнего съезда в карьер, а фургон скорой помощи разместился на узкой дороге, так как если бы и съехал с неё, то обратно бы уже не выбрался. Терри не стал красоваться и остановил нашу машину позади фургона, не съезжая на обочину. Умница.

При эксплуатации автомобиля при таких температурах среди прочих минусов присутствует и ещё один, существенный для меня: нельзя ездить с открытым окном. И электростеклоподъёмники замерзают. А я не могу открыть дверь – у меня не такая уж крохотная лапка, чтобы пролезть в углубление с ручкой для открывания и поддеть её. Но даже если нелёгкая процедура окажется успешной, и я ничего не сломаю, толкнуть дверь, одновременно оттягивая ручку, я не смогу. Вот. И это обидно. Терри пообещал во время полнолуния отогнать по очереди обе наших машины для переделки механизмов открывания дверей и замков зажигания. Да-да, я о том самом случае, когда мы с Терри взорвали местный клан вампиров и я не смогла завести машину. Мы – Охотники за нечистью, и наши машины должны заводиться с кнопки. Это моё личное мнение. Мяв.

Терри открыл пассажирскую дверь и я выскользнула из автомобиля. Навстречу уже подходил Ник, непривычно и дико смотревшийся в полицейской форме. Работать в полицию его взяли сразу же и с большой радостью. Обычно, оборотней не брали на подобную работу, но у местных не оставалось выбора. В последней заварушке из всего личного состава районного полицейского участка уцелело лишь двое везунчиков. На данный же момент весь штат полиции, вместе с новичками, насчитывал всего шестерых сотрудников. Этого катастрофически не хватало для полноценной работы на такой обширной территории. После полного укомплектования подразделения новичкам придётся ещё пройти курсы обучения, но сейчас на них никому не доставало времени. Криминальная обстановка в районе, словно почуяв слабину, выходила из под контроля и полиция едва справлялась с нагрузкой. И Ник, со своим звериным, в самом буквальном смысле этого слова, чутьём, а также со своей нечеловеческой силой, пришёлся в новом полицейском составе очень даже кстати.

Сейчас оборотень в погонах выглядел уставшим, но, вместе с тем и возбуждённым. Скоро полнолуние и он чувствовал его всей своей звериной натурой.

- Идите вниз, в карьер, посмотрите всё сами. Вокруг тел я обнаружил на снегу оплывшие следы и сфотографировал их. Также там есть следы людей, обнаруживших тело. Их я тоже обработал. Поэтому можно ходить вокруг и смотреть, не боясь что-то затоптать. Окрестности я, как мог, излазил и осмотрел. В общем, вся наша работа сделана, мы ждали только вас.

Терри молча кивнул и мы отправились смотреть на жертву. Почему-то Ник был уверен, что убийство проходило именно по нашей части.

Стены карьера возвышались над дном котлована лишь на десяток метров и от времени уже порядочно осыпались. Шириной с пятьдесят метров и длиной около сотни, в него вёл пологий спуск, по которому мы и спустились, подгоняемые светом прожекторов.

Место убийства производило впечатление, будто кто-то взял небольшой женский манекен и порезал на куски циркулярной пилой. Снег вокруг обильно краснел кровью, не оставляя сомнений - разрезать жертву начали ещё при жизни. Скальп с длинными волнистыми волосами лежал отдельно и скромно, рядом с побелевшим женским бедром, из рваных ран которого торчали осколки костей.

Мда. Хорошо, что сейчас холодно и не пахнет. Впрочем… Я даже не стала поворачиваться, звук позади меня говорил сам за себя – Терри тошнило.

Пока Терри очищал желудок и метал вечерние харчи, я продолжила осматривать место убийства дальше. Из-за обилия окровавленных и замерзших на холодном воздухе кусков мяса я как-то не сразу сообразила, что один из кусков явно выбивался из общей картины.

Приблизившись вплотную, я убедилась, что он принадлежал не человеку, а крупной собаке. Только туловище, без шкуры, головы и лап. Я заметила, как Терри, утерев рот, внимательно осматривает куски тела, и привлекла его внимание лёгким рычанием, указывая мордой на труп собаки. Он подошёл ко мне, рассеянно, но привычно проведя рукой по загривку, и мы ещё несколько минут потратили на поиск недостающих лап и головы, но, ни их, ни шкуры не обнаружили.

Вернувшись на дорогу, мы втиснулись на заднее сиденье полицейского джипа и попытались согреться, прижавшись друг к другу. Ник сидел впереди на пассажирском сиденье, а на водительском, вцепившись руками в руль, с неестественно прямой спиной, восседал молодой бледный парень. Он слабо кивнул нам с пустым выражением лица. Вероятно, новенький и увидел расчленёнку в первый раз.

- Чаю хочешь? – Ник тоже не любил кофе.

- Ага, хочу, - Терри подождал, пока ему протянут дымящуюся кружку с чаем из термоса. - Лап и голову собаки мы не заметили, как и шкуры. Может быть, собаку привезли сюда уже в таком виде?

- Маловероятно. И я нашёл недостающие на месте преступления куски собаки в лесу, разбросанными, на небольшом расстоянии друг от друга. Прошёл по цепочке следов. Убийца сделал по лесу вон туда крюк и вышел на основную дорогу, где сел на машину и уехал. У него тосол подтекает. Я наковырял там снег, отправлю его утром в лабораторию.

- Сейчас охотничий сезон. Кто-нибудь из местных жителей вполне мог ехать ночью по дороге и заметить стоявший там автомобиль, - предположил Терри, пытаясь отпить горячий чай и не пролить при этом его содержимое ни на себя, ни на меня.

- Могли. Завтра двое полицейских поедут опрашивать жителей в той дыре, откуда ведёт дорога. Хорошо, если повезёт. Если нет, то начнём опрашивать всех, у кого есть охотничье оружие и порубочный билет уже в нашей деревне. На это уйдёт уйма времени. В райцентре опрашивать смысла нет. Тамошние жители ездят за дровами и на охоту в другую сторону.

- А кто вообще нашёл тела?

- Заготовщики дров.

- Ночью?!

- Так нелегальные же лесорубы. Я их оформил с предупреждением. Всё-таки сознательные попались, позвонили в полицию. Леса напилить они так и не успели, кстати.

- Ладно, чёрт с ними. Ты скажи, а мы-то с Диной тут причём? Не знаю как она, а я точно в следственном деле не соображаю.

- Это был доберман, Терри. Рядом с телом девушки.

- И что?

- А вот это убийца потерял на дороге, когда садился в свою машину, - Ник покопался в бардачке и продемонстрировал нам с Терри полоску кожи, упакованную в полиэтиленовый пакет.

- Ошейник?

- Ага. И на нём написано: «Полицейский участок №69АО».

- Вот чёрт… Собака – пропавший доберман убитого шефа полиции?

- Точно. Поэтому я и вызвал вас с Диной. Нам повезло, что судмедэкспертиза находилась в другом здании, когда ты и приговорённые к ликвидации оборотни разнесли полицейский участок и судейскую контору. Знаю, это не твоя вина, - поднял ладони в защитном жесте Ник. - Я уже разбудил местного специалиста и он скоро будет на рабочем месте. Здесь у нас неплохая лаборатория и к полудню станет известна предварительная информацию по делу. Подъедешь в участок к часу дня, я опишу тебе детали. К этому времени вы оба официально будете подключены к расследованию.

- Ты в полиции меньше недели, а говоришь, как полицейский.

- Я и есть полицейский, - гордо выпятил грудь Ник. – Даже присягу принёс! И если ты разберёшься с убийством, пока я буду лохматым бегать под луной, то продвинешь меня по служебной лестнице.

Ник хищно улыбнулся, обнажив клыки, и паренёк за рулём побледнел ещё больше, пододвинувшись поближе к двери. Заметив это, Ник положил ему на плечо руку и медленно погладил. Подчёркнуто медленно. Я заметила, что на пальцах у него красовались небольшие, но впечатляющие когти. Паренёк попытался просочиться сквозь автомобильную дверцу, но таким даром пока ещё не обладал, поэтому просто задрожал под скрип когтей по зимней куртке.

- Я уже сочувствую твоим коллегам, - усмехнулся Терри. – Ладно, в час приеду.

Дома мы провалялись часов до десяти, нежась в тепле, благо выпнутый женским составом Танаш с раннего утра уже принёс дров и растопил печку. Обиженный на Диану с Севериной за раннее пробуждение он пришёл к нам с Терри досыпать, исхитрившись каким-то непостижимым образом втиснуться посередине и не быть покусанным с обеих сторон. И тут же заснул. Наглец.

После завтрака Терри, тоскливо вздыхая, уселся с расчёской на лежанку, посадил спиной к себе Танаша и начал заниматься его волосами. У Танаша они потрясающие. Прямые и длинные, они доходят ему сзади до середины лопаток, чёрные и густые. Я на них люблю смотреть и иногда даже украдкой, когда никто не видит, зарываюсь в них носом. Танашу процесс нравится и он никому о нём не говорит. Кажется, наш маленький клан пронизан маленькими тайнами, всё более и более тесно связывающими нас друг с другом.

Я вспомнила Ника. Вот уж никто не думал, что из него выйдет полицейский. Мы молчаливо договорились не показывать на людях его статус - в клане он занимал ступеньку лишь чуть выше Танаша. Ник, в свою очередь, также молчаливо пообещал служебным положением не пользоваться. И это здорово, жить в семье, где все друг друга понимают даже с намёка.

***

По стечению обстоятельств, больше напоминавших очередную шутку приколистки-судьбы, нынешний полицейский участок, как и судейский, собственно, располагались теперь в здании того самого завода. Да, того самого, где нас с Терри собирались выпить, пожарить и съесть. Сам завод, естественно, так и находился в собственности у вампиров, и местная администрация просто арендовала у них пару подъездов. Вампиры не возражали. Во-первых, размеры завода позволяли и так заниматься тем, чем они хотели, независимо от легальности. Во-вторых – попробовали бы они возразить… Первым же телодвижением, что совершил новый главный судья, усевшись на обитое красной кожей кресло, стал новый ордер на ликвидацию Мастера Города, благо свидетельские показания на смертельный приговор восстановить было не трудно. Прежний же полицейский участок, старое трёхэтажное здание с подвалом, власти признали непригодным для ремонта и его решили снести. Кстати, через неделю приедут новые вампиры и мы вновь пойдём с ними знакомиться. Надеюсь, предстоящее знакомство произойдёт мирно и не повлечёт за собой уничтожение территории завода.

Ника мы услышали задолго до подхода к его кабинету. Несмотря на то, что формально он считался не выше других полицейских-новичков по званию и должности, Ник, кажется, считал себя куда более доминантным, по отношению к ним, и потому гонял остальных в хвост и гриву. Новый шериф же был только рад получить столь ответственного подчинённого, который без вреда для дела смог взять на себя воспитание личного состава. Самому шерифу было не до этого, учитывая объём работы и пустующую пока вакансию помощника.

- Вот это вот что такое?! Тебя взяли работать в полицию не на должность секретарши! Ты знала, что он пять раз отсидел за воровство и всю сознательную жизнь был карманником?! Знала! Да, он казался пьяным вусмерть, но это был не повод так расслабляться! Скажи, как ты ухитрилась допустить, чтобы он спёр у тебя из кобуры пистолет?! И ты заметила это только тогда, когда вы приехали в участок и начали вытаскивать его из машины! Если бы он просто-напросто не уснул, пока его везли, он перестрелял бы вас по пьяни обоих на хрен! И ты всю дорогу, пока ехали, не заметила, что у тебя не хватает килограмма металла на поясе! Стыдно?! Вижу, что стыдно, слезами заливаешься. Вот это что?! Не заикайся, я вижу, что заявление на увольнение. Куда ты его несла?! Ах, начальнику! Как самокритично! Согласно инструкции, предстоит внутреннее расследование, а потом ещё с шефа спросят за твою безалаберность! Дальше, значит, ты уволишься, я трое суток по лесу буду бегать и на луну мявкать, а кто останется здесь работать?! Два таких же новичка, которых нет времени отправить на курсы, и двое находящихся на домашнем лечении полицейских. На весь район! Замечательно! Вот, смотри, что я делаю с твоим заявлением. Всё! Где ты сейчас должна находиться? Вот туда и иди. И даже не вздумай идти к начальнику! У него и так дел по горло. После моего возвращения весь младший личный состав сдаст мне внутренний экзамен по правилам задержания подозреваемого! И я лично прослежу, чтобы провалившие его одним только лишением премии не отделались!

В дверях кабинета мы с Терри столкнулись с молодой девушкой, лицо которой свидетельствовало о свежих слезах. Она комкала в руках платок, но в глазах всё же присутствовала какая-то уверенность. Будь в полицейском участке полный штат, возможно, Ник и не препятствовал бы её увольнению. А может быть, и нет. Думаю, Нику вообще не позволили бы себя так вести.

Сам оборотень-рыс выглядел замученным. На столе аккуратными стопками лежали бумаги, а стены пестрели картами и фотографиями. В том числе и фотографиями с ночного места преступления. Смотреть на них мне как то не хотелось. Терри тоже хватило одного взгляда на стены, после чего он переключил своё внимание на Ника.

- За какие такие заслуги ты успел получить отдельный кабинет?

- За достижения в воспитании личного состава, конечно! А вообще, нас сейчас слишком мало и у всех отдельные кабинеты. А места здесь много, - Ник потянулся, не вставая со стула, и его лицо на миг приобрело черты дикой кошки, которой он сутью своей и являлся.

- Ник, тебе нравится здесь работать? – тон Терри был серьезнее куска стопроцентного чёрного шоколада.

Ник помедлил. Задумчиво крутанулся на стуле, пытаясь сформулировать ответ.

- Нравится, пока нужны мои звериные инстинкты. И платить обещают хорошо. А работать всё равно нужно. Так почему бы не здесь? К тому же вы с Дианой выступили за моё назначение сюда. Я не мог отказаться.

- А всё-таки? Если я сейчас скажу, что ты можешь выбросить свой значок и бросить возиться с людьми? Что ты сделаешь?

- А ничего не сделаю. Меня выгонят из клана, Терри. Я действительно здесь нужен, как один из залогов нашего выживания. К тому же, я променял это кресло на трёхкратную совместную помывку с тобой в ванне. Как доминант, ты обязан мне дать обещанное, - Ник ухмыльнулся и я оскалила зубы в лёгком рычании. Я тоже доминант. И вполне могу наказать Ника, если тот перейдёт грань дозволенного.

Ник тут же стал серьёзным.

- Давайте о работе. Чёрт, вот этого я бы точно не хотел ни слышать, ни видеть, - Ник подвинул к себе одну из бумажных кип. – Жертва – школьница четырнадцати лет, пропала вечером той же ночи, в которую была убита. Жила и училась в райцентре. Предположительно была похищена во время пути из школы, она училась после второй смены, а после уроков их класс задержался, так как у одноклассника было день рождения. Найдена связь с убийствами трёх школьниц, совершённых за последний месяц. Один и тот же почерк: жертву похищают на пути из школы или в школу, подвергают сексуальному насилию и убивают, расчленив тело. Следов не находили вплоть до последнего убийства. Что необычного во всех четырёх убийствах? Как ты знаешь, сейчас все люди носят чип, сигнал которого до восемнадцати лет могут отслеживать родители. Сигнал бьётся из любых зданий и подвалов. А у нас он потерялся. Последнее убийство вообще очень странное и ещё более страшное – перед смертью девочку изнасиловал тот самый доберман, которого также убили и расчленили на месте.

Ур, вот это новость… У пса не было хозяина, чтобы приказать ему совершить подобное насилие. Бывший шеф полиции слишком мёртв, чтобы приказать ему это сделать. Может быть, мы нашли не его добермана?

Терри тоже сомневался.

- Как, в таком случае, в деле может фигурировать исчезнувший доберман? Процедура пересадки чипа производиться только в Школах, причём тех, которые создали непосредственно этого зверя. И она достаточно сложная. Выходит, пёс не тот.

- Я тоже так подумал. Но с утра пригрозил судебным иском Школе, в которой размещён госзаказ на зверей-спутников для полицейских. Три часа назад сюда прилетел на вертолёте их эксперт и забрал тушу на обследование. Через полтора часа он уже выслал мне заключение на электронную почту и позвонил по скайпу – настолько был не рад обнаруженному. В общем, доберман тот самый. И его чип кто-то перепрограммировал.

Я задумалась. Перепрограммирование чипа считалось невозможным. К нему невозможно было подключиться, так как его работа основывалась не на коммуникационных принципах. Чип настраивался вручную до того, как вживлялся в тело зверя-спутника. Настройка производилась на множество параметров хозяина – визуальное его восприятие, голос, запах, электромагнитное поле, его собственный чип и т.п. Чип зверя обладал слабыми способностями к самообучению, подстраиваясь под неизбежное изменение хозяина с возрастом или с приобретённым дефектом. Чип можно только удалить и вшить новый, но встроенная защита чипа обеспечивала смерть носителя, если не была отключена посредством сложных манипуляций, ведомых только изготовителям.

- А почему они сделали вывод о перепрограммировании?

- Чип остался тем же, но его настройки отличаются от заложенной в него ранее программы. К сожалению, внешность нового хозяина, отдававшего доберману приказы перед смертью, они выдать нам не смогли. Пёс слишком долго пролежал мёртвым.

- А кто в принципе мог перепрограммировать чип? Школа должна знать, кто имеет доступ к подобным технологиям.

- В том то и дело, что не знает. Говорят, военные и спецслужбы вели раньше работы по перепрограммированию, но их признали слишком уж дорогостоящими и неперспективными. Эксперт клянётся, будто технологии перепрошивки ни у кого нет

- Понятно. Но некий умник, видимо, нашёл способ. Хоть и не хочется в это верить. А как быть с детьми? Как можно экранировать их чип?

- Машина со специальными панелями изнутри. С этой стороны загадок никаких. Материал, правда, купить сложно, всё-таки военные технологии. Также существуют специальные электромагнитные излучатели направленного действия, в течение часа убивающие чип. Судя по состоянию чипов в телах жертв, именно таким образом они и выведены из строя.

- Прямо какая-то секта в нашем захолустном районе появилась. С передовым оборудованием и собственными разработками. Надеюсь, ядерную бомбу они у себя в подвале ещё не успели собрать. Ты упоминал ещё про какие-то следы?

- Мы нашли охотников, которые проезжая ночью по трассе, видели машину, предположительно в том самом месте, куда привели следы убийцы. УАЗ-фургон. Уже ищем. Убийца явно знает, где висят камеры, и нигде не засветился, когда девочку похитили. А так, в остальном, у нас на территории района зарегистрирована пара сотен фургонов. Отрабатываем, конечно, но машина может быть и незарегистрированной.

Терри наклонил голову и обхватил её руками, покачиваясь на стуле в раздумьях. Я знала, о чём он думает. И знала, что Ник тоже знает. И мне это не нравилось, потому что при такой явной очевидности есть некая проблема, по которой мы не можем арестовать убийцу. Либо этот человек невиновен, либо… нечто другое.

- Ник… А что Антон? Он же явно здесь замешан…

- У него алиби на все убийства. Они собираются друзьями играть в покер дважды в неделю по вечерам. Есть записи с видеокамер. В этом вся и загвоздка. Я тоже не сомневаюсь, у него рыло в пушку, но прямых доказательств у нас нет. И вам с Диной их необходимо найти, Терри. Если в течение трёх суток мы не арестуем убийцу, школы закроют. Детей перестанут выпускать из дому, но это не избавит нас от убийц. Кого-нибудь всё равно похитят и начнутся волнения, охота на ведьм. Люди схватят первого попавшегося бедолагу и линчуют. Федералы введут чрезвычайное положение. Вызовут сюда в район областников и роту солдат для поддержания порядка. И станут путаться под ногами. У тебя есть идеи на этот счёт?

- Ага, есть. Мне нужна часть тела последней убитой девушки.

- Зачем?!

- Я же шаман. Если у неё был дух-покровитель, то он может указать на какой-нибудь фактик, что даст нам зацепку в деле. Это, естественно, не станет прямым доказательством, но задаст нам вектор направления для дальнейших поисков.

- Круто! О каких ещё твоих талантах я не имею понятия?

- Даже не надейся! – Терри погрозил Нику пальцем, прижимая второй рукой мою голову к бедру. Я слегка, самую малость, чтобы не повредить ткань штанов, прижала ему зубами ногу. Эдакий дружеский полу-секси массаж. Случайно открыла, что Терри он очень нравится.

- О чём это ты? – Ник сделал удивлённые большие глаза, но, не выдержав, рассмеялся. – Ладно, замнём… пока, во всяком случае. Я позвоню эксперту и предупрежу его. Сами выберете, что лучше взять… Да, чтобы ты знал, я в подобную сверхъестественную фигню не верю.

- Да, конечно. Ещё скажи, что в вампиров и оборотней ты тоже не веришь.

***

Чёрт возьми, как много времени мы с Терри проводим в машине… Мы действительно часто и подолгу ездим. Нет, не спорю, есть те, кто ежедневно перемещается на автомобиле куда больше нашего, но, всё же, и это слишком много для меня. И я не очень люблю смотреть на профиль Терриного лица, когда тот ведёт машину. Терри всё на свете старается делать хорошо, и за рулём очень сосредоточен. Обе руки лежат на руле, как у гонщика, в положении «без десяти два». Серьёзный взгляд, лишённый той чуть растерянной улыбки, что наблюдается на его лице вне машины, устремлён на дорогу. Терри неплохо водит и обычно очень аккуратен. Я только один раз наблюдала его в раздрае, после того, как мы с ним разнесли полицейский участок.

Что мне в нём нравится, так его спокойствие за рулём – Терри крайне редко комментирует происходящее на дороге и совсем неагрессивен. Знаете, многие очень меняются, сев за руль. Это как в интернете, только здесь человек из автомобиля получает один из способов анонимности, он как бы спрятался, чувствует себя защищённым в своей металлической скорлупе и часто позволяет себе делать гадости или хамить. Пожалуй, мой Терри слишком уж хорошо представляет себе хрупкость этого металлического яйца на колёсах. Любой крупный оборотень и, тем более, вампир, легко достанет нас отсюда, если захочет.

В пакете на заднем сидении лежит изящная женская кисть. Впрочем, я не так выразилась. Она когда-то была изящной. Её кожа уже не бархатистая и никогда не коснётся своих родителей. Сквозь кровавую корку белеют кости на месте отреза. Два пальца изогнуты в неестественном положении, и я лишь хочу надеяться, что сломали их после смерти девушки. Хочется мне так считать. И хочется надеяться, что я спущу с убийцы кожу. Полосками. С новыми когтями, я думаю, это нетрудно. Терри, к тому же, абсолютно уверен, что сможет достать из руки нужную нам зацепку. И скоро, совсем скоро, мы тебя найдём, неизвестный убийца. Хотя, мы с Терри оба считаем замешанными Антона и Януша. Время всё расставит на свои места и кто-то умрёт. Смерть – конец любого бытия, а процесс последующего разложения трупов будет интересовать разве что криминалистов и вудуистов.

Дома все оборотни, кроме Дианы, спали. Через несколько часов они станут зверьми и мы пойдём на совместную охоту. В свете полной луны мы будем скользить по сугробам под неопадающими зимой дубовыми листьями, выслеживая диких коз. Фазаны, впрочем, тоже сойдут. Да для меня бы и собаки из соседнего парка вполне сошли бы, но оборотням их убийство неинтересно.

Диана намывала посуду и совсем не выглядела сонной. Сильный доминант, над ней луна не имела такую власть, как над другими членами клана. Она лишь стала выглядеть как-то более хищной и ещё более красивой. Длинные густые волосы, заплетённые в тугую косу, маятником качались в такт её движениям.

Ниже Терри ростом, она кажется крупнее из-за фигуры завсегдатая фитнесс-зала. Очень сильная и гибкая, с рельефом мышц, при этом не кажущимся гипертрофированным. Полная грудь ограничена синим топом, а на бёдра натянуты выцветшие, тоже когда-то синие, джинсовые шорты. Вся кухня пронизана сексуальной энергией, тут же впитавшейся в шагнувшего на порог Терри. Пока он стоит, пребывая в ступоре от ощущений, Диана подходит и легонько целует его в губы. Ничего страшного, это всего лишь, так сказать, официальный знак приветствия для него. На большее Диана при мне не претендует, что меня вполне устраивает. После поцелуя Диана проводит рукой мне по голове, чуть сжав шкуру на загривке. В ответ я касаюсь её руки краем морды. Теперь, когда наш клановый этикет соблюдён, можно приступать к дальнейшей работе. Оборотни вообще часто касаются друг друга, это придаёт им уверенности. Какими бы сильными они не были, главная их сила в стае, коалиции, клане. Вожак клана всегда обязан уделить внимание своим подопечным и успокоить или поддержать их. Мы с Терри очень хорошо вписались в их компанию, поэтому приступами недоглаженности не страдаем. Дома теперь всегда найдётся, с кем погладиться и тебя всегда успокоят, утешат, накормят и потискают, если у тебя есть такое желание. Даже если нет – всё равно перепадёт, так уж здесь заведено.

Мы с Терри, предварительно попросив Диану никого к нам не пускать, спустились в подвал. Мой Охотник задумчиво осмотрел шкуру Зейга и, к моему удивлению, перетащил её от края стены в центр подвальной комнаты. Рядом со шкафчиком у стены он разделся до плавок, взял с полки мелок и стеклянную банку. Замер на несколько минут, о чём-то размышляя. Потом неуверенным жестом поднял с одной из полок цепочку с подвеской в виде крестика.

Встав на шкуру, Терри описал мелом круг. Отрезанную кисть школьницы он положил рядом со шкурой, на пол, но внутри круга, и посыпал её чёрным порошком из банки. До моих ноздрей дошёл слабый запах древесной золы. Всё лучше, чем трупный. Рядом с обсыпанной золою рукой Терри опустил крестик. Подогнув ноги под себя, он замер, положив расслабленные руки на колени и чуть склонив голову вниз.

Я смотрю на его поднимающуюся в глубоком дыхании грудь, на поджарое, без жира, тело. На нём почти нет волос, лишь к ступням на ногах проходит еле заметная поросль. Сейчас Терри похож на статуэтку, красивую и простую, живую и тёплую. Мне хочется прижать его к полу и провести языком по всему телу, от голени, через ягодицы, до шеи. И да, я хочу, чтобы это было сексуально… Блин, что-то со мною не то. То ли очеловеченный разум даёт мне о себе знать, то ли мне просто нужно большого кота… Но, хочется Терри и я ничего не могу с собой сделать. Одновременно хочется растерзать его на мелкие кусочки и мылиться об него, урча от удовольствия, чтобы он гладил меня всю, запуская пальцы в шкуру…

Мда. Кажется, я схожу с ума и превращаюсь в маньяка. Маньяк-гепард, как вам такое сочетание на вкус?

Тем временем Терри начал медленно поднимать руки вверх. Подобное я уже наблюдала, когда он пытался экспериментировать с ногой вампира. Когда, понывшись, руки медленно пошли вниз, все мышцы напряглись, будто он двигал ими большой пресс. Опустив их, Терри развернул ладони навстречу друг другу и между ними появилось зелёное свечение. Едва различимое в зародыше, оно разгоралось всё ярче, по мере сближения ладоней. Вскоре мокрый от пота, Терри едва сдерживал ярко зелёную сферу. Подержав несколько секунд, он бросил её на отрезанную кисть, похожую сейчас на обгорелую головёшку.

Светящийся шар исчез и Терри распрямился, жадно глотая ртом воздух. Несколько секунд ничего не происходило. Мне начало казаться, будто у нас вновь ничего не вышло, как в тот же миг, внутри круга материализовалась чёрная тень, начав метаться, как в клетке.

Звука ударов о невидимые стены не было слышно, но дом словно содрогнулся. Не сам по себе, но как будто кто-то огромный и неимоверно сильный, никем ещё не оборимый, содрал с него фасад в мире теней. И столь легко и мощно, что это докатилось сквозь пелену времени и пространства до нас.

Подвал переполнился яростным шипением призванной в наш мир твари. Тень быстро обрела более объёмные формы, словно сотканная из чёрного дыма горящей резины фигура. Она замерла между мной и Терри, внутри круга, высокая, не менее трёх метров, похожая на одного из древних динозавров, в той реконструкции внешнего их облика, что нарисованы в учебнике биологии. Нечто когтистое и зубастое, перемещающееся на задних лапах.

Ящер. Тварь из кошмаров, возможно заставших сны первых неандертальцев. Древний убийца сущего.

- Человек. Убить, - речь ящера доносилась достаточно членораздельно, чтобы мы с Терри могли её различить.

- Ты видел, кто убил? – голос шаманчика отвечал напряжённостью и усталостью.

- Человек. Небытие, - речь рептилии глуха, как будто доносится до нас через стену, разделяющую наши миры, словно комнаты. Но мощности голоса легко хватает на преодоление этого барьера.

- Сможешь его узнать, этого человека?

- Прикоснуться. Узнаю. Уведу в небытие. Хочу узнать. Прикоснуться.

- Ты хочешь его убить?

- Увести. В небытие. Хочу. Убить. Да.

- Ты не можешь найти его сам?

- Ограниченный. Мир. Не могу сам. Узнаю. Когда прикоснусь. Небытие потом.

- Я помогу тебе найти его. Там был один человек или кто-то ещё из людей или других существ? – Терри проговаривал слова медленно и чётко. И всё равно, видно, как он спешил. Кажется, даже внутри круга оживший тотем, дух-хранитель, не мог долго находиться в столь материальном состоянии.

- Ещё человек. И ещё. И зверь. И ещё зверь. Второй зверь - небытие. Убит человеком. В небытие. Всех. Не смогу. Только узнанного. Прикосновение.

- Как выглядел первый зверь?

- Мелкий. Не как второй. Лапы. Предмет. Убить. Небытие.

- Я убью его, когда найду, обещаю тебе.

- Уведём. В небытие. Буду… ждать, человек.

Терри медленно поднял с пола цепочку с крестиком и поднёс её к фигуре из дыма. Дух-тотем начал клубиться и закручивается спиралью, беззвучно втягиваясь в оловянную подвеску. Вот так дешевка может превратиться в опасный амулет. Никогда не доверяйте сразу своим глазам, иначе их кто-нибудь съест, в конце концов.

Терри устало стёр ладонью мел с пола и встал. Одевшись, он спрятал отрезанную кисть в пакет и мы вернулись в дом. Мой шаманчик выглядел настолько замученным, что даже не наклонился по своему обыкновению, чтобы погладить меня. Я хорошо его понимала – если он прижмётся ко мне, то просто уснёт.

Диана, бросив взгляд на Терри, что-то навела ему в большой керамической кружке, разведя в воде содержимое нескольких пакетиков из того шкафчика, где у оборотней хранится спортивное питание. Насколько я понимаю, там примерно то же самое, что содержится в той самой специальной пище, что заказывает Терри для меня. И для себя, кстати. У нас с ним меню теперь схоже. А Диана наших оборотней заставляет не просто ходить в спортзал, но и есть различные добавки для улучшения и увеличения мускулатуры.

Казалось бы, оборотням и тренироваться не надо – каждый из них может вполне перевернуть легковушку. Однако, когда ты дерёшься с такими же, как ты сам, побеждает всё равно сильнейший. Скажем, тот, который может перевернуть грузовик. Если в клане волков рысей использовали в качестве игрушек, то сейчас Диана создает из подопечных конкурентоспособных бойцов. На добавки к пище уходит львиная доля их заработка, но инвестиции того стоят. В конце концов, вся жизнь сводится к борьбе за существование, не более того.

Вот и сейчас в кухонном шкафчике нашлось что-то пригодное, чтобы поднять Терри на ноги.

- Минут через сорок станешь пободрее, - Диана, рассыпав волосы по плечам и скрестив руки на груди, бросила на Терри долгий взгляд. Секси, ага. Когда язык Дианы прошёлся по её полным губам, я прокатила по глотке негромкое, но выраженное рычание.

Диана рассмеялась:

- Всё, всё, не смотрю на него.

Я подошла к присевшему на порог в дверях ванной Терри и коснулась носом его губ. Он улыбнулся и мягко поцеловал меня, как обычно коснувшись языком, а затем сгрёб в охапку - если это применимо для меня, которая куда его больше и тяжелей - и прижал к себе. Ну, не всю, конечно, только голову.

Я одним глазом поглядела на всё ещё стоящую посередине кухни Диану. У неё во взгляде читалась лёгкая зависть, пополам с умилением и толикой удовлетворения за свой нынешний клан. Она дурашливо чуть прикусила верхнюю губу, сразу превратившись в распущенную красавицу-старшеклассницу, осознавшую всю степень воздействия своего облика на всё половозрелое мужское общество вокруг себя.

- Что-нибудь удалось выяснить из отрубленной руки?

- Отрезанной, - машинально поправил Терри. – Да, удалось, хотя к делу этого не привяжешь. Всего убийц было пятеро, три человека и два зверя. Тот, который непосредственно убивал девочку, затем убил и одного из зверей – добермана шефа полиции. Точно какая-то доморощенная секта, блин. И технически очень подкованная.

- А как выглядит тот, другой зверь?

- Известно, что он мелкий. Больше ничего.

- Ник привёз с собой копию некоторых страниц дела. Сказал, для тебя. Давай посмотрим, что там есть, - Диана зашла в комнату со спящими оборотнями и через минуту вернулась с папкой в руках. Вер-рысь присела рядом с нами, подогнув под себя ноги, и раскрыла папку. Ей даже не нужно было подносить бумагу к глазам, чтобы читать – не знаю, как у волков, но у рысей идеальное зрение.

- Смотрите, здесь есть список зверей-спутников, зарегистрированных на территории района. Их немного, всего двадцать пять. Если исходить из того, что преступление совершили местные, то мы можем посмотреть, у кого из жителей района есть небольшие звери-спутники. Они нечасто ведь встречаются, так как обычно защитник должен быть крупным. Ага, вот и здесь своими небольшими размерами выделяются только три зверя – крыса, такса и енот фээсбэшника.

- У Антона алиби. Он два раза в неделю играет с друзьями в карты.

- А сколько у него друзей?

- Хм… не знаю.

- А вот Ник написал, что двое. Итого имеем трёх человек.

- Есть записи видеокамер, подтверждающих показания. Они были дома в тот вечер, когда похитили жертву.

- Здесь у них слабое место. Запись с собственной уличной видеокамеры дома Алана Таскаева, одного из этих троих. Если они все становятся подозреваемыми, то видеозапись не будет подтверждать их алиби на эти вечер и ночь. Во-первых, запись можно смонтировать, во-вторых, можно просто выйти всем через другой выход – дом-то частный, как и у нас. Значит может вполне иметь запасной выход.

- Как-то за уши притянуто…

- Да. Тем не менее, версия правдоподобна. И они прекрасно вписываются в это дело. Алан Таскаев – светило местной микрохирургии. Второй друг Антона – Василий Панченко, работает в должности руководителя информационного отдела на местной гидроэлектростанции. Ранее работал радиоинженером на крановом заводе, пока тот не обанкротился. И ни у кого из них нет зверя-спутника, кроме Антона. Получается три человека и один зверь. Таскаев живёт один, кстати – его жена умерла три года назад от рака, а детей у них не было.

- Что предлагаешь сделать?

- Сейчас уже практически вечер. Съезди к дому нейрохирурга и осмотри снаружи его дом. Следы от машины, запасной выход, размещение видеокамеры и тому подобное. Запиши всё на видео. Как раз успеешь до темноты. Дина, ты тоже посмотри следы и запахи. Сегодня ночью, когда мы перекинемся, Ник расспросит тебя о том, что ты видела. Постарайтесь там сильно не светиться и с хозяином жилища в контакт не вступать. Пока вы будете работать, я позвоню хозяевам крысы и таксы, представлюсь помощницей Охотника и попробую подробнее узнать об их хозяевах и их алиби. Если из подозреваемых останутся только Антон со товарищи, то, я думаю, завтра в восемь утра Судья уже подпишет ордер на задержание и обыск у всех троих. Скорее всего, с учётом того, что работников полиции сейчас всего пятеро, Антон тоже будет арестован, несмотря на принадлежность к ФСБ.

- Хорошо, тогда мы с Диной не будем терять времени и едем, - убрав пальцы из моей шерсти, Терри с трудом поднялся на затёкших от долгого сидения ногах и потянулся. – Мы возьмём новую машину, она ещё пока не примелькалась, в отличие от моего монстрика.

***

Второй автомобиль нам пришлось купить, так как малюсенькой бибики-джипа Терри на весь клан оказалось маловато. В итоге у нас во дворе обосновалась одна из современных модификаций УАЗа. Я в них плохо разбираюсь, вернее сказать, никак. В технике я не очень сильна, честно сказать. Конечно, самосвал от лесовоза я отличу, как и джип от пузотёрки, но не более того. Знаю лишь, что Диана предпочла купить именно отечественный автомобиль, но с автоматической коробкой передач. Доводы она привела следующие – в связи с активной жизнью клана, машине постоянно нужен будет ремонт, а отечественное изделие в этом отношении куда практичнее. А коробка автомат должна стоять на случай ранения водителя. Диана у нас ну очень практичная рысь. Практичней не бывает, наверное.

Ехать на новой машине куда удобнее, чем на нашем старом джипе. Размеры так вообще позволяют при необходимости передвигаться на ней всем кланом. При этом, как ни странно, топлива она ест куда меньше, чем наш монстрик. Вот это в моей гепардовой голове никак не укладывается. Впрочем, бывают же маленькие и очень прожорливые люди? Почему бы тогда не быть маленькой вечной голодной машине?

Местный хирург жил на широкую ногу. Двухэтажный кирпичный дом занимал на земле площадь как минимум в два раза большую, чем наш. Интересно, если он живёт в доме один, кто у него там уборку наводит? Хотя, думаю, он вполне в состоянии нанять домработницу.

Территория вокруг коттеджа оказалась огороженной витыми прутьями металлических решёток, перемежающихся с высокими колоннами из красного кирпича. Прутья не просто витые –стилизованные под вьющееся растение с небольшими листиками, так, как будто перед нами стояла живая изгородь из металла.

Наконечники изгороди имели форму раскрывающегося бутона, из которого вылуплялся маленький ангелочек с расправляющимися крылышками. Складывалось впечатление, будто металлические лианы вот-вот оживут и поползут к нам по заснеженным тротуарам, извиваясь и потрескивая открывающимися до конца бутончиками, а ангелочки обнажат в своих ртах длинные клыки, раздирающие сталь нашей машины, как истлевший пергамент. Стальной вьюнок разорвёт нас на части пилой листьев, впитав затем наши соки и оставив лишь пустые оболочки, словно остатки добычи после пиршества паука. Затем изгородь вернётся на своё место, и никто из прохожих не обратит внимания на самодовольные ухмылки маленьких бесов и на гаснущий красный огонёк в их стальных глазницах.

Брр… А ведь наверняка кто-то умиляется, глядя на этот забор. Две личины одного и того же. Посмотрите на голову Бога с другой стороны и вы, возможно, не увидите там его аккуратного божественного затылка с нимбом. Вполне вероятно, вместо него вы лицезреете личину Дьявола, подпирающего рогами горящий адским пламенем потолок того храма, в который вы приходите ставить свечку.

Мы припарковали машину на другой стороне улицы и вышли.

Холодно. Зима, ёлки-палки. А шерсть у меня, хоть и более густая, чем у дикого гепарда, но всё равно слишком короткая для подобных морозов. Будем надеяться, долго я среди этого грязно-белого снега не пробуду. Когда ночью пойду бегать с рысями, пусть они меня хоть греют периодически, иначе я в зимнем лесу совсем дуба дам.

Вблизи забор уже не казался столь страшным. Кое-где подёрнут ржавчиной, а листики с налипшими на них крупинками снега уже не смотрелись звеньями металлического полотна для безумной кровавой пилорамы. И лишь ангелочки, взирающие сверху вниз, выглядели недовольными нашими взглядами в сторону хозяйского особняка. Решётки обеспечивали прекрасный обзор и мы медленно брели вдоль забора, как бы прогуливаясь. Как будто бы, если хозяин дома нас увидит, то поверит - Охотник со своим гепардом просто решили прогуляться по улицам районного центра. Особенно в такую погоду.

Я двигалась вдоль забора, смещаясь то к нему, то к бордюру, за которым шёл вал сметённого снега. Я жадно втягивала ноздрями воздух, анализируя сотни запахов, постоянно сменяющихся от метра к метру, пройденному по асфальту дорожки. В обжигающей морозной округе крутились множество частичек. Фон угольной гари, выхлопных газов и тлеющих от выброшенного в них угольного шлака мусорных контейнеров разбавлялся метками собак и котов, попутавших декабрь с мартом. Всё это было не то, как и те следы, которые я видела на снегу вдоль дорожки. Ничего полезного.

Через несколько секунд в голове начала биться о стены мозга какая-то мысль, разъярённым хищником мечась в тесной темнице и когтями процарапывая себе путь к свободе.

Я вернулась к такой же высоченной, как и вся изгородь, калитке, и хищник в моём мозгу успокоился, свернувшись клубочком. Здесь что-то было… Запах. Какой? Собачья метка, но не такая, как у домашних или диких собак. Совсем слабый, ускользающий запах собачьей мочи, недавний, иначе бы уже просто растворившийся. Не обычная собака, а пёс-спутник.

Загадочными являлись два момента. Первый – запах исходил от внутренней стороны калитки, а не от внешней. Но у нейрохирурга своего зверя-спутника нет. Возможно, к нему приходили в гости со зверем. Но, тут проявлялся второй момент – ни один зверь-спутник не станет просто так метить территорию. Мы не дикие животные и оставлять свой запах нам нельзя, если нет специальной на то необходимости или… или если в силу каких-либо причин наш организм идёт в разлад с собственным сознанием. Во мне крепла уверенность, что это метка пропавшего сенбернара. Жаль, я не могу объяснить это Терри, но завтра ему расскажут Диана или Ник. Завтра уже слишком близко, чтобы убийцы смогли уйти.

Я вернулась к Терри и посмотрела ему в глаза. Сегодня они у него серые.

- Что-то нашла? – улыбнулся он.

Я чуть склонила голову в знак согласия и Терри улыбнулся ещё шире, проведя рукой по моей шерсти на загривке. Повернувшись, Охотник зашагал дальше, и я уже начала двигаться за ним, но, что-то заставило меня обернуться и поглядеть на дом. Я заметила, как дёрнулась занавеска, и чья-то тень шарахнулась от окна прочь, отпрянув от моего взгляда.

Дом Таскаева угловой и расположен на пересечении центральной улицы и дороги, что вела с одной стороны на федеральную трассу, а с другой в деревню, давно уже с райцентром сросшуюся. Мы с Терри обошли угол ограды и направились вдоль неё в сторону трассы. Участок у врача оказался достаточно длинный и обрывался в болото. Мы сошли с тротуара и полезли промеж кочек, рыжими шапками торчащих из-под снега, как будто здесь метелью занесло боярскую думу.

Терри ругался, проваливаясь по колено в сугробы. Я шла за ним, стараясь ставить лапы в его следы. В чахлой рощице карагача мы с ним наткнулись на тропинку, змейкой скользящую от забора в сторону дороги. Подойдя к ограде, мы обратили внимание на ещё одну калитку, хоть и не такую шикарную, как на парадном входе, но запертую на ржавый замок. Не удивлюсь, если на самом деле замок изнутри хорошо смазан.

Чтобы не возвращаться обратно по снегу, мы с Терри направились по тропинке к дороге. На ней остановились, оглядывая широкое пространство болота, раскинувшегося между райцентром и той деревней, в которой мы жили. По прямой здесь километров шесть. В морозном тумане, висящем где-то посередине болота, даже мне было не различить окраину, с избами и столбами дыма из печей, устремляющихся вверх явно в попытке согреться. Вот уж не знаю, теплее ли там наверху, чем здесь. Я бы сейчас сходила на экскурсию в ад, чтобы погреться. Или потискалась на лежанке с Терри, слушая, как за стенкой уютно трещит печка. Последняя мысль предпочтительнее.

На улице быстро спускались сумерки и мы молча вернулись к машине, порядком замёрзшие. А Терри ещё и уставший. Его буквально шатало и он выглядел так, будто собирался вмёрзнуть рядом со столбом электропередач и уснуть с ним в обнимку.

Перед тем, как запрыгнуть на заднее сиденье, я взглянула назад, на болото. Всего на секунду мне показалась невысокая фигурка, скрывшаяся в сгущающемся одеяле тьмы.

Как будто бы ребёнок… Или Януш…

Тут можно пофантазировать -  как говориться, не пойман, не вор. Я склонялась к Янушу. Я же гепард, а значит самка-кошка, поэтому мне свойственно драматизировать события. Или просто готовиться к худшему. Ну, и сами знаете, если у вас паранойя, это ещё не значит, что за вами никто не следит. В конце концов, будь я на месте енотика-будды, то обязательно бы за нами проследила.

***

Домой мы подъехали в сгустившейся темноте, накинутой огромным платком на такую же гигантскую клетку с попугаем. Клан, однако, бодрствует и все, кажется, ждут только нас. Мохнатые члены нашей семьи сбились на диванчике и рядом с ним, тесно прижавшись друг к дружке. Пока ещё люди, нет, даже не так – внешне пока ещё люди. Я чувствовала, как бурлит в комнате нечто, бесплотное и хищное, готовое прыгнуть и разметать хрупкие стены нашей обители. И оборотни здесь – словно мышцы этого существа, вселившегося в наш дом, пока мы с Терри ездили на разведку. Зайдя в помещение, я ощущаю всем телом, прильнувшим к бедру Терри, как он вздрагивает, по видимому поймав тот же посыл энергии, что и я. Ощутил бы эту потустороннюю напряжённость нормальный, обыкновенный человек, каких расплодилось в окружающем мире больше, чем других крупных зверей? Вряд ли. Мне нравится считать Терри некой разновидностью сверхъестественника. Вот и наши оборотни его тоже так и воспринимают.

- Нашли что-нибудь интересное? – голос Дианы стал более мягким, чем обычно, как внезапно распушившееся одеяло. Ник, стиснутый между Севериной и Вероникой и запустивший пальцы в длинные волосы Танаша, тоже смотрел с интересом. Его глаза полностью превратились в кошачьи и им не хватало лишь оправы из шерсти, настолько они выделялись на бледном, человеческом лице.

- Все трое легко могли покинуть дом, для этого даже не обязателен второй выход, так как можно вылезть из дома через окно. А со стороны болота есть калитка и тропинка, уходящая к дороге. Их алиби шито белыми нитками. Дина тоже обнаружила нечто интересное, надеюсь, ночью она вам расскажет.

Терри уселся рядом со мною на пол, обняв и прижав к себе. Я расслабилась и позволила ему принять всю тяжесть моего немаленького тела. Терри тут же потерял равновесие и опрокинулся, так как я вешу в полтора раза больше, чем он. Под общий смех нашего клана я улеглась на него сверху, прижав передними лапами его руки к полу, и, с серьёзным выражением морды, стала вылизывать ему лицо, словно котёнку.

Терри попытался освободиться. Процесс высвобождения напоминал попытку вылезти из под асфальтового катка. Его притворные муки вызвали среди оборотней новые приступы смеха.

Обожаю поднимать нашим настроение.

Отпускать Терри я не торопилась, оставаясь лежать на нём, как есть. Лишь освободила ему руки, которыми он тут же обнял меня, с довольной и счастливой физиономией. На рысей и волчицу он смотрел с такой неприкрытой гордостью, что на оборотней обрушилась очередная волна веселья.

- Терри, ты ходишь на поводке у Дины и тебе это нравится! – улыбаясь, констатировала Вероника.

- Мяв! – дурачился Терри. – А почему бы и нет?

- Действительно, почему бы и нет? – подключился Ник, растягивая слова. – Мы все здесь такие доминантно-подчинённые. Мрм, а вот у меня на поводке тебе тоже было бы совсем неплохо!

С последней фразы Ник тут же получил чувствительную затрещину от Дианы, после чего замолк и картинно показал, как закрывает рот на молнию. Впрочем, сие не спасло его от второй затрещины от Северины и последующего кусания за ухо.

- У меня уже есть хозяйка, - Терри потёрся лицом о мою шею, затем снова расслабился и опустился на пол, впрочем, так и не прекратив меня обнимать. – Диана, а у тебя какой результат?

- Хозяйка крысы вместе со своей подопечной в отъезде. Проводит зимний отпуск на Мальдивах. Долго жаловалась, что её крыса боится летать на самолёте. Такса тоже принадлежит женщине, главе налогового управления. Приобрела её две недели назад, явно не наш случай. К тому же утверждает, что в вечер убийства находилась дома с мужем и детьми. Пожаловалась, что муж купил себе шесть банок пива. Типа все нормальные мужики вокруг уже бросили пить и так далее. Насколько я поняла, закатила своему благоверному скандал, так что алиби легко проверяемо. Ник, что скажешь?

- Завтра утром позвоню в управление и доложу о ходе расследования. К девяти утра у полиции будет ордер на задержание всех троих и на обыски в их домах. Иного варианта развития событий я не вижу. Если убийство совершили они, то что-нибудь да найдём. Двенадцать часов уже вряд ли что-то решат, так что с утра и начнём. Терри, ты выглядишь жутко усталым, ложись-ка спать. Когда мы придём, Диана тебя разбудит. Нам же всем, пожалуй, лучше спать в подвале, когда мы вернёмся с охоты.

Я слезла с Терри и его, несмотря на протесты, унесли на лежанку и укрыли подоткнутым одеялом. Каждый из оборотней подчёркнуто заботливо чмокнул его в щёчку, Северина выключила свет, и мы все вышли на улицу.

Впереди нас ждала ночь охоты.

***

Нас встретили мороз и звёздное-звёздное небо. Интересно, мои дикие собратья смотрят на небо? Гигантская бездна пустоты, вызывающая одновременно чувство восхищения и глубокого одиночества. Кажется невероятным, что в таком безмерном пространстве, где рассыпаны миллионы звёзд, ты являешься даже меньше, чем просто никем. И тем более безграничным, апофеозным является одиночество. И если, глядя на чёрный, с крохотными светящимися прорехами, купол, пересекаемый пыльным хвостом Млечного Пути, вы не чувствуете переполняющей сердце тоски -  то либо рядом с вами есть тот, о ком вы мечтали в этой жизни; либо вы стоите от меня дальше, чем все миры над нашей головой.

Я рада, что у меня есть Терри и наш маленький клан, которым мы живём дружной звериной семьёй, заботясь друг о друге. Пусть мир вокруг рушится, пусть рушатся другие – мне всё равно. Пусть мы и дальше продолжим сражаться, убивать, искать и уничтожать убийц. Но продолжим и любить, дружить. А значит, у нас есть всё, чтобы быть счастливыми.

Оборотни сбросили с себя одежду и сложили её на пороге подвала, с внутренней стороны. От раздетых тел шёл пар. Разгорячённые, мускулистые, ловкие и гибкие, они начали обрастать шерстью, длинной и густой. На руках, ставших широкими лапами, образовались мягкие шерстяные подушки. Лунный свет заиграл на длинных когтях, жёлтым кругом отражаясь в зрачках, не потерявших разум, но не сохранивших человеческое.

У рысей переход лица в кошачью морду быстр, кажется лишь моргание ресниц отделяет облик большой кошки от человека. Лишь у Вероники превращение происходит дольше. Её морда вытягивается, а голова уплощается, покрываясь менее длинной шерстью, чем у рысей. Через четверть минуты я вижу не крупную, но и не мелкую волчицу, стоящую рядом с четырьмя рысями, кажущимися рядом с ней гигантами. Особенно выделяется Северина, со своим царственным светлым, с сединой, мехом. Она куда крупнее остальных рысей и меня. Рысь размером с пони, неимоверно опасная. Я вспомнила огромного вервольфа на стоянке полицейского участка. Северина оказалась бы ему достойным противником, но оказался бы он таковым для неё?

Ника в его звероформе я уже видела. Красная рысь, куда меньше Северины, они с Дианой примерно равны по росту и весу. Диана отличается от него серым цветом меха, хоть и без седины и чёрных мелких пятен. Ещё Диана выглядит очень ловкой, Ник же немножко угловат и пошире в груди. Ни у Дианы, ни у Ника нет на ушах кисточек. Хм, а я всегда считала, что они у всех рысей есть…

А вот у Северины и Танаша кисточки ярко выраженные, «рысьи». Танаш, кстати, в размере уступает всем и выглядит один в один, как молодой дикий рысь. Пожалуй, даже помельче. И выражение морды у него достаточно бестолковое. Сам он покрыт коричневым мехом, слегка взъерошенным. В общем, что в человеческом виде он чудо ещё то, что в рысьем. Образ разный, но личность никуда не делась, всё логично.

Северина подошла ко мне и ласково помылилась. Я едва не упала от такого внимания – блин, она как минимум весит добрых полторы сотни килограмм. Без жира. Она, конечно, и в человеческом облике женщина крупная и мускулистая, но сейчас… В дикой природе лишь тигр и лев из кошачьих достигают подобных размеров, да разве что особо крупные ягуары.

- Дине муррр… - «кошачий» Северины я понимаю очень легко.

- Привет, Северина. Ты такая большая…

- Ага, - я различила в голосе Ника ухмылку. – Она у нас единственная, кто является профессиональным убийцей. Кроме тебя, конечно, Дина.

- Мог бы не говорить… - в ответе Северины явно скользнула грусть. Я подошла к ней и лизнула широкую кошачью морду, заметив в больших глазах признательность.

- Извини, Северина, - смутился Ник. – Я не хотел тебя обидеть.

- Ник, ты балбес, - Диана быстрым движением лапы, впрочем, без когтей, стукнула Ника по голове. – Надеюсь, ты потом извинишься перед Севериной как следует.

- Да, Диана, конечно, - Ник опустил глаза и выглядел чрезвычайно смущённым.

Я хотела перевести разговор в другое русло, но не знала как. Выручила Вероника, лёгкое рычание которой мы тоже все понимали без проблем.

- Танаш, ты с нами охотиться или здесь посидишь?

- Ой, а вы уже пошли? – потеряшливость Танаша тоже никуда не делась.

- Ага, а ты остаёшься?

- Неа, не остаюсь. С вами, мяв. Куда идём?

- Тебе с нами нельзя, Танаш.

- Почему? – удивился тот. Простодушие и наивность Танаша поражало меня всегда.

- Ты кисточки с ушей потерял.

- Правда? Как потерял? – Танаш лапой попытался ощупать свои уши и понять, есть на них кисточки или нет. – А как я без кисточек? Ой, Вероника, а Диана с Ником тоже свои кисточки потеряли. Может быть там же, где и я?

Другие оборотни уже не обращали на него внимания. Рыси и волчица направились в сторону открытых ворот, как раз для такого случая. Рысям, как и мне, забор преодолеть не составило бы никакого труда. Какого размера изгородью можно остановить Северину, я даже не знаю. Шестиметровый забор, например, если такой кто-нибудь вообще додумается поставить, она вряд ли перепрыгнет, но вполне может попытаться его уронить. А вот волчице Веронике наш забор не по зубам и не по лапам. Поэтому мы и оставили ворота открытыми. Кто сюда забредёт?

Мы пробежали мимо парка, где я охотилась на собак, и свернули к заброшенному переулку. Тот выходил к крутому оврагу, где местный люд брал песок, а дети зимой катались на ледянках. Ночью, естественно, никто не катается, песок тем более не берут, даже если кому-то взбредёт в голову долбить его ломом зимой из-под снега – всё равно не ночью же. И, хотя от русского менталитета можно ожидать всего, чего угодно, в овраге действительно никого нет. Ни людей, ни нелюдей, ни призраков, ни зверей и вообще никого.

Забравшись на сопку, мы оглядели раскинувшееся перед нами сборище огней. Здесь самое высокое место в округе. Я видела, как на железнодорожной станции, самом ярком пятне нашей деревни, движется тепловоз. Гудок и металлический грохот вступили в диссонанс с ночной перекличкой собак, общающихся между собой по ночам не меньше, чем современные школьники по интернету.

- Куда пойдём? – прервала всеобщее созерцание ночного посёлка Северина.

- Предложения есть? У нас пока нет своего охотничьего участка. А я бы не отказалась от козьего мяса, - Диана уселась и начала намывать себе морду.

- Следы коз я видел в двух местах, на болотине, что перед райцентром, и рядом с тем карьером, где нашли тело девушки, - Ник вопросительно взглянул на Диану. Она вожак и ей решать.

- До карьера слишком далеко. До болотины рядом, по прямой, километра два всего, но придётся чуть пройти по улицам. Ник, ты с собой полицейский жетон взял?

- Нет, не взял, - растерялся Ник.

- А почему? Ты, когда присягу принимал, расписывался, что теперь всегда и везде обязан его носить? Как и пистолет, между прочим.

- Так ведь это… я же… как… - от возмущения Ник задохнулся и задёргал ушами.

- Не бойся, мы никому не скажем, что ты его забыл. Пойдёмте на болотину. Танаш, ты там что, всё свои кисточки, что ли ищешь? Лапами по голове водишь. Или сам себя уже гладишь, от недостатка внимания? Пойдём, пока сам себе уши не оторвал.

Диана двинулась вперёд, а Северина поддала Танашу такого дружеского шлепка по заднице, что тот метров пять проехал юзом по снегу. Ласковая… гигантская рысь.

Мы спустились к дороге, прошли по узкой улочке и вновь поднялись на сопку. Она довольно длинная и вся пронизана человеческими и собачьими следами. Рыси скользили по снегу легко, словно бесплотные эльфы, нам же с Вероникой приходилось тяжелее, мы куда больше проваливаемся, особенно я, более крупная, чем волчица.

Зато согрелась. Зимний гепард, блин.

Дальше наша стая форсировала сугробы вдоль чьего-то огорода к дороге, перешла по льду широкий ручей и вновь вышла на улицу.

По мере нашего движения собачий лай стихает и замирает. Даже самые брехливые забиваются в будки и трясутся там, прекрасно осознавая, что их никто не защитит, если мы обратим на них своё внимание. Если бы я шла здесь одна, они бы меня не учуяли, но запах оборотней заставляет дрожать их от страха, громыхая цепью.

Идущий навстречу прохожий в полушубке и шапке ушанке, замечает нас слишком поздно, чтобы удрать. Поэтому просто вжимается спиной в тракторную телегу, стоящую на обочине. Мы бесшумно и равнодушно проскальзываем мимо осеняющего себя перстом мужчины и я чувствую ужасающий запах перегара, исходящий от его тела и одежды. Люди странные. Они портят свой запах и намеренно выделяют его среди других. Пьяные же люди искренне считают, что они кому-то нравятся, ещё и убеждают в своём заблуждении других. Частенько с помощью подручных предметов.

Подойдя к кладбищу, мы прошли сквозь него и через пару минут вышли к болотине. Вдали виднелись огни райцентра. Какой-то из них наверняка подсвечивал двор нейрохирурга, вокруг которого мы с Терри бродили меньше двух часов назад. До него несколько километров. Позади же падь и сопки, уходящие едва ли не в бескрайность. Ну, как минимум до федеральной трассы, а это километров тридцать. И ещё - здесь никого нет, в этих дубовых лесах, никаких людей. А где-то на болотине есть козы, и я чую их запах. Сам запах козы не вкусен, но ассоциации с мясом весьма приятны, поэтому в общем, да – запах козы вкусен, можно и так сказать.

- Козы находятся почти на середине болота. Северина и Танаш, вы обходите его справа, мы с Вероникой обойдём слева. Попытаемся взять их в клещи. Если не получится схватить их на месте, то Дина и Ник встретят стадо здесь. Не торопимся, подкрадываемся к козам аккуратно, ветер идёт к нам, поэтому на обходе мы их запах потеряем. Это не страшно, здесь всё проглядывается. Трёх коз нам вполне достаточно. Дина, мы постараемся скрасть коз там, вашу долю добычи принесём вам позже. На всё про всё уйдёт около часа. Без нас не скучайте. Ник, не давай Дине замёрзнуть.

- Но я тоже хочу охотиться! – возмутился Ник.

- У тебя полицейского значка с собой нет. Танаш! Твои кисточки на месте! Прекрати их искать!

- А когда они у меня снова появились? – простодушно удивился Танаш.

- Пока шёл сюда, они снова выросли!

- О как! Понял. Вот. А почему у тебя и Ника не выросли?

- Потому, что ты особенный, Танаш!

- Ага, я особенный, мяу!

- Господи… Ладно, всё, расходимся.

Рыси и волчица исчезли в ночи. Мы остались с Ником вдвоём и я начала дрожать от холода. Здесь, на границе с открытым пространством, ветер куда более злей вгрызается в плоть, выдирая из неё тепло, кусок за куском, фантомно обнажая мясо под шкурой. Может быть, поговорить с Дианой, чтобы мне сшили пуховичок? Буду гепардом в пуховике. Помёрзнув, я на это вполне уже готова. Даже на розовый.

- Дина, Терри упомянул, будто ты заметила нечто интересное рядом с домом Таскаева. Это так?

Я рассказала Нику подробно о метке, которую обнаружила на ограде участка врача-нейрохирурга. Рассказала и о тени в окне, и даже об очертаниях маленькой фигуры, возможно наблюдавшей за нами, когда мы с Терри садились в машину.

- Я склоняюсь к тому, что на ограде метка именно пропавшего сенбернара. Ни один пёс-спутник в своём уме не станет метить территорию. Возможно, кустарное перепрограммирование чипа сделало животное-спутника более примитивным и менее контролируемым, приблизив его больше к диким предкам. Слушай, а почему ты отозвался о Северине, как о профессиональном убийце? – в свою очередь поинтересовалась я.

Рыс смущённо перемялся передними лапами.

- Видишь ли, оборотнями становятся обычно насильно или случайно. Даже если остаться в живых после нападения, вероятность заражения достаточно низкая. Я случайно подхватил вирус в армии, и для меня заражение произошло быстро и безболезненно. Специальное же обращение, когда оборотень хочет превратить в оборотня другого – длительный и болезненный процесс. Диану обратил наш прежний вожак, Вероника выжила после нападения и изнасилования. У таких оборотней есть причины ненавидеть остальных – тебя вырывают из обычной жизни и заставляют жить по совершенно иным, нежели привычные, законам.

- А в одиночку оборотню не выжить?

- Только очень сильному, опытному и осторожному. Стаи всегда устраивают охоту на одиночек, либо пытаясь привлечь к себе, либо уничтожая. Вампиры тоже выискивают одиночек, предлагая относительную безопасность в обмен на службу. И неизвестно ещё, что хуже - жить с вампирами, быть их цепным зверем, постоянной закуской и любовником, либо же существовать в подобной стае, какая была у Шарка.

- А Танаш?

- Когда я пришёл в стаю, Танаш уже был подстилкой для каждого желающего. Он абсолютно несамостоятелен, ему, можно сказать, повезло, что его обратили. Родителей у него не было, он жил с какими-то дальними родственниками и в основном пребывал на улице. Там он не выжил бы. Его быстро подсадили на наркотики и торговали им, а оборотни забрали его себе. Ликантропия лечит от подобных вещей, как наркомания. Хотя, как показал пример Шарка, всегда можно вернуться к ней обратно, если долго и упорно пытаться. А вообще, Танаш очень классный. Он не глупый, нет, просто очень добродушный и совсем не доминант.

- А Северина добровольно решила стать оборотнем? Здесь, в этой глуши? Она выглядит… впечатляюще.

- Она не местная. Раньше была наёмником, точно не скажу, каким именно и что делала. Убивала, да, но кого и для кого – не знаю. Лет десять назад в Сибири началось противостояние двух крупных кланов, сопровождающееся постоянными стычками. Несмотря на силу, оборотни всё же не бойцы, у нас обычно нет боевого опыта. В этом случае стаи, бывает, ищут наёмников. Тех, кто умеет сражаться и согласен стать оборотнем за деньги. В конце концов, клан, к которому относилась Северина, проиграл, и ей пришлось бежать. Иначе бы её убили. Она пришла сюда вместе с Зейгом и ещё одним вервольфом. Того, второго, который пришёл с ней, Терри застрелил на автомобильной стоянке у полицейского участка.

Я вспомнила, как разлетались кости черепа огромного получеловека-полуволка под пулями из автомата и тряхнула головой. Если Северина способна быть таким же бойцом, то она очень, очень опасный противник.

- Здесь она сразу попала в меньшинство. Но ей некуда уехать, вампиры всё равно её выследят и убьют. Точнее, попытаются убить. Как и другие кланы.

- Она настолько сильная?

- Я как-то видел, как во время полнолуния Шарк приказал ей убить одного из непослушных вервольфов. Через секунду тот уже лежал с переломанным позвоночником. Убийство не добавило ей популярности в стае, конечно. Шарк это прекрасно знал, ублюдок.

- Почему тогда она не стала вожаком клана рысей?

- Она наёмник, Дина. Подобные ей занимают одну из верхних строчек в иерархии стаи, но не самую верхнюю. Она боец, но не политик и не руководитель. Ей проще охранять власть, а не самой её олицетворять. Подозреваю, прежний наш вожак всё равно не прожил бы долго. Последнее время Диана прибирала клан рысей к своим лапам и после её договорённости с Севериной смерть вожака стала лишь делом времени. Ваше с Терри появление избавило нас от войны с кланом волков и бегства отсюда.

- Я помню, как она отказалась от оружия, когда мы охотились на вервольфов.

- Скрывать свои способности иногда полезно. Впрочем, я считаю, необходимо рассказать Терри, что у нас есть свой эксперт по оружию. И пополнить наш арсенал. К тому же, если среди убийц будет зверь-спутник, нам перепадёт денежная премия.

- Фу, какой ты практичный, Ник.

- Да уж, какой есть. Ты тоже могла бы быть очень практичной, - Ник повернулся мордой ко мне и в упор посмотрел своими кошачьими глазами.

- Ты это о чём?

Вместо ответа Ник ткнулся носом мне в шею, затем чуть отстранился и медленно провёл языком через всю мою морду. Прикосновение было настолько теплым и нежным, что я растерялась, хотя в другое время просто свалила бы Ника ударом лапы.

Ник лизнул меня за ухом, чуть прихватив зубами шерсть и потянув. Отпустил и снова провёл языком через всю морду. Мне хотелось убить его, но я не могла пошевелиться. Нет, не захотела шевелиться. Я ощущала тепло его тела, когда он касался меня своей шкурой, и нежность его языка. Меня охватило желание убежать отсюда, домой, спрятавшись в объятиях Терри. Но, я не сдвинулась с места, а лишь закрыла глаза, вся окунувшись в ласку, которой окутал меня оборотень.

Когда он, плотно прижав свою голову к моему боку, провёл ею от моих задних лап до головы, я зарычала от того чувства противоречия, что билось под моей шкурой. Мой рык, не боевой, а какой-то более мягкий и глубокий, прокатился по болотине, отразившись от склонов сопок по её краям. Ник тут же замурлыкал, громко, словно небольшой трактор. Широкие мягкие лапы опустились на мою спину и он прижался ко мне, словно хотел полностью втереться в мою шкуру, до последней своей шерстинки. Стало тепло-тепло, как будто меня укрыли большим пушистым пледом. С функцией массажёра. Затем Ник тоже зарычал, почти закричал, отправив эхо умирать туда же, куда я отправила его минутой раньше.

Это не было похоже на то насилие, которое совершил ягуар в кабинете фээсбэшника. Здесь не было боли и страха, ужаса и предчувствия мучительной смерти, что охватили меня тогда. Сейчас мне казалось, будто я растаяла, прошла сквозь снег и впиталась в землю. Мне стало очень хорошо и я поняла, что не стану жалеть об этом.

Мы несколько минут лежали молча на снежной подстилке. Ник меня полностью согрел, даже более того. И больше всего мне сейчас хотелось его съесть.

- Слезь с меня, охламон.

Ник молча, что порадовало, подчинился и лёг рядом, вытянув мохнатое тело вдоль моего. Он смотрел на меня таким преданным взглядом, какого я за ним ещё не замечала.

- Если ты расскажешь остальным, я тебя убью.

Ник опустил глаза и приобрёл очень смущённый, даже виноватый, вид.

- Что такое?

- Видишь ли, Дина, процесс нашего… согревания, был, мягко выражаясь, не очень тихим. В радиусе пяти километров нас точно слышали, причём обоих. А когда наши придут сюда, мой запах на тебе тоже ощутят все. Так что, моё молчание ничего не изменит, извини. Даже Танаш всё поймёт.

- Чёрт…- насчёт реакции Терри у меня сомнений не было. Хорошо если он просто выгонит клан на улицу. И повеситься после этого.

- Они не скажут Терри?

- Нет, - Ник аж вздрогнул. – Они не самоубийцы. И я тоже. Не сразу скажут, по крайней мере. А Диана с Севериной меня снова накажут.

- Скажи, и оно того стоило?

- Если не убьют, то да, стоило. Если Северина меня убьёт, то нет, но жалеть о содеянном я уже не смогу.

- Философ. А могут убить? Как-то не вериться.

- Зря. Легко. Только не вмешивайся в наказание. Я его заслужил за сегодня уже дважды. И давно зарываюсь. Диана совершенно правильно сделает, если укоротит мой поводок.

- Блин, что, всё так серьёзно?

- Серьёзнее некуда. Вмешаешься, сделаешь только хуже. Если Диана хоть на мгновение ощутит тень вероятности того, что Терри выйдет из клана, меня убьют не задумываясь, прямо здесь и через несколько минут – стая уже идёт сюда.

И правда, через минуту из мрака материализовались рыси и волчица. Северина легко, словно болтающуюся на ветру тряпку, несла в зубах козу, которую и положила аккуратно рядом с нами.

- Хорошая охота, - промурлыкала Северина.

Глаза Северины глядели на меня с едва ли не таким же обожанием, какое полчаса назад читалось в глазах Ника.

Преданность, поняла я. Она преданна мне, Терри, Диане и нашему клану. Пусть её понятия любви, дружбы и преданности построены по собственным лекалам, но они очень уж ярко-выражены. Слишком много терзаний и бегства заставили её уметь любить тех, кто дал ей кров и покой.

- Хорошая охота, - задумчиво повторила за ней Диана. - Ник?

Северина опустила лапу на красного рыса и того, словно прессом, впечатало в снег. Он попытался закричать, но из сдавленной груди не вырвалось ни звука. Все смотрели на меня.

- Ой, а что случилось? – вскинулся Танаш и получил от Дианы лапой затрещину. Сделав круглые глаза, он замолчал.

Я наклонилась к принесённому мясу и начала зубами рвать его на куски, заглатывая их. Но не торопясь. Мясо ещё было чуть тёплым и упругим, постным и просто жуть, каким вкусным. Я не обращала внимания на остальных. Больше всего на свете мне хотелось есть. А со своими внутренними проблемами оборотни справятся и без меня. Очень быстро и эффективно.

- Ты везунчик, Ник.

Подняв взгляд, я увидела, как Диана и Северина зализывают ему кровавые полосы на загривке. Волчица и Танаш молча сидели поодаль, плотно прижавшись друг к дружке.

– Завтрашнюю ночь посидишь в подвале на цепи. Станешь цепным рысцом. У нас для тебя есть блестящая, красивая цепь, Ник. С клёвым строгим ошейником, в котором есть серебряные шипы – чтобы ты не вырвался и не убежал. Думаю, ты не станешь возражать, правда, зверь?

Возражений не последовало. Я бы удивилась, если бы таковые возникли.

Встретившись взглядом с Дианой, я заметила в её глазах искорки смеха и дружелюбия. Блин, она с самого начала не собиралась убивать Ника. Только лишь показать всю шаткость его существования. А вот посадить на ночь в подвал, чтобы, пока клан отсутствует, я принесла ему мяса и повидалась с ним наедине…

Диана отличный руководитель и хорошая подруга, тут ничего не скажешь. Я внутренне ухмыльнулась.

Я оставила Нику немного мяса, меньше, конечно, чем съела сама. Уж очень оно было вкусным. Впрочем, Ник не жаловался, с лёгким урчанием разгрызая рёбра нерасторопного травоядного.

Диана подошла ко мне и потёрлась широким пушистым лбом о мою голову.

- То, что произошло между тобой и Ником, закономерно. И даже хорошо.

- О чём ты?

- Дина, ты ведь зверь. Гепард, наделённый интеллектом, каким обладают и не все люди. Но вместе с интеллектом приходят и желания, чувства. Ты любишь Терри, но Терри человек.

Я заёрзала и начал сопротивляться.

- Но он же любит меня!

- Да. Но зверем не станет. Ваша любовь не способна преодолеть естественных рамок.

Возразить было нечего. В тесных отношениях внутри клана мы с Терри загнали себя в тупик, из которого не могли вырваться.

Диана словно читала мои мысли.

- Ты же не хочешь его монашества? Чтобы он отказался от более человеческой любви?

- Ты себя считаешь человеком? – огрызнулась я.

- Мы более люди, чем ты, - мягко возразила Диана. –Ты не смогла признаться себе, что хочешь Ника, что он нравится тебе… А у него есть возможность тебя любить. Что и было доказано нынешней ночью. Оборотни находятся посередине, между зверьми и людьми. Но ты и Терри находитесь по разным берегам пропасти.

- Вообще-то он мой хозяин! – всерьёз начала злиться я.

- Лишь на бумаге, - улыбнулась Диана. – Скорее ты его хозяйка. В повседневной жизни он ненамного более самостоятелен, чем Танаш. И ты прекрасно это понимаешь.

- А ты хочешь, чтобы все оборотни не вылезали у него из койки?

- Нет, я хочу, чтобы Терри сам выбирал. Мы ведь тоже любим его, Дина. И я прошу лишь стать чуть меньшей собственницей. Если уж у тебя есть возможность спать с Ником, то дай и Терри возможность встречаться с кем-нибудь из нас.

Диана оставила меня в раздумье. Ветер стихал и холод уже не сжимал меня в столь тесных объятиях, как два часа назад.

Либо Ник помог согреться.

Чёрт возьми… Как бы я ни злилась на Диану, но не могла не признать её правоту. Терри необходим постоянный партнёр, а я занять его место не могу. Пусть уж лучше встречается с Дианой или Севериной, нежели с кем-то из людей. Да хоть с ними обеими. Хотя… Нет. Залюбят ещё до смерти.

***

Времени до утра оставалось достаточно и Диана скомандовала идти обратно не через деревню, а в обход, делая крюк и увеличивая расстояние в два раза. Поэтому мы ушли в узкий длинный распадок и углубились в сопки.

Через несколько минут неторопливого сытого бега, мы поднялись на гребень сопки и там сразу же вышли на старую, но ещё крепкую дорогу. По ней шла относительно свежая автомобильная колея. Было видно, что иногда дорогой пользовались, скорее всего, охотники. Так как одно из направлений дороги более-менее совпадало с нашим, то мы побежали по ней.

Там-то мы вскоре и наткнулись на бункер.

Нет, не то, чтобы прямо вот взяли и выскочили к его дверям. Если бы не колея от машины, свернувшая в чащу, мы просто пробежали бы мимо. В голом же зимнем лесу наши с Севериной взгляды быстро нашли то, к чему стремился водитель неизвестного автомобиля – полуподземное сооружение, укрытое ветвями и маскировочной сетью.

Форма бункера и съезд к нем намекали, что использовался он для автомобиля. И если сам бункер выглядел старым, то ворота сделали и поставили относительно недавно. Как и маскировочную сеть.

Ворота оказались запертыми на большой внутренний замок, подобный которому используют в гаражах. Мой нос безошибочно подсказывал, что внутри находилась машина. Интереса, однако, у меня ни бункер, ни его содержимое, не вызывали. И вообще ни у кого, кроме Ника.

- Подозрительно очень, - протянул он.

- А что такого, - откликнулась Вероника. - Охотники оборудовали себе местечко в лесу, да и только.

- С машиной? Здесь ехала колёсная техника, небольшая, не грузовик. Хранить её в лесу смысла не имеет. Северина, ты сможешь открыть ворота?

Я посмотрела на него, как на сумасшедшего. Ворота открываются наружу, выполнены из трёхмиллиметровой стали и однозначно усилены изнутри. Северина же вполне серьёзно подошла к воротам, встала на задние лапы и постучала по верхней части ворот.

- Правая створка без талрепа. Думаю, стоит попробовать.

Она запустила когти под лист воротины и отогнула его чуть-чуть. Потом ещё. И ещё. Вскоре появилась щель сантиметров в десять в верхней части ворот. А затем большая рысь запустила в появившуюся щель передние лапы полностью и упёрлась задними в нижнюю часть ворот.

Я не поверила своим глазам – лист металла, усиленный даже не уголком, а квадратной металлической трубой, гнулся, как консервная банка. В несколько приёмов Северина отогнула его до самого замка, потом осторожно просунула туда лапу и открыла замок изнутри.

- Отойдите, внутри может быть ловушка, - предупредила нас рыса-оборотень и медленно отворила воротину.

Внутри бункера, рассчитанного вместить БТР, спрятанный там автомобиль казался небольшим.

Маленький такой фургон. УАЗ.

Теперь мы бежали домой куда быстрее. Дыхание из шести пастей клубилось лёгкими облачками пара, тут же оседающими на пяти кошачьих и одной волчьей мордах белыми масками. На рысях маска быстро сходила на нет, на волчице морда подёргивалась ею лишь чуть. Зато моя морда обмерзала как за здрасьте.

Я гепард всё-таки, блин, и гарцевать по сугробам на тридцатипятиградусном морозе моим предкам как-то не доводилось. Вот так в жизни вылезают недочёты генетических инженеров. В общем, сами понимаете, хорошо, когда есть на кого свалить.

Кроме меня несладко ещё приходилось Веронике и Танашу. Волчица ненамного меньше проваливалась в снег, чем я, а Танаш отставал потому, что слишком мелкий и слабый, по сравнению с остальными.

Северина, несмотря на размеры, в снег не проваливалась из-за широких лап. Она совершала громадные прыжки, лёгкие и плавные, вместе с тем, чрезвычайно быстрые. Иногда она останавливалась и мы все, кроме отставшего Танаша, проносились мимо. Раздавался еле слышимый звук мягкого удара и мимо нас, вперёд, пролетал маленький рыс, преимущественно кубарем, сбивая гребни снега рядом с деревьями. После такого подбадривания некоторое время он перемещался почти в два раза быстрее, шустро перебирая лапами. Потом всё же уставал и снова оказывался позади, чтобы вновь попасть под заботливую лапу Северины.

В бункере располагалась одна из нор ужасных убийц. Сомнений уже не оставалось. Неизвестные не оставили в бункере ловушек, справедливо опасаясь, что в них могут попасть и простые сборщики металлолома. Машина стояла незакрытой и её беглый осмотр, выполненный Ником, сразу же указал на прямое отношение к нашим преступникам. Внутри фургон оказался обшит специальными панелями, предположительно экранами для чипов. В машине стояло и прочее оборудование, но его обследование требовало присутствия профильного специалиста.

А ещё в машине пахло кровью и насилием. Человеческой кровью. И, несмотря на то, что салон тщательно вымыли, страх, поселившийся в нём, никуда не делся.

Казалось, запах насилия пропитал машину от кончика антенны до протектора на шинах. Он сочился по бункеру и я могла поклясться в его осязаемости.

Фургон стал настоящим призраком ужаса, старого и древнего, живущего с тех самых времён, когда племя человеческих предков решило вызнать нужные им сведения от пленного. С тех самых пор, как люди познали сладость чужих страданий, мучений и всеобъемлющей боли… С тех пор ужас прошёл до нас сквозь тысячелетия, через стекающие с каменного топора тёплые мозги, через вонь рабов и темницы инквизиции, сквозь подвалы КГБ и джунгли вьетконга, воплотившись во множестве личин современного мира.

Во множестве масок, одной из которых и являлся найденный нами автомобиль.

В том, как убийцы добирались до бункера и обратно, загадки не было – вокруг хватало следов от снегохода и тележки к нему. Иногда, наверное, бункер использовался и как охотничий домик, но мысли о том, на кого здесь охотились и как, повергали в бездну сумасшествия. В одной из комнат за гаражом по стенам были развешаны десятки разных устройств для убийства – крюки, багры, пики, сети и прочее подобное, сошедшее с иллюстраций к гладиаторским боям Древнего Мира.

Всегда одно и то же развлечение. Здесь тоже находилась Арена, в этом лесу. Только очень большая.

Перед уходом Северина лапой пробила радиатор машины и на бетонный, выметенный пол, пролилась кровью инопланетянина зелёная охлаждающая жидкость, разбрызгивая маслянистые капли вокруг. Фургон истекал раненым зверем. А мне он казался чудовищем. Автомобиль-спутник, чудовищное существо-механизм, сопровождающее своих создателей в Дикой Охоте.

***

Но как бы мы не торопились, домой мы опоздали. Терри там не было. И сильно сомневаюсь, будто он ушёл в магазин в пять утра.

В комнате ощущался чужой человеческий запах. Следы борьбы отсутствовали, а лежанка, на которой спал Терри, топорщилась скомканным бельём. Похитители зашли в момент, когда он спал, и просто вытащили его из постели. Скорее всего, сразу оглушили и тут же вынесли из дома. Оружие так и лежало на столе, не тронутое, наверное преступники торопились. Торопились, боясь нашего возвращения. Значит, за домом следили, поймав момент, когда оборотни вместе со мной уйдут на охоту.

Терри нет. Я заметалась по комнате, вынимая душу воем потери любимого человека, раздирая лежанку и круша всё, что попадалось под лапы. Пока я была на охоте с оборотнями, пока была с Ником, кто-то украл моего Терри и уже наматывал его кишки на деревянную палочку, выколупывая между делом из орбит вылезшие от чудовищной боли глаза.

Вы знаете, что если причинять боль в определённых местах, то человек не сможет потерять сознание от этой самой боли? А я знаю.

Тяжёлая лапа придавила меня к полу, а когда я рванулась, сверху легла тяжёлая большая рысь, не давая разрушить дом и убить ненавидимую себя.

- Тихо, Дина, успокойся! Да прекрати же! Мы сейчас займёмся спасением твоего Терри, только, прошу тебя, успокойся!

Повинуясь властному голосу Дианы, я затихла.

- Дина, в тебе установлен чип, с помощью которого ты можешь ощущать Терри, своего хозяина. Прислушайся, ты чувствуешь его?

В ушах пульсировала кровь, стаккато сердца, бешеный барабан южноамериканских аборигенов. Я закрыла глаза и отстранилась от всех звуков, от чечётки смерти на моей могиле. Я попыталась нащупать связь, которая всегда связывала нас с Терри, но её не было. Никакой вообще. Я забилась снова и Диана поняла мою реакцию правильно.

- Если ты его не чувствуешь, то он экранирован, либо его чип убит. С большей долей вероятности он находится сейчас в том самом фургоне, который мы нашли в бункере. Скорее всего, они приехали туда сразу после нашего ухода, а значит, у нас ещё есть возможность его спасти.

Меня отпустили и я села, шатаясь, но уже разумно размышляя. Все оборотни в обличье зверей смотрели на меня и Диану, стоявшую рядом.

- Вероника и Танаш, вы идите в подвал и отсыпайтесь в личине человека. Вы можете понадобиться нам днём. Ник, ты сейчас перекинешься и станешь звонить в полицию. Твоё дело им всё рассказать, а потом я поеду в участок и помогу найти полицейским бункер. Знаю, Ник, ты спишь на ходу, но тебе необходимо продержаться лишь двадцать минут. Северина, вы с Диной возьмёте маленький джип… Стоп, нет, ты не уместишься за рулём из-за аккумулятора позади сиденья… Возьмёшь большую машину и вы вместе направитесь к бункеру. Возможно, вы с Диной застанете похитителей там, либо, если они уехали на снегоходе в лес, проследуете за ними. Тогда тебе придётся снова перекинуться в зверя. Сможешь?

- Попробую, выбора то у меня нет, - громадная рысь флегматично попыталась пожать плечами в человеческом жесте. Её выражение глаз, правда, выказывало беспокойство о Терри и решимость его найти.

- Хорошо! Тогда начинаем! – энергично скомандовала наша глава клана.

***

Я разглядывала Северину за рулём джипа, подпрыгивающего по старой, заснеженной дороге. Хорошо, что здесь не очень-то глубокая колея, иначе бы мы не проехали.

Оборотень сидела за рулём абсолютно голая. Когда-то, наверное, амазонки скакали на лошадях, тоже ничем не прикрытые из одежды. Где-нибудь на побережье Эгейского моря. Ха! Совсем без одежды они всё равно не могли обойтись. У Северины полная грудь и её нижняя часть, с сосками, колыхалась из стороны в сторону, когда автомобиль подпрыгивал на ямах. На лошади, думаю, было бы просто неудобно.

Северина отлично водит. И, заехав в лес, она сделала остановку на десять минут, спустить шины. Сказала, иначе здесь не проедем. Верю ей на слово, хоть и дёргаюсь от нетерпения. Пока с шин травился воздух, она стояла на улице полностью раздетой. Нет, тепло ей не было точно, я видела, как она дрожала, стоя босиком на снегу. Эта ночь уже истощила её силы. Диана заставила нас взять с собой тёплую куртку, но Северина почему-то не хотела её пока одевать.

Не доехав до бункера четверть километра, Северина остановила джип, погасила фары и открыла мне дверь. Я молнией бросилась в предрассветные сумерки. И снова поздно: бункер чадил ядовитым дымом, наполняя подлесок клубами смрада.

Подожженный изнутри, он стал похож на невесть откуда взявшийся в тайге крохотный вулкан, вспучившийся среди дубов и величественных берёз крохотным везувием. Вокруг никого не оказалось, но зато виднелся отчётливый след от снегохода и тележки.

Диана рассчитала правильно. Убийцы решили увезти Терри сюда, в экранированный фургон, не зная, что мы здесь уже побывали. Приехав, они обнаружили испорченный автомобиль, но чип убить смогли. Потому-то я ничего и не почувствовала, когда пыталась настроиться на Терри.

Вероятно, процедура вывода из строя чипа занимала куда меньше времени, чем мы предполагали. Затем убийцы поехали в обратном направлении на снегоходе. Вряд ли домой. Скорее всего, в одно из многочисленных охотничьих зимовий, раскиданных в окрестных лесах.

Я вернулась к Северине и, мотая головой на заданные вопросы, как могла донесла до неё обстановку. Мы вновь затряслись по мёрзлой заснеженной дороге, следуя за снегоходом. Через полкилометра свежий след ушёл от дороги влево, поднимаясь в небольшую сопку вдоль линии электропередач.

Северина остановилась.

- Дальше лапами, на колёсном транспорте мы туда не проедем. А жаль…

Мороз к утру стал давить только сильнее. Северина вновь вышла босиком на снег, и я разглядела, как она дрожит, стоя на белом, словно фата невесты, снегу. Через несколько секунд на меня смотрела гигантская рысь и в её глазах отражались далёкие костры звёзд.

По следу снегохода я проваливалась в сугробы значительно меньше и мы, наверное, передвигались даже быстрее, чем тяжёлый снегоход вместе с санями. Мне нравилось считать, что сейчас мы нагоняли время, а не теряли его. И шансы найти Терри живым расли, не смотря ни на что.

Крыша зимовья торчала из-под снега шляпой гриба переростка, вознамерившегося пережить зиму. Свернув с просеки, снегоходный след ещё некоторое время пропетлял по лесу и вывел на поляну, на окраине которой и поселился гриб-мутант. Судя по размерам крыши, под снегом ютилось совсем небольшое строение, хотя и большее по размерам, чем типичная охотничья изба. Из металлической трубы валил дым, вертикальным столбом поднимающийся к млечному пути над нашими головами.

- Я сделаю крюк и зайду с противоположной стороны. Ты же попробуй отвлечь их внимание на себя, окно там разбей или ещё чего-нибудь. В первую очередь нам необходимо вывести из строя енотика и сенбернара. Думаю, пёс-спутник тоже здесь.

Я согласно кивнула, и мы разошлись с Севериной в разные стороны, обходя по кромке поляны избу. Я передвигалась осторожно, хотя и быстро. Во мне с рычанием боролись друг с другом желание быть осторожной и осмотрительной с желанием броситься внутрь избы и разнести там всё в клочья, освободив как можно быстрее Терри из плена.

Подойдя к зимовью на несколько метров, я замерла, вглядываясь в тени, мелькающие в крохотном окошке. Как бы заставить их всех выскочить из помещения наружу? Внезапно, я почувствовала острую боль в передней лапе.

Мгновенно развернувшись, готовая напасть, я разглядела Януша, проклятого енотика, сидящего среди веток того, что я вначале приняла за простое нагромождение лесного мусора в буреломе. На морде Януша читалось торжество. Невозмутимый будда, которым всегда прикидывался этот кроха, исчез, уступив место ухмыляющемуся джокеру. В лапках Януш держал длинную трубку.

Опустив глаза, я удивлённо рассмотрела торчащий из лапы дротик. Енот и духовая трубка. Кто бы мог подумать, чёрт возьми? Януш размылся в моих глазах и я осела на снег, не в силах даже исторгнуть рычание из парализованной пасти.

Спустя ещё несколько секунд я потеряла сознание.

***

Когда я вновь пришла в себя, то лежала на полу. Надо мной склонялся мужчина в очках, с опалёнными бровями. В руках он держал нечто похожее на пульт управления радиоуправляемой машинкой. На меня мужчина не смотрел, а с задумчивым лицом колдовал над маленькими рычажками устройства.

- Антон, всё готово! Через пару минут она окончательно очнётся!

Голос мужчины был тонкий и ломающийся, как будто говорил подросток, а не взрослый человек.

- Отлично! – бодро ответил ему знакомый голос фээсбэшника. – Через пару часов мы уедем отсюда.

- А твои точно подберут нас на трассе? – третий голос звучал откуда-то позади меня.

- Да, Алан, в девять утра нас будет ждать машина. При мысли о том, что у нас есть технология перепрограммирования чипов, моё начальство кипятком ссыт от радости.

Значит мужчина, склонившийся надо мною – Василий Панченко. Надо думать, он пытается изменить настройки моего чипа. Ага, пусть считает, будто у него получилось. Мой чип никогда не работал правильно.

- Антон, как тебе вообще пришла в голову эта идея? – голос Терри доносился глухо, словно его рот набили землёй. Или кровью.

За вопросом послышался звук удара и глухой стон.

- Почему я не могу ему зубы выбить? – в голосе нейрохирурга чувствовалось искреннее любопытство специалиста.

- Идея не моя, а Алана. Когда он ездил на врачебную практику в Африку, он обнаружил, что яд одного из местных растений, которые аборигены используют для анестезии, на некоторое время подавляет работу чипов. Василий, долго ещё тебе с гепардом возиться?

Вместо ответа человек без бровей подсунул мне под нос пахнущую бензином руку. Я покорно облизала её.

- Всё, она наша.

- Тогда пусть сидит в углу рядом с псом, а мы закончим с её бывшим хозяином. Ох, Терри, попил же ты мне крови. Впрочем, теперь моя очередь.

Повинуясь приказу, я отошла в угол зимовья, к двери. Там уже сидел сенбернар почившего господина Судьи. Его взгляд пугал пустотой. Как у зомби.

Обернувшись, я взглянула на Терри. Его привязали к столбу, торчащему посередине избы и являющемуся центральной опорой для двухскатной крыши. Он висел абсолютно голым, а лицо и голова сочились кровью от побоев. С груди свисала срезанная полоса кожи. Кажется, его начали свежевать заживо.

- Терри, ты же видишь, Алан обожает причинять боль другим. И Василий тоже. Почему бы тебе взять и не рассказать нам то, что мы хотим?

- Ты больной придурок. Я уже рассказал вам всё, что знаю.

- Ну, ты сделал это так быстро… Мне кажется, ты от нас что-то скрываешь.

- Так вы же с меня кожу снимаете, сволочи, - голос Терри пронизывала боль.

- И ещё вполне успеем снять всю. Алан!

Алан, в рубахе навыпуск, с закатанными рукавами и бородкой, похож на уездного врача царских времён. Он ухватил за свисающий с груди Терри кусок кожи и потянул его вниз. С противным треском кожа начала рваться и кровавая полоса поползла к животу.

Все взгляды в избе обратились к Терри, исторгающему вопль боли. Три мужчины и один пёс ловили все его эмоции на разбитом и заплаканном лице. Все смотрели только на него.

Кроме меня.

Мои зубы вцепились в шею сенбернара и я вырвала кусок мяса из его тела. Рычание пса слилось с новым криком Терри и на нас не сразу обратили внимание. Пёс извернулся для нападения, но я следующим же рывком перегрызла ему горло. Он забулькал и задёргался на грубом деревянном полу. Антон и Василий начали оборачиваться ко мне, один лишь Алан зачарованно продолжал смотреть на окровавленного Терри.

В длинном смертоносном прыжке я лапой ударила Антона, но тот в каком-то дьявольском движении почти уклонился, и я задела его лишь вскользь. Ему, впрочем, хватило удара и по касательной, чтобы отлететь к стене и затихнуть, сползя по ней вниз грязным матрасом.

Василий попытался ухватить с дощатого стола пистолет, но я уже упала вместе с ним на пол, разрывая его когтями и зубами. Он лишь слабо шевелится подо мной в предсмертной агонии. Пока я терзала радиоинженера, на меня навалился Алан и успел дважды вонзить в моё тело нож, прежде чем я отбросила его от себя.

Выронив клинок, он бросился к двери, намереваясь выскочить из зимовья, но столкнулся в дверях с Севериной. Рысь-оборотень стояла в человеческом обличье, голая и мускулистая, похожая на статую из мрамора, вытесанную безумным скульптором, создавшим и оживившим свой шедевр. Она смотрела на Алана сверху вниз, с ледяным взглядом снежной королевы. А сам Алан стал похож на кролика, замершего перед большой змеёй.

Северина медленно положила ему руку на плечо и подтянула к себе, впившись в него долгим поцелуем. Алан задёргался, пытаясь отстраниться, но рысь была существенно сильнее и просто не обратила внимания на его потуги. Затем, быстрым движением, Северина отстранилась от врача, развернула его спиной к себе и сломала двумя руками ему шею. Бывший радиоинженер дёргался на полу тут же, в последней агонии, повторяя слабые конвульсии Алана. Оба были мертвы и у них даже оказалось время осознать свою смерть. Как справедливо.

Из моего раненого тела всё ещё лилась кровь. Подползя к Терри, я уткнулась носом ему в ноги. Всё кончено. Сейчас его развяжет Северина и останется только выбраться отсюда. Но тут я вспомнила о Януше и вышла на улицу.

Енотика я увидела сразу. Кучкой гнилого тряпья он валялся на снегу, переломанный ударом огромной лапы. Не хотела я, чтобы он так умер. Так быстро. Я понимаю, что он всего лишь выполнял приказы своего хозяина. Но, мне всё равно хотелось его мучений. Януш был не просто исполнительным слугой. Он был садистом, получающим удовольствие от чужих мучений. Редкость для зверя.

Я вернулась обратно в зимовье, наполненное запахом бойни. Северина уже нашла бинты и перевязывала Терри. В дальнем углу стонал Антон. Он уже очнулся и открыл глаза, хотя и не предпринимал попыток встать. Видимые повреждения, впрочем, у него отсутствовали. Крепкий ублюдок. А вот везучий ли?

- Чёртов гепард. Никогда не доверял этой сучке. А Вася всё хотел забрать её себе, хотя я всегда говорил, что её сразу же необходимо убить.

- А зачем убивали девчонок, Антон? Вы же зверям чипы программировали. Дети-то тут причём?

- Так ведь мы изначально занимались чипами людей. Как я уже говорил, Алан, пока практиковал в Сирии, заметил, как один из местных ядов, что использовали для анестезии в боевых условиях их медики, вызывал сбои в чипах солдат. Чипы у военных и гражданских построены на одной и той же архитектуре. Вернувшись домой, он рассказал об этом мне, а я доложил начальству выше. Моё ведомство заинтересовалось темой и предоставило нам аппаратуру для полевого исследования. Представь, что возможно взять под контроль вражеских солдат, когда, казалось бы, доказано, будто это невозможно? Открытие, в случае успеха, выводило нашу страну на совершенно иной уровень влияния на мировой арене.

- Фу, давай ты не будешь прикрываться россказнями о служении родине. Я вижу, что вы не стали париться, и сразу начали с привлекательных школьниц. Ещё скажи, что групповое изнасилование являлось частью эксперимента.

- Нет, не то ты говоришь сейчас, Терри. Начали мы вообще с бомжей. Их не считал никто, а мало ли пьянчуг пропадает? Вот только ничего не получалось. Десяток алкашей не продвинули нас ни на шаг вперёд. Чип и вправду давал сбой, но потом быстро восстанавливал свои функции. А потом мы случайно попробовали технологию Алана на моём Януше, - Антон помолчал некоторое время. – И вот тут мы наткнулись на более лакомый кусок – чипы животных-спутников оказались более восприимчивы. Технология заработала. Да, появились некоторые минусы – перепрограммированный зверь становился немного другим. Каждый по-разному. Кто-то становился чуть тормозным и апатичным, кто-то более умным и смышлёным, как мой Януш. Я даже научился сам его чувствовать. И сейчас знаю, что он мёртв. Зря вы его убили, Терри. Я позабочусь, чтобы ты перестал быть Охотником.

- Не отвлекайся. Ну, вот вы начали работать со зверьми. А почему вернулись к людям?

Антон скривился.

- Алан и Василий нашли друг друга. Алан в Сирии не чурался маленьких девочек, и у Василия оказалось рыльце в пушку. Он и не местный здесь, приезжий. Вот и девчонку первую они привезли без меня, сами её и разделали. Заодно снова начали эксперименты по человеческим чипам и внезапно продвинулись вперёд – под влиянием сильной боли чипы выдавали очень уж интересные показатели. Вспомни нацистов, Охотник. Их врачи провели опыты, которые используют все сегодняшние страны. Да что там говорить, вся современная медицина построена на них. Наши опыты тоже вклад в развитие нашей страны и от них никуда не денешься.

- Безопасность, построенная на страданиях своих детей? Да брось, Антон, довольно уже. За всё надо платить.

- Слишком пафосно, Терри. Нельзя тебе убивать работника ФСБ. Арестовать можешь, да. Но, убить безоружного, не оказывающего никакого сопротивления и не нападающего на вас сотрудника государственной службы безопасности ты не можешь. Более того, меня уже ждёт на трассе машина, и ты также не можешь препятствовать мне уйти отсюда. Это выше твоих полномочий.

- А я и не стану тебя убивать. Северина, пожалуйста, выведи нашего нациста на улицу. Пусть только оденется сначала.

Северина, укутанная в одеяло, вывела Антона из зимовья. Мы с Терри вышли следом. Рысь крепко держала пленника за плечи, когда Терри подошёл к нему вплотную и достал из кармана штанов простенький крестик на дешевенькой цепочке.

- Девочка, которую вы убили в карьере, после смерти просила передать это тебе, Антон.

- Бред, - ухмыльнулся фээсбэшник. – Слышал я, конечно, что ты во всякую хрень веришь, да всё равно за серьёзного человека принимал. Я же бывший солдат, Терри. Нету там ничего, и передать оттуда тоже ничего нельзя. А ты просто больной придурок.

Терри ничего не ответил. Он приблизился к Антону вплотную и надел на него цепь. Затем они с Севериной отошли и встали рядом со мной. Втроём мы смотрели на него, освещаемые первыми лучами кроваво-красного зимнего солнца, со страхом выглядывающего в этот мир из-за края земли. Антон тоже некоторое время смотрел на нас, потом сплюнул и направился к снегоходу.

Он так и не дошёл до него. Мы видели, как вокруг него заклубилась тьма, гигантскими спицами создающая рядом с ним образ древнего ящера. Фээсбэшник замер и тут же закричал, когда ящер окутал его облаком своего тела. Древний хищник из иного мира накрыл убийцу сетью с крупной ячейкой и стал медленно сдавливать своими нитями. Антон стоял на краю поляны и кричал, кричал на солнце, будто надеялся напугать его до такой степени, чтобы оно никогда не вернулось больше в наш проклятый мир.

Крови не было. Сеть словно запаивала кровеносные сосуды, продляя муки своей жертвы. Мы втроём, прижавшись друг к другу, смотрели за ужасающей картиной, не в силах оторваться, смотрели до тех пор, пока на земле не остались лежать куски мяса того человека, кто, подобно многим, прикрывал свою страсть к убийству наукой, заботой о нашей стране. В мире рождалось много таких и много их ещё родит будущее. А вот Антона уже больше не будет. Хочется надеяться, душа его тоже не попадёт в райские кущи.

Сейчас Северина вынесет трупы наружу, и мы попробуем отоспаться. Втроём ляжем на нарах, не прижимаясь плотно к друг другу, чтобы не бередить наши с Терри раны. И всё же, Северина и Терри станут касаться между собой своей кожей, а я буду разбавлять их тактильные ощущения шелковистой шерстью. Когда Северина выспится, мы уедем на снегоходе к машине. А может, нас найдут раньше. Кто знает? Больше не будет похищений и убийств, совершённых тремя безумцами, люди перестанут бояться. Эпопея с Антоном, фээсбэшником, подошла к концу. Можно закрыть глаза и расслабиться, хотя бы на сегодня и завтра отстранившись от мирской суеты. Думаю, наш клан это заслужил. Впереди ещё много событий и главным из них является приезд новой делегации вампиров. Кто знает, какие ещё сюрпризы принесёт нам Мастер Города или местный клан вервольфов? Сейчас об этом не хочется и думать.

Всему своё время. Мяу.

Следующая часть

Дина. Часть 3. (Фантастика)

Дина. Часть 3. (Фантастика)

Предыдущая часть

Главная комната в нашем с Терри доме сейчас очень похожа на большое идиллическое семейное сборище. Да, у нас теперь большая семья. Набившись сюда всей нашей разношёрстной толпой, под умиротворяющий треск горящих дров в печке на кухне, мы смотрим телевизор. Как это ни странно звучит, но мы всем населением своей небольшой обители подсели на сериал «Сверхъестественное». Помните, наверное, старый сериал, тот самый, где братья Винчестеры так лихо расправляются с самой разной нечистью? Диана, вожак клана рысей, утверждает, что братья напоминают ей нас с Терри, такие же отмороженные, брутальные и безалаберные. Не знаю, не знаю. Я подобного сходства между нами не вижу, но это нисколько не мешает мне смотреть на приключения двух Охотников с интересом и удовольствием. Помните, там есть серия, где дети бросали в волшебный фонтан монетки, загадывая при этом желание, и их желания после этого сбывались? Там ещё у одной девочки плюшевый медвежонок стал большим и живым?

Read more

Дина. Часть 2. (Фантастика)

Дина. Часть 2. (Фантастика)

Предыдущая часть

Мы стояли напротив нарочито мажорного входа в казино, сверкающего всеми цветами неоновых ламп. И сами тоже сейчас выглядели настоящими мажорами. Терри, в белых дорогущих брюках, коричневом пиджаке из тонкой кожи, в чёрной шляпе с мехом - на улице то уже почти зима. Он и так-то не похож на настоящего Охотника, но сейчас он на него похож ещё меньше. Тёмные очки и тоненькие усики при его худобе вызывали ассоциацию с дорогим сутенёром.

Я стояла рядом, касаясь его боком. С настолько причёсанной и намазанной какой-то гадостью шерстью, что та выглядела круче, чем самая дорогая шуба на тех гламурных сучках, что входили в двери казино, подобно бабочкам на свет. Моё изящное гепардовое тело было перевито тонкими ремнями с заклёпками, лишь подчёркивающими линии. От ошейника, украшенного бриллиантом, к тонкому запястью Терри уходил тонкий кручёный поводок. Его петля небрежно свисала аккурат между золотыми часами и наманикюренными холёными пальчиками.

Я подняла несчастный кошачий взор к тёмным очкам моего хозяина и друга. За очками прятались сначала контактные линзы, а потом уже глаза, так красиво меняющие свой цвет от серого до голубого когда им вздумается. И какого чёрта мы здесь делаем? Но Терри успокаивающе гладит меня по голове, задерживая руку на загривке и прихватывая шерсть пальцами так, что мне хочется плюнуть на все расхожие приличия, прильнуть к нему и заурчать от удовольствия. Интересно, а дикие гепарды урчат от распирающего их удовольствия? Я вот умею.

Мы вальяжно вплыли в неоновый рай для простаков и последователей Буратино. Внутри всюду шло действо, движение чего-то необъяснимого, но ощущаемого, словно все деньги, собранные в этих стенах, вдруг начали мыслить и уговаривающее нашёптывать в твои уши о мыслимых удовольствиях, похлопывая при этом по спине ободряющей дланью. Нескончаемой музыкой гигантского оркестра чувств до меня доносились смех и слёзы. Взгляд выхватывал в толпе богато одетых людей и их холёных зверей-спутников, проводящих больше времени в руках у стилистов, чем в тренажёрных залах. Выхватывал и иных существ, выдающих себя за людей, но на самом деле ими не являющихся. Здесь проигрывали и выигрывали не только деньги, но и судьбы и души, часто принимая крупье за представителя Всевышнего. Впрочем, почему бы и не быть этому на самом деле? Далеко не от всех крупье здесь пахло человеком.

Терри, сохраняя скучающее выражение лица, небрежным жестом кутилы бросил на поднос подошедшему администратору свою карточку. На той лежал почти миллион кредиток. Его жест прошёл с такой лёгкостью, как будто бы эта сумма не являлась вообще чем–то значимым для нас. Администратор, красивый парень в белой рубашке и красном костюме, профессионально улыбнулся. Терри не замечает, но вижу я - тщательно спрятанные за улыбкой клыки. А ведь он не вампир. И не оборотень. Остаётся лишь догадываться, кто он и откуда. Впрочем, пока он не нападает и не представляет угрозы, это не моё дело. Мой опыт говорит, что тех, кого невозможно убить, не существует в принципе. Независимо от мира, измерения и способностей. Эволюция. Это она не даёт сделать таких существ в любой вселенной, так как законы созидания жизни везде одни и те же.

Мы с Терри не спеша шли вдоль расставленных по залу столов. Господи, здесь находилось не менее сотни самых разных существ! И ещё - на меня пялились десятки глаз других зверей-спутников. Рассматривали в упор, пристально и оценивающе. Мы все смотрим друг на друга, как на потенциальных противников. Я пока не видела вокруг опасных для меня зверей, но, кому как не мне, знать, что облик не всегда отображает содержание?

Нам необходимо потратить свои деньги. Точнее, сделать вид, что мы их потратили. Понарошку потратить. Ещё недавно мы охотились на вампиров, а сейчас уже они охотятся на нас. Кровососы ожидали чего угодно, и в том числе того, что мы потратим деньги, шикуя в самых злачных местах. Вот только деньги мы попытаемся прокутить не все. Нам позарез требуется оружие, снаряжение и усыплённая бдительность противника. Затем мы снова превратимся из жертв в охотников, завоевав место под закопченным солнцем этого мира, где уже давно плюнули на парниковый эффект и глобальное потепление, живя на всю катушку. Мы с Терри тоже хотим жить. И просто одного миллиона для этого мало. Плотная слежка за нами людей, работающих на вампиров, оборвалась рядом с казино. Враг, которым обернулся наш прежний наниматель, поджидает, словно стая волков одинокого оленя у водопоя. Но эти волки чертовски удивятся, увидев, что у оленя есть острые большие зубки, а с рогов уже свисает кровавая требуха его прежних противников. Нас ждёт впереди много нечеловеческой крови.

Терри, развалившись в кожаном кресле и надув щёки, с видом избалованного младенца-переростка, играл по мелкой в какую-то разновидность покера. Мы сидели за столом с самыми маленькими ставками, но, всё же, проигрывали чуть больше, чем выигрывали. В целом, потеря двадцати процентов приза у нас запланирована - хотя двести тысяч сумма не маленькая. Поэтому мы не торопясь играли, упорно отвергая предлагаемые официантами напитки. Бесплатные, кстати. Миллион на руках - легко могут и наркотиков подсыпать.

Я сидела рядом с Терри, постоянно просматривая пространство вокруг и контролируя окружающих нас людей и нелюдей. Моё дело – охрана любимого хозяина. Это я умею делать очень хорошо, так как у меня большой боевой опыт и…

- Мурр…

Я едва сдержалась от испуганного шипения и прыжка на метр вверх. Передо мной сидел крупный ягуар с шерстью цвета угля. Весом, наверное, за сто килограмм. Блин, как его такого большого сделали?!

Кошкообразный сидел со смущенным видом, как будто бы не он сейчас материализовался у меня под носом. Строил из себя такого мирного котика, ага – жира ни капли. Даже в таком мирном виде мощные мышцы выделялись. Слишком выделялись, наряду с противоестественно крупными суставами. Он мог легко убить меня, если бы захотел. Пугающе легко. До дрожи.

– Извини, что отвлекаю от охраны, - ягуар рычал едва слышно, не привлекая внимания занятых игроков и суетящихся официантов – Меня зовут Сет. Есть разговор.

- Что тебе нужно от меня? – испуганно огрызнулась я.

- Есть маленькое предложение, - ягуар сидел застывшим изваянием, пытаясь выглядеть безопасным.

- За кого ты сейчас говоришь? – мне пока не нравился разговор.

- За себя. Я прошу помощи и одолжения.

Вот как. Неожиданно.

- Где твой хозяин?

Ягуар кивнул в дальний угол зала. Выражение его морды сменилось на презрительное. Через зал я разглядела толстого потного мужика, развалившегося за столом в рулетку. Он был пьян. На коленях у него сидела абсолютно голая блондинка. Рука мужчины гладила ей бёдра. Блондинка смеялась, небрежно удерживая в руке бокал со спиртным. Другие игроки за столом от парочки не отставали. Развязная и развратная компания. И неприятная.

Оставалась только посочувствовать Сету.

-Министр сельского хозяйства нашего региона, - сообщил пантер. – Мой чип не работает правильно, благодаря чему я могу перемещаться свободно. Твой чип, кстати, тоже.

-. Откуда… - я начала рычать, оскалив клыки и прижав уши.

- Шшш… Тихо, тихо… Да успокойся ты, блин! Я тебе всё объясню, если ты готова будешь меня выслушать. Если не готова, скажи - я уйду и больше, клянусь, мы не увидимся.

Вздыбившаяся шерсть на моём загривке легла обратно. Я заставила себя успокоиться. Почти.

- Я могу улавливать обрывки чужих мыслей. Мои создатели работали над усилением эмпатических связей и зачатками телепатии. Я знаю, ты сейчас проверяешь, говорю ли я правду. Значит, у тебя тоже есть лёгкое отклонение, - большой кот замолчал, отслеживая мою реакцию.

Однако я уже полностью успокоилась.

- Говори дальше.

- Я знаю, что вы хотите потратить деньги, но потратить лишь для виду. Понарошку. Случайно считал ваши мысли на входе в казино. Я предлагаю вам помощь для выигрыша.

- А тебе-то какой интерес, киса?

- Половина чистого выигрыша за вечер - моя! – пантер аж засветился от счастья.

- А зачем тебе деньги, чудак? – мне уже стало совсем не страшно, и я улыбнулась, представив, как большой чёрный ягуар идёт по рынку между рядов со свежим мясом. С корзинкой в зубах и пачкой денег, пристёгнутой к лапе резинкой.

Зажмурясь, прогнала фантазию прочь. Странный он, чёрный кошак Сет.

- У Иных здесь же, под казино, находится первоклассный центр по усовершенствованиям зверей-спутников. Незаконных, конечно. А мой хозяин не вкладывает в меня денег, предпочитая тратить их на шлюх, рестораны и казино, до которых он весьма охоч. Для него я лишь следствие социального положения, которым уже давно приелось хвастаться. Мне же необходимо тренироваться и ставить полезные имплантаты. А значит, нужны деньги. И я могу играть в карты через твоего хозяина. Это будет выглядеть так, как будто я знаю все карты за столом. Тебе следует лишь обеспечить между нами связь. Сможешь объяснить своему хозяину со странным именем, что надо делать?

Я задумалась. Предложение Сета имело резон и могло быть полезным для всех нас. Терри, после нескольких попыток, поймёт, что ему от меня нужно, это не вопрос. Не поймёт, пусть пеняет на себя. Зачем мне непонятливый партнёр? И меня откровенно заинтересовала лаборатория под залом. Нам ведь с Терри нужно оружие? Нужно. Вампиры и не узнают, что мы затарились здесь покупками. Пусть думают, будто мы проигрались в этом рассаднике разврата. И мы, всячески изображая побитых собак, вернёмся после казино домой. Ничего так, вариант. Можно и рискнуть.

- А как мы попадём в лабораторию? – главный вопрос, который меня обеспокоил.

- Меня здесь знают. Иные способны разговаривать с большинством зверей-спутников. Я проведу вас в нужную дверь, и мы спустимся на лифте вниз. Вообще-то, лабораторию и магазин они держат чисто для своих, но по моей рекомендации будут работать и с вами. Иные знают, что я типа телепата. К тому же они не смотрят на нас, как на животных. Им вообще без разницы телесная оболочка. Эти ребята не из нашего мира и даже не из нашего измерения, так что схема восприятия мира у них совершенно другая. Чужая. Даже для нас с тобой.

- А как они отреагируют на тот факт, что мы с твоей помощью обыграли казино?

Кошак засмеялся бы, если бы позволяло строение черепа. Но переминающиеся лапы и слегка шевелящийся хвост говорили всё о его весёлости.

- Казино никогда не проигрывает. Только посетители. И вы слишком мало хотели проиграть. А если я приведу вас к ним, то все деньги у них и осядут. В выигрыше останутся все стороны.

Я поискала в его словах ложь, и, не найдя, определилась с решением:

- Хорошо. Но, с тебя будет одно одолжение…

Обожаю Терри. Он умница. Всего лишь с тридцатого укуса понял, что нам от него нужно. Дальше уже было дело техники. Мы с Сетом вылизывали друг друга и на нас никто не обращал внимания. Сет говорил мне, когда можно выиграть, я хлопала кончиком своей гордости, длинного шикарного хвоста, лежащего у Терри на коленях. Тот поднимал ставку. Периодически проигрывал, не без этого, но выигрывал больше. Игра шла неторопливая, поэтому мы с Сетом вдоволь наобщались, навылизывались, и я выслушала столько комплиментов в адрес своей внешности, сколько не слышала даже от Терри.

- Что-то я не вижу больше твоего хозяина за тем столиком. Сет?

- Он наверху, в одной из спален, занимается сексом с одним из мужчин, игравшим с ним за одним столом. Потом будет спать. До обеда. Кстати, вот эти твои ремни с заклёпками… Пусть поднимает ставку, у него три дамы, а у игроков вокруг максимум пара тузов… Так вот, твои ремни… Пусть ещё поднимет, а то владелец тузов на что-то ещё рассчитывает… Ага. Тебе нравится садомазо? Ну, может быть, ты слышала о БДСМ? Не важно, нет. Но ЭТО потрясающе смотрится на тебе. Я уже почти два года шарахаюсь со своим хозяином по самым дорогим заведениям Города и никогда не встречал настолько красивую кошку. Мрм, когда ты смущаешься, ты выглядишь ещё симпатичнее и вкуснее. Ой, что же я сказал? Меня, лапой, маленького котёнка, за что? Я не притворяша, я такой есть! Ах, ты чувствуешь, что я притворяюсь? Голая рационалистка! Никакого полёта фантазии… Пусть карты сбрасывает, хлопни его посильнее… Эй, у тебя же хвост у него на коленях лежал! Как это - ну и что? Зачем так сильно? Смотри, как он согнулся и побледнел! Крупье и ещё один Иной хлопочут вокруг него, думают, что он поперхнулся. Да нет в том стакане воды ничего запретного, не шипи, как мокрый утюг. Ух, напугала же. Да не меня, а своего Терри. Что-что, он же мужчина, а что у мужчины между ног? Вот то-то и оно. Больше не бей его так сильно, он у тебя хороший…

И всё в том же духе.

***

К утру всеобщими силами, совершенно измотавшись, мы выиграли триста тысяч. Это было просто замечательно, хотя вся наша команда и валилась с лап от усталости. А зашли мы с Терри в казино, имея на лапах девятьсот тысяч. Потому как с первоначального миллиона сто тысяч ушло на приведение нас двоих в состояние денежных мотов. Выигрыш делим пополам с Сетом, итого на руках остаётся миллион пятьдесят тысяч. Очень, очень хорошо. Осталось только истратить их с умом.

Сет, поблёскивая тщательно вылизанной мною шкурой, провёл меня и Терри, державшего в руке мешок с фишками, в тот конец зала, где сидел раньше министр. Недалеко от уже пустующего стола для самых пьяных и развратных, за колонной с барельефом, спрятались две неприметных двери. Пантер уверенно выбрал правую. Терри попытался что-то возразить, но был пойман зубами за свободною руку и сразу замолк.

За дверью обнаружился коридор в несколько метров и тремя дверьми в конце, одна из которых вела в лифт. Полностью зеркальный, он отражал две кошачьих морды и одно очень напуганное и несчастное человеческое лицо. Я ободряюще боднула Терри в живот и лизнула ему руку. Черты его лица тут же разгладились, он присел и зарылся носом в мою шерсть на пару секунд, после чего снова встал, держась уже более расслабленно.

Лифт распахнул двери в огромный зал, заставленный стеллажами и самыми непонятными конструкциями. И всё это было самых ярких цветов, словно здесь побывала безумная обезьяна, имеющая неограниченное количество краски всех кислотных оттенков. В нескольких метрах от лифта, среди всего этого великолепия, скучал Иной. В серой хламиде, довольно мелкий, субтильнее моего Терри, он восседал за столом. Обычным канцелярским столом, с облупившимся шпоном, но зато девственно чистым. Когда мы подошли ближе, я рассмотрела, что под капюшоном Иного клубился серый туман, лишь иногда складываясь в подобие каких-то черт, напоминающих человеческие. Из-под рукавов выходили бесплотные руки с тремя длинными пальцами и когтями в добрых три сантиметра. Складывалось впечатление, что, несмотря на кажущуюся бесплотность, когти могли здорово попортить мою шкуру, если в том возникнет необходимость.

Я подняла взгляд на Терри, который снова попытался что-то сказать, и снова его укусила. Молчи, Терри. Поверь, мой хороший, сейчас тебе лучше молчать.

- Здравствуй, Убийца, - прозвучало у меня в голове.

- Здравствуй, Альтаир, - это Сет ответил на приветствие Иного. – Альтаир, это Дина и её спутник. Дина, тебе просто нужно как бы думать вслух.

- Приветствую… Альтаир, - «общаться» оказалось несложно. Интересно, почему Сета Иной назвал Убийцей?

Иной чуть наклонил голову и под его капюшоном сформировалась призрачная морда, теперь отдалённо похожая на кошачью. Я вновь взглянула на Терри. Не боится и молчит. Хороший мой мальчик.

- Что привело тебя сегодня ко мне, Сет? И для чего ты привёл ко мне Дину и её подопечного?

Ух ты. Подопечного. Он что, вообще не рассматривает Терри, как доминанта?

- Она своя, Альтаир. И ей, и её спутнику необходимо оружие, - Сет «думал» неторопливо и излучал собой уверенность, которую Альтаир, казалось, не разделял.

- Она тоже Убийца?

- Да, Альтаир.

- И кого же она убивает?

- Вампиров.

Последовала пауза. Сначала размышляющая, потом выжидательная. Сет зубами взял у Терри мешочек с фишками и положил его на пустой стол, прикрыв часть трещин на лаковом покрытии.

- Здесь миллион и двести тысяч, из которых сто пятьдесят нужно положить на мой счёт.

- Миллион… - Альтаир посмаковал мысль. - Хорошая сумма. Для начала. Мелочь, но купить или сделать кое-какое оружие на них можно.

Мелочь?! Миллион?

– Сет, я обещаю, что твоя сумма будет прибавлена к общей сумме, которую мы платим тебе за твои услуги нашему сообществу. Тогда, если ты не против, мы не станем терять всем нам нужное время. Я хотел бы поработать с нашими новыми клиентами наедине.

Сет кивнул и вопросительно взглянул на меня.

- Одну минуту, Альтаир. Если не трудно. Мне нужен Сет на несколько слов.

Альтаир лишь мысленно пожал плечами.

Я подошла к Сету. Здесь, в этом зале мы могли общаться с ним чисто и свободно, всего лишь силой мысли. Это восхищало меня, непривыкшую к возможности так легко выразить в словах саму себя.

- Он не сделает нам ничего плохого, Сет?

- Пожалуй, нет, не сделает. Не должен. Сейчас, я думаю, он видит в вас возможных постоянных клиентов. Если вы выживите в своей войне. А война требует больших затрат. Альтаир не прочь погреть свои когти на чужих сражениях.

- А почему он назвал тебя Убийцей? Кого ты убиваешь?

- Это долго рассказывать. И не спрашивай деталей. Скажу лишь, что я убиваю Иных… Тех, кто откололся от клана. Потом, когда и если мы ещё увидимся, я тебе всё расскажу в подробностях. Если захочешь. Теперь по нашей с тобой договорённости. Да, он тебя обожает, - чёрный кот улыбнулся на кошачий манер. – Ты для него очень значима. И я завидую тебе – не встречал ещё хозяев, которые бы так относились к своим зверям-спутникам. И он часто тебя ставит главной, а не наоборот. А теперь иди к Альтаиру. Мне пора уходить.

Пантер коротко лизнул меня в нос и, бесшумно развернувшись, словно самостоятельная тень Киплинговской кошки, растаял в дверях лифта, оставив за собой запах сожаления и лёгкой растерянности, неизвестно чем вызванной. Может быть, отношением Терри ко мне? Я отогнала эту мысль в сторону, как надоедливую шавку, и вернулась к терпеливо ожидающим меня Альтаиру и Терри.

Человек и существо из другого измерения находились там же, где я их оставила. Друг на друга они не смотрели, каждый предаваясь своим мыслям, уж не знаю, хорошим или плохим. И Сета здесь не было, чтобы подсказать.

- Итак, Дина и…? – Альтаир наконец обратил внимание на моего хозяина.

- Терри, - широко улыбнулся тот. Как ни странно, но Альтаира он не боялся. Людей обычно он боялся больше.

- Дина и Терри, - вслух голос Альтаира тоже не приобрёл силы, оставаясь бездушным, как утренняя дымка. – Так как основной вашей целью являются вампиры, я предлагаю три блока решений.

Вам необходимо поднять скорость обмена веществ внутри организма, повысить упругость связок и тонус мышц. Тогда вы сможете двигаться быстрее сородичей. Прирост составит не больше десяти процентов, но даже это облегчит вам жизнь и, возможно, даже поможет сохранить её. Также побочных действием тех физрастворов, что мы введём вам, будет являться неприятие вашей крови вампирами. Минусы решения – питаться вам придётся чаще, скажем, четыре раза в день, а не три. Дальше. Вампиры, как и оборотни, не выносят серебра. Раны, нанесённые предметами или пулями из серебра, с трудом заживают на них и существенно легче приносят им смерть, чем традиционные материалы. К сожалению, серебро не тот металл, из которого можно изготовить функциональное и универсальное холодное оружие. У нас есть решение этой задачи – новый материал, не уступающий прочностью стали, обладающий свойствами серебра и тёплый на ощупь. Ваши когти и зубы, Дина, мы поменяем на такие же зубы и когти из нашего материала, названного сереброном.

На моей морде, видимо, нарисовался откровенный и безудержный ужас, грозивший товарным вагоном за поездом подтянуть к себе слепую панику. Мне УДАЛЯТ все зубы и когти, а вместо них поставят протезы?!

- Это абсолютно безболезненная операция. Вы будете спать под общим наркозом, ничего не увидите и не почувствуете.

Я зарычала на Альтаира, глядя на лёгкие кошачьи черты, слегка клубившиеся под серым капюшоном. Я убью его, но себя ему не дам! Хоть он и сидит и не ведёт ухом, глядя на меня, я его убью! Кончик моего хвоста чуть дёрнулся и…

- А можно мне тоже заменить зубы? – голос Терри, робко зазвучавший в громаде зала сбил меня с воинственного пылу.

- Что, простите? – клянусь, у Альтаира в голосе прозвучало изумление и лёгкая растерянность.

- Зубы. Тоже, если можно, заменить…

- Зачем? Ведь не собираетесь же вы использовать свои маленькие человеческие зубы как оружие против вампиров и оборотней? – теперь голос Альтаира выражал чётко выраженное любопытство.

- Почему бы и нет? Когда больше ничего нет, мои зубы вполне могут откусить противнику палец, - самое смешное, что Терри был совершенно серьёзен. – К тому же человеческие зубы недолговечны и хрупки, стоит заменить их, когда есть такая возможность.

Альтаир с уважением, оформившимся на его кошачьей мордочке, теперь отлично видимой, впервые за всё время нашего разговора вгляделся в Терри. Словно разглядел только что в нём личность, а не чихуахуа в человеческом обличье..

- Хорошо. Действительно, это сможет помочь вам в крайнем случае. Я с удовольствием займусь разработкой оптимальной формы зубов из сереброна для человека. Странно, что это не приходило нам в голову раньше. Возможно даже, что идея с зубами людям, правда зубами не боевыми, принесёт нашему клану дополнительный заработок.

Кажется, идея продвинутой стоматологии вызвала у Альтаира неподдельный интерес к людям.

- Простите, а каковы гарантии, что вы не усыпите нас и не попилите на органы? –решил поосторожничать Терри.

- Только наше обещание этого не делать. Вы нам слишком интересны на данный момент в другом своём ракурсе, - Иной коротко рассмеялся. Его смех напоминал звук шкрябания наждачной бумаги по ржавому листу железа.

Альтаир встал, почти воспарил, и направился вглубь зала, на ходу доставая из кармана плаща устройство, отдалённо похожее на маленький планшетный компьютер.

- Идите за мной, - вернувшись к прежнему бесцветному тону, прошелестел он.

Нам с Терри оставалось только побрести навстречу только что купленной судьбе, явно сейчас смеющейся в своём безумии. А вы думаете, судьба не безумна? Тогда вы просто ничего не знаете о судьбах.

***

Мне снилась Арена.

Проклятое место, где дерутся за большие деньги. Точнее - мы дерёмся. Кто-то здесь зарабатывает, а кто-то отдаёт долг. А кто-то не знает и не умеет больше ничего. Ничего, кроме как убивать на радость тем, кто держит другой конец поводка, дёргая его по любой своей прихоти.

На высоких трибунах колышется волна позволивших себе самые высокие ставки в бомонде. И ставками являются не обязательно деньги и драгоценности. Прекрасно сойдёт и жизнь, хоть твоя, хоть того, кто тебе задолжал. Либо того, кто принадлежит тебе.

Но мне здесь не принадлежит никто и ничто. Я сама лишь рабыня, всецело, всем своим пятнистым кошачьим телом принадлежащая одному из этих извращенцев. Вместе с хвостом и когтями, до единой шерстинки и капли крови, что сейчас щедро угостит пол провонявшего предбанника к крематорию. Вокруг себя я чую волны адреналина, запахи дорогого парфюма, зловоние сигар и спиртного. Люди кричат, словно сами проливают свою кровь, на этой Арене, словно две тысячи лет назад зрители глумятся и ставят свои деньги на трибунах Колизея.

Здесь тоже наш Колизей.

И знаете, что чувствует боец на Арене? Думаете, вожделение? Страсть убийства? Есть и такие, не спорю. Те, которым доставляет удовольствие играть самим за себя.

Но что чувствуем мы, те, кто не принадлежат сами себе? Страх. Только страх и ничего более. Не верьте тем, кто говорит, что о бойцах заботятся их хозяева. Нет. А зачем? Их просто используют на полную катушку, пока не оборвётся нитка, привязывающая их к этому миру. А потом Ничто. Там больше ничего нет. Мы, звери, понимаем это лучше, чем люди. Нам не нужно создавать себе религию и тешить себя Верой. Верой, будто там, за порогом, что-то есть, да ещё и будет нам радо.

Нет! Нет порога. Мы не нужны тем тварям, что населяют другие реальности, миры и пространства. Поэтому всё конечно. И именно поэтому мы, звери, боремся до конца.

Кровь тяжёлыми каплями падает на бетонный пол из разорванного бока, стекая по шерсти и скапливаясь на животе. От тяжёлого, пусть и скользящего, удара по голове всё плывёт в глазах. Но, не смотря ни на что, я кружусь вокруг противника – гигантского броненосца, которого какой-то маньяк решил доработать под аренные бои. Гигантская стокилограммовая туша неповоротлива, но закована в мощные латы твёрдой, как камень, хоть и подвижной, чешуи. Я уже дважды сбивала его с лап, но проклятая скотина тут же сворачивается в шар.

Пробить его броню я не в состоянии.

Я проигрываю бой, проигрываю в силе и истощаю запас кислорода в мышцах. Я не смогу убить его и не погибнуть при этом сама. И всё же придётся рискнуть - ведь через минуту я уже не смогу совершить рывок - просто не хватит сил.

Я прекратила крутиться вокруг ящера и крохотные глаза на трубкообразной морде зафиксировались на моём оскале. Монстр встал на дыбы, собираясь нанести удар мощной лапой. Когти длиной тридцать сантиметров приготовились выпить боль из переломанного тела гепарда.

Я прыгнула на него, вцепившись и повисая всей тяжестью. Передними когтями я вспорола ему незащищённый живот… пока его лапы ломали мне рёбра, осколок одного из которых проткнул лёгкое.

Ящер ещё четверть часа ползал за мной по арене. А я уползала от него. Раз за разом мне приходилось подниматься, продолжая истекать кровью и отхаркиваясь ею, пока тварь не сдохла.

Главное – стоять на лапах в тот момент, когда твой противник испустил дух.

Тогда – вот она, награда. Передышка перед очередным боем.

Толпа вокруг улюлюкает и свистит. Мой хозяин светится довольством на ублюдском лице – сегодня ставки были не в мою пользу и он огрёб неплохой выигрыш.

Я заметила среди зрителей холодные глаза Кока, смотрящего на бой с первого ряда небольших трибун для хозяев жизни. Наш с ним поединок будет следующим и состоится через месяц. И я не успею восстановиться.

Я вижу в его глазах понимание этого, а рядом с пониманием также отчётливо различаю ухмыляющийся череп своей смерти.

***

Я открыла глаза и увидела над головой прозрачный пластиковый колпак, во всю длину того вытянутого цилиндра, где находилась.

Болела голова. Это хорошо. По крайней мере, я чувствую, что жива. А голова пройдёт, никуда не денется. Сон из прошлой жизни вылез некстати, заставив сердце сжаться от страха и оставив после себя налёт беспокойства в гепардовой душе. Это был мой последний бой на Арене. Через три недели говнюк, что дёргал за мой поводок, погиб, сгорев живьём в искорёженной машине. Туда ему и дорога. Я бы с наслаждением сожгла его ещё раз, если бы могла, и лично проконтролировала бы его путь до самой раскалённой сковородки в аду.

Я продолжала лежать на спине, почти в человеческом жесте скрестив на груди лапы. Задние же расслабленно касались стенок цилиндра, немного раскинувшись в стороны. Длинный пушистый хвост свободно вытянулся вдоль, продолжая линию тела.

Длинный саркофаг.

Зато, по диаметру впритык.

Меня охватил приступ клаустрофобии. Навалилось мало контролируемое желание с рычанием начать биться о прозрачный колпак, расцарапывая его когтями, оставляя длинные, не представляющие угрозы для колпака царапины и кровавые разводы на прозрачном пластике от изодранных лап. Интересно, как быстро я сойду с ума? Что увидит мой Терри, когда откинет колпак? Умершую от страха, покрытую кровью и пеной, с таким выражением ужаса в вылезших из орбит глазах, что он станет преследовать его всю оставшуюся жизнь, заставляя страдать днём и просыпаться с криками ночью.

Когти. Что-то в них не так. Мои лапы стали чуть тяжелее, хотя это едва уловимое чувство.

Подтянув переднюю лапу к морде, я начала её разглядывать. Когти стали чуть длиннее, толще и покрылись небольшими зазубринами, напоминая пилу в миниатюре. Приятное такое ощущение теплоты, томной маленькой тяжести более чем бритвенной остроты.

Классно. Муррр…

Раздалось шипение и уши слегка заложило. Колпак отъехал вдоль цилиндра и я, не теряя времени, выпала из колпака вниз, перевесившись через край и приземлившись мягко на лапы с безупречно втянувшимися когтями.

По одну сторону полулежал на полу, прислонившись к такому же саркофагу, Терри. Судя по его серой физиономии, он был не в лучшей форме. По другую сторону стоял, или парил - кому как нравится -  Альтаир. Тот имел вид невозмутимого болотного тумана.

Я подошла к замученному партнёру и несколько раз лизнула ему лицо. Терри вымученно улыбнулся.

- Шпашибо, - судя по голосу, язык у него шевелился не очень хорошо. – У тебя яжык фтал жофтфе. И у меня с яжыком фто-то не то.

Он вопросительно взглянул на Альтаира. Тот лишь равнодушно пожал плечами.

- Так как зубы сделаны с немного острыми краями, то дёсны и язык пришлось сделать жёстче. Если у Дины пасть изначально более или менее приспособлена, то вашу пришлось дорабатывать значительнее. Также была мысль убрать вкусовые рецепторы, но, посовещавшись, мы решили их всё же оставить.

Терри ещё больше побледнел побледнел, хотя раньше я бы утверждала, что стать более серым уже невозможно. От картины, как Терри с абсолютно индифферентным выражением лица ест любимый картофель с мясом, меня передёрнуло. Да не было бы уже бы никакого картофеля с мясом. Одним чапиком питался бы. И пахло бы от него также, как от соответствующего отдела в магазине.

- Мой яжык… явык… язык. Так вроде лучше, аха, - Терри говорил медленно, но, по крайней мере, почти правильно. – Дина, с тобой всё холофо?

Я ещё раз лизнула ему лицо – да, у меня всё замечательно. Альтаир же явно посчитал наше взаимное беспокойство лишним:

- Господа, нам пора переходить к заключительной стадии вашего вооружения. Я взял на себя смелость подобрать для вас, Терри, огнестрельное и холодное оружие, исходя из ваших материальных и физических возможностей, а также из размеров вашего тела и конечностей. Пройдёмте, я вам всё расскажу и покажу.

Сквозь ряды стеллажей с непонятно чем уставленными полками мы отправились за Альтаиром. Пока мы не пришли снова к тому одинокому столику, который стоял у входа, я смогла идентифицировать только банальный автомат Калашникова, ничем с виду не отличавшийся от оригинала. Все остальные предметы либо были мне незнакомы, либо были скрыты тонкой чёрной тканью, которая достаточно хорошо скрывала очертания.

У знакомого столика уже стояли две больших спортивных сумки. Терри улыбнулся, шагнул к ним и попробовал их приподнять. Когда он смог лишь слегка оторвать одну из них от пола, его улыбка уползла под рубашку.

Альтаир поспешил его успокоить:

- Не беспокойтесь по этому поводу. Наш посыльный лично доставит вам их домой. Выходить из казино вы будете с пустыми руками, как и намеревались. Посыльный же будет человеком, что не вызовет подозрений у тех, кто заметит его приезд. Ваш адрес я уже знаю, - возможно, мне показалось, но я расслышала в его голосе лёгкое самодовольство.

- Давайте не будем терять время и начнём. Я напоминаю вам, что вампиров и оборотней практически невозможно убить свинцовыми и стальными пулями. Исключение составляет разве что заряд картечи из обреза в упор в голову или сердце. Однако вампир старше пятидесяти лет имеет все шансы пережить и это, если не отделить ему голову от тела.

С серебром всё чуть проще. Для вампиров и оборотней серебро болезненно и оставляет трудно заживающие раны. При обширном повреждении мозга или сердца серебряными пулями вампир умирает, но для вампиров старше пятисот лет всё же придётся придумать что-то более действенное.

Оборотням любое попадание в мозг или сердце серебра смертельно, в остальном это тоже лишь плохо заживающие раны. Что у вас есть сейчас против вампиров, оборотней и вообще тех существ, что не любят серебра?

Сначала рассмотрим холодное оружие. Нож, который вешается на спине между лопаток, рукоятью вверх. Представляет собой нож с узким лезвием, рассчитанный только на укол и глубокое, проникающее ранение. Длина трёхгранного клинка двенадцать сантиметров. Против перекинувшегося оборотня может быть маловато, но более длинного у вас, Терри, на спине скрыто не разместишь. Зато можно носить так, что не знающему существу он будет незаметен. Очень удобные, точно по вашей фигуре ножны, впрочем, имеющие возможность регулировки в том случае, если вы решите поправиться.

Наручные ножи, два штуки, с листовидными клинками длиной девять сантиметров. Идут в комплекте с наручами. Только для открытого ношения.

Два ножа на голень, вместе с защитой этой самой голени. Обратите внимание, что эти ножи расположены на передней части голени, а не на боковой. Доставать их будет менее удобно, чем при классической схеме, но мы остановились именно на таком варианте, объясню чуть позже, почему. Эти ножи имеют длину клинка в четырнадцать сантиметров и могут как резать, так и колоть. Несмотря на то, что ножны составляют одно целое с защитой и фиксируют клинок достаточно плотно, лазить через заборы я бы с ними не рекомендовал. Тем не менее, из холодного оружия эти ножи самые эффективные.

Теперь об огнестрельном оружии. Два пистолета, простых и надёжных ГШ-18. Патроны на них можно купить везде, а сами они не дороги и вполне достаточны для ваших задач. Есть кобуры на бёдра, есть подмышечные. Пятьдесят снаряженных обойм с пулями, содержащими сереброн. Теперь обратите внимание вот на эти крепления для обойм на защите голеней, по бокам. На каждую можно прицепить две обоймы. Минус системы – боится грязи. Не советую лазить в них в полевых условиях, только городских.

Автомат Калашникова с калибром 5,45 и стандартной длиной ствола. Простой, надёжный, неприхотливый. Пригодится против всех. Имеет много недостатков в базовой комплектации, поэтому наша версия отличается чуть меньшей отдачей и улучшенной кучностью боя. К нему 30 снаряженных обойм по 45 патронов. В каждой обойме две серебряные пули чередуются с одной пулей со стальной оболочкой – против фейри, ракшасов и прочих подобных тварей, не любящих железо.

Вот этот малыш – пистолет, стреляющий бесшумными патронами. Имеет очень маленькие размеры и слабое останавливающее действие, но может спасти жизнь. Рекомендую носить с собой всегда. Естественно, обоймы снаряжены пулями с осеребрёнными наконечниками, всего десять обойм по девять патронов.

Гладкоствольный карабин Вепрь 12-го калибра, с укороченным стволом, патроны снаряжены осеребрённой вязаной картечью. Незаменим на коротких дистанциях и в помещениях. Всего сто патронов плюс ещё двадцать со стальными шариками.

Из тяжелого вооружения – десяток наступательных гранат, с осколкообразующими лентами как из серебра, так и стали, десяток лимонок с корпусом из сереброна и реактивный огнемёт с десятью зарядами. Очень не советую применять его внутри помещений.

Вот и весь ваш арсенал. Я думаю, что вам следует отдавать себе отчёт в том, что вампиры, после некоторых потерь со своей стороны, а может быть и до них, могут просто нанять убийцу со снайперской винтовкой, сведя весь ваш потраченный миллион впустую. Подумайте об этом на досуге.

Напутствие Альтаира прозвучало пессимистично. Впрочем, его вид как бы говорил, приходите ещё. Прощаться он не стал, просто сел за стол и склонился к своему планшету.

Терри посмотрел на него и открыл было рот, но я, в который уже раз, прихватила его руку зубами и он замолчал.

Мой умница.

Когда мы подошли к лифту, из него вышел другой Иной, бесшумно толкая перед собой тележку с несколькими поддонами, установленными один над другим. Как две капли воды он был похож на Альтаира, но наше с Терри внимание привлекло не это, а содержимое поддонов.

В пересыпанных льдом пакетах находились запаянные в пластик сердца, печени, почки, глаза, мужские детородные органы. Уж не знаю чьи, но почему-то воображение сделало вывод в сторону человеческих.

Может быть потому, что они выглядели человеческими?

Чёрт возьми - как будто бы эта тележка стояла в конце того конвейера, по которому пускают привязанных к ленте мужчин и женщин. А по ходу движения их разбирают на части деловитые и практичные гастарбайтеры из иных измерений.

Иной посмотрел на нас – если можно принять за взгляд повернувшийся к нам капюшон со скрытой под ним серой мутью - и молча прошёл дальше к Альтаиру. Тот склонил свою голову в приветствии, и они вместе, всё также молча для нас, растворились среди стеллажей.

Меня била дрожь и, судя по руке Терри, лежавшей на моей холке, его тоже. Оставшуюся часть пути мы проделали напряжёнными и напуганными, подспудно ожидая нападения на нас из-за угла толпы Иных со скальпелями и хирургическими пилами, под предводительством Альтаира. Тем не менее, обратный путь мы проделали без происшествий.

Альтаир сдержал слово и на следующий же день маленький тщедушный человечек, представившийся Андреем, привёз нам несколько коробок, с изображёнными на них бройлерами, улетающими в сторону заходящего солнца. У людей вообще талант рисовать бессмысленные картинки и потом восторгаться ими. Вспоминая, какие картинки лайкают в интернете больше всего, мне кажется, что давнишняя идея академика Сахарова о термоядерном поясе и большом бабахе совершенно точно имела под собой смысл.

Терри с Андреем, чертыхаясь, перенесли коробки внутрь дома, после чего мокрый от пота посыльный уехал. В его стареньком японском грузовичке я заметила ещё примерно столько же коробок, сколько он отгрузил нам. Интересно, а что в них?

В наших коробках, кроме оружия, нескольких пар специальной обуви и штанов по размеру Терри, оказались ещё и настоящие, замороженные бройлеры. Так как попыток улететь они никуда не предпринимали, то Терри перенёс их в кладовку, в специальный металлический ящик, чтобы не погрызли мыши и крысы, или же не попытался оседлать Фумитокс. Радовало в этом отношении то, что на улице стояла устойчивая отрицательная температура и бройлеры не могли испортиться. Зато, у меня теперь будет приличный запас еды, если, конечно, Терри будет мне их размораживать и готовить.

Весь вечер, Терри, словно пресловутый кощей из старых, доинтернетовских ещё, человеческих сказок, чах над своим оружием и барахлом, раскладывая всё это по хате, повизгивая и крутясь перед зеркалом. Мне это скоро наскучило и я, так и не дождавшись к себе внимания со стороны его персоны, отправилась гулять.

Я вышла во двор, покрутилась там и подошла к воротам. На улице к вечеру потеплело и пошёл пушистый снег, большими правильными снежинками падая в абсолютно безветренном воздухе и укрывая поверхность тёплым, по крайней мере на вид, пледом. Как Терри может сидеть дома в такую погоду? Неужели людям не хочется выходить в такой снег на улицу и ходить по паркам или ехать в ближайший лес и там просто играться, наслаждаясь своей жизнью и сиюминутной безопасностью от других хищников? Сытый и тёплый, удалённый от выживания в дикой природе, человек создал себе иллюзию безопасности в своих поселениях, находя и производя новые для себя опасности, ещё более эффективно уничтожающие его, чем первобытные звери, и тем временем лишая себя способности ощущать и наслаждаться теми радостями, что изначально заложила в него природа. Сегодня, пожалуй, лишь человеческим детёнышам дано радоваться такому снегу, и то, только тем, кто не сидит часами в социальных сетях и он-лайн играх.

Одним мощным прыжком я перемахнула через забор, спросив себя о том, не свалюсь ли я на голову незадачливому прохожему. Я извинюсь потом перед ним, если что, хорошо?

За забором никого не оказалось и я, посидев минутку на снегу, среди всего этого безмолвного идиллического великолепия, пересекла дорогу и подошла к кустам, которыми начинался небольшой деревенский парк.

В парке кто-то был. Нет, не люди. Я сейчас отчётливо ощущала их запах, хотя они меня не видели и не слышали. И не чуяли, конечно.

Собаки. Стая бродячих собак, в восемь морд, вполне способных загрызть женщину или ребёнка и, что характерно, периодически это делающих.

Мне многое непонятно в людях. По большей части они отвратительны как сами, так и их логика и поступки. Вот, например, когда в нашей стране государство принялось организовывать заказники для увеличения естественной популяции тигров и леопардов, многие люди восприняли это крайне негативно.

Тигр – естественный древний враг человека. Ему свойственно его бояться. Люди протестовали против тигров самих и траты на них денег государством. И это притом, что популяция тигров и леопардов в заказниках мизерна до сих пор. Почему? Потому, что крупные кошачьи размножаются нечасто и у них довольно маленький выводок с относительно невысокой выживаемостью. По этой причине нападения этих хищников на человека единичны, а расходы государства на поддержание популяции равны содержанию такого же количества пенсионеров.

Те же самые люди, что протестуют против тигров, также рьяно протестуют против тотального уничтожения бродячих собак. Они же друзья человека. Когда этих бродячих друзей человека мало, одна сука может приносить до пятидесяти щенят в год, из которых до взрослого состояния доживает не меньше трети. И все они сбиваются в стаи и хотят есть. В итоге, имеем тысячи смертей в год по всей стране от нападения собак в населённых пунктах и колоссальный ущерб экономике государства.

Люди, где ваша хвалёная логика? Вы считаете, что думаете сердцем? Спешу вас поздравить – ваши думы не состоятельны и в целом выводят всю вашу планету на грань гибели от экологической катастрофы, благодаря вашему виду и несмотря на все ваши технические достижения.

Я начала подкрадываться к стае. Это деревенские собаки, не имеющие ничего общего с охотничьими, но даже тем было бы трудно меня сразу заметить. Запаха от меня нет, передвигаюсь я бесшумно, а зрение у собак не очень. Да и охотники из них чисто стайные.

Вот лежит пёс, с рваным ухом, и мощным телом – явный вожак этой своры, судя по тому, что заметно крупнее остальных, а ухо порвано в схватке. Но, конечно, он не настолько опасен, как псы-спутники. Вожак лежит на окраине поляны и я, прижавшись к земле, медленно подползаю к нему.

Вся стая дремлет, укрытая падающим снегом. Через несколько секунд я нахожусь уже в пяти метрах от намеченной мною жертвы.

Так близко.

Лёгкая добыча.

Чтобы сделать разгон, я совершаю короткий прыжок - стая мгновенно пробуждается - затем длинный прыжок сразу на жертву.

Пёс даже не успевает вскочить, лишь повернуть голову навстречу быстрой смерти. Удар ломает его, как мешок с тонкими сухими ветками, а лапа легко проходит новыми длинными когтями сквозь мясо, забрызгивая нежный белый снег кровью и осколками позвонков.

Стая, не разбираясь, пытается дать мне отпор, но несколько шлепков с втянутыми когтями создают в них кучу малу и собаки с визгом разбегаются в разные стороны, исчезая в заснеженной темноте.

Вокруг снова никого.

Я могла бы убить их всех, но не делаю этого.

И вовсе не из чувства жалости.

Отнюдь – только голый расчёт.

Мне плевать на людей, которые защищают этот бесполезный и вредный балласт природы. Продукт своего бытия. Мне всё равно. А вот мясо собаки очень вкусно. У нас сейчас не так много денег, чтобы постоянно готовить мне еду, когда рядом обитает такой её источник. Ещё и позволяющий попрактиковаться в охоте.

Я рву тёплое мясо зубами, легко отрывая от него куски, парящие на холоде. То, что останется от дворняги, доедят его бывшие сотрапезники. Они не смогут устоять перед тёплой тушей, от которой я съем лишь самое вкусное.

Когда Терри, обеспокоенный моим отсутствием, вышел на крыльцо, я уже сидела под навесом, тщательно вылизываясь, очищая себя от следов недавней кровавой, но такой обычной для хищников, трапезы.

Не хочу я его шокировать своим видом, а то Терри очень уж впечатлителен. И это не укор. Лично мне его впечатлительность очень даже нравится, мурр. Поэтому - не надо. Хорошо представляю, как я выглядела после ужина в парке: белая манишка вся испачкана кровью, морда в сгустках и осколках костей. Новые зубы позволяют сейчас куда лучше рвать мясо и дробить кости, нежели старые, что доставляет нереальное по ощущениям удовольствие – как будто разрываешь нежнейшую свежую телятину, а не вырываешь куски мяса из собачьей туши вместе с осколками рёбер и позвоночника.

Сейчас от меня пахнет чужой смертью. Да что там пахнет – я ею просто пропитана. Но когда я вылижусь, запах останется совсем ненадолго и исчезнет в течение часа. В дело вступят специальные бактерии, содержащиеся у меня в пасти и отвечающие за подобные полезные эффекты.

Терри уселся на корточки рядом со мной и улыбнулся. Потом повёл носом – ага, учуял запах крови. Осмотрев меня, улыбнулся ещё шире и послал мне воздушный поцелуй.

Я обожаю его воздушные поцелуи. Хотя я и не человек, это выглядит… как то сексуально, что ли.

- Соседские собаки все живы?

Я вспомнила, что на поеденном мною животном был какой-то ошейник из толстой кожи, с металлическим кольцом. Пёс вполне мог кому то принадлежать.

Что ж, если это так, то такой хозяин сам должен быть съеден. Так как в ответе на заданный Терри вопрос я не была уверена, то просто ткнулась в него головой. Пусть расценивает этот жест как хочет.

Терри приобнял меня одной рукой и зарылся лицом в очищенный от крови участок шерсти на голове.

- Надеюсь, с жалобами на тебя не придут. А снег всё равно укроет до утра все следы.

На том мы и порешили.

***

К восьми утра следующего дня мы с Терри попытались выехать в райцентр. Собирались нанести визит местному чиновнику, отвечающему за контроль местных животных-спутников и устроившему моему хозяину это место работы, благодаря которому я и оказалась здесь в роли воительницы против вампиров.

Попытались, потому что наш машин с позором не завёлся с утра, уныло проскрипев стартером пару секунд и больше не подавая признаков жизни.

Терри с самыми изощрёнными и извращёнными ругательствами полез с вольтметром в салон, где у него стоял аккумулятор, слишком большой для размещения под капотом на штатном месте. Вылез он оттуда с такой яростью, что я испугалась за его здоровье – красный и бессловесный.

Впрочем, бессловесность длилась недолго. Из того цензурного, что я услышала, можно было предположить, что Терри, уезжая в Город, забыл отключить некую «массу» и аккумулятор банально разрядился.

Понаблюдав ещё некоторое время за моим обормотом, уже не ругающимся, а деловито бегающим от дома до гаража с проводами и зарядным устройством, я справедливо рассудила, что путаться под ногами у него сейчас не стоит, и пошла заниматься одним из самых любимых своих занятий – спать без задних лап.

Терри разбудил меня только к часу дня. Выглядел он счастливо, в своём обыкновении потёршись лицом о шерсть и сделав шутливую попытку дунуть мне в ухо. Несмотря на сопротивление, был мной обнят и вылизан с напускной серьёзностью мамаши кошки, моющей своё непоседливое чадо.

Отсмеявшись, Терри запер дом, поставил периметр участка на охрану и мы покатили по слегка примороженному белому великолепию деревенской дороги в райцентр.

Райцентр у них куда больше, чем та деревня, в которой находится наш дом. В нём проживает примерно десять тысяч жителей, большая часть которых работает в лесной промышленности, сельском хозяйстве и на железной дороге, а также на небольшой гидроэлектростанции, расположенной неподалёку к северу. В целом же, это просто небольшой захолустный городок, застроенный по большей части древними панельными домами с едва дышащими коммунальными услугами. И если когда-то, лет сорок назад, жить в подобных домах было престижным, то сейчас жители предпочитали переселяться в небольшие деревянные дома на земле, пусть и без центрального отопления, но зато отдельные, независимые от капризных коммунальщиков и изношенных сетей.

За окном скользнули тренировочная вышка и гаражи местного управления МЧС. Далее мы покатили вдоль мрачного серого высокого здания, тянущегося на добрые полкилометра и переходящего в промышленную территорию за бетонным забором с колючей проволокой.

Терри рассказал, что это старый крановый завод, обанкротившийся ещё в середине 2000-х годов. В те времена гиганта дальневосточной тяжёлой промышленности разворовали и продали на металлолом, лишив сотен людей работы. Предприятие, пережившее лихие девяностые, окончательно пришло в упадок.

После смены хозяина завод чем только не занимался - от сборки комбайнов до изготовления плохоньких гаечных ключей и наборов из них. Затем, однажды, в правительстве оппозиция в лице коммунистов сдуру выдвинула законопроект о легализации публичных домов и игорных заведений, а Дума то ли спьяну, то ли из-за того, что большая часть депутатов вечно прогуливала заседания - а может быть сложилось всё вместе - приняла закон во всех чтениях.

Президент, жутко уставший от бесполезной и постоянно путающейся под ногами оппозиции, подмахнул законопроект - перед этим, скорее всего, хорошенько отсмеявшись.

Оппозиция, то ли протрезвев, то ли поумнев, попыталась было откреститься от закона, но Президент крепко взял их за шиворот. После многочисленных народных волнений закон был отменён. Вслед за отменой закона большинство деятелей в рядах оппозиции, разочаровавшись в её идеалах, руководствуясь здравым смыслом и инстинктом самосохранения, дружно рванули в правящую партию.

Запад, как обычно, изошёл истеричными воплями о кровавом диктате Президента, выплеснув из своей клоаки падальщиков-защитников гражданских прав. Россияне, однако, к этому времени к ним попривыкли - за столько-то лет - и посматривали на обанкротившийся Европейский Союз с ехидцей.

Как бы то ни было, а местный завод на целый год стал районным Лас-Вегасом, контролируемым местной преступной группировкой. Вампиры и оборотни тогда ещё только вылезали из подполья или других миров, поэтому на свою долю в этом легальном пироге не претендовали.

После отмены закона местные попробовали абстрагироваться от законодательства и стали дальше вести дела, качая деньги со школьниц в публичном доме и загребая охапки хрустящих купюр с подпольных столов. В дело вмешались оперативники ФСБ, в духе начала 2000-х годов отстреляв без суда и следствия руководящую верхушку. Остальных, кто под руку подвернулся, отправили добывать уран на север Забайкальского Края.

После зачисток и арестов, громких обвинений и судебных дел, нарочито политизированных, как обычно, Западом, с завода в очередной раз украли, вытащили и продали всё, что только можно и нельзя, на металлолом.

С тех пор он и стоит, никем не покупаемый по причине абсолютной своей ненужности.

Мимо нас проплывали четыре этажа окон, дырами от пуль чернеющие на серых стенах. Нижние этажи скалились криво забитыми досками, словно швы, наложенные полевым врачом, нанюхавшимся кокаина. Их кривые стежки ещё более шрамировали и обезображивали фасад и без того уродливого мёртвого монстра.

Впрочем, кажется, его кто-то пытался оживить. Удивлённый Терри приостановился напротив бывшей заводской проходной, где группа рабочих отрывала доски от двухстворчатых деревянных дверей. Рядом, прислонённые к стене, стояли новые створки из китайской жести, красивые, но несколько неподходящие по своей стилистике к серому бетону стен. Увидев, как из подъехавшего грузовика выгружают поддоны с искусственным камнем для облицовки, Терри удивился ещё больше, покачал головой и вернулся обратно на дорогу.

Может, кто-то из местных решил заняться бизнесом или расширить уже существующий? Затея выглядела не очень стоящей - следовало бы арендовать помещения на первом этаже с отдельными выходами, а не вход в подъезд. В любом случае нас это не касалось, а со временем разберёмся, если будет нужно для дела.

Кабинет нужного нам с Терри чиновника располагался в здании администрации. Судя по дорогим иномаркам, припаркованным на служебной стоянке, слуги народа всё ещё имели возможность побаловать свои немощные от тяжёлой работы тела. Даже мерседес один стоял. Интересно, сколько стоит его обслуживание здесь, на Дальнем Востоке, где абсолютное большинство автомобилей выпущено японским автопромом?

По мягкому красному ковру, напомнившему убитую на снегу собаку, мы прошагали по длинному широкому коридору. Почему снег и собака? Потому что ковёр алого цвета, а стены и пол облицованы белым мрамором.

Как будто мы шли по громадному кровостоку, дождавшемуся пока ещё скудной порции пищи, в виде жиденькой неглубокой струйки крови, но в нетерпении ожидающего полного использования своей пропускной способности.

Кабинеты же чинуш занимали в ассоциации утробы места обитания специальных организмов для обслуживания кишечника. Кто-то один обеспечивал поток крови, второй её качество, третий профилактическую прочистку и тому подобное.

Неправда, будто бы человек создал институт власти для делегирования полномочий по управлению своим благополучием. Подумайте сами. Все эти институты способны существовать без живых людей и даже гораздо охотнее это делают.

Вы думаете, зайдя в администрацию, мы увидели хоть одного посетителя?

Нет.

Никого.

Потому что подобный аппарат создан лишь для подчёркивания социального различия между людьми, выделения своеобразной касты народоуправленцев – с моей, гепардовой точки зрения, конечно. А так - мне наплевать. Я ведь не человек и уж точно не собираюсь им стать.

Рядом с одной из дверей без таблички – зачем табличка в самодостаточном институте местной власти? - Терри остановился и постучал.

После непродолжительной паузы, так и не дождавшись реакции, он потянул вниз вычурную латунную ручку и распахнул дверь.

- А, Терри, заходи! – крепыш с залысиной, в очках на крупном лице, порывисто встал и пожал моему партнёру руку.

Пока они обменивались любезностями, я тем временем осмотрела кабинет. И сразу заметила зверя спутника.

- Антон, это Дина. Дина, это Антон и его зверь, Януш, - тон Терри источал доброжелательность. – Дина, именно Антон помог мне устроиться на то место, где мы сейчас трудимся, и именно его ведомство посыпает солью наш хлеб. На масло, Антон, извини, не хватает.

Я перевела взгляд с необычного спутника Антона на него самого. Тот смеялся вместе с Терри только что произнесённой шутке.

Выглядел хозяин кабинета лет на тридцать пять. Носил светло-синий костюм, белую рубашку в еле различимую серую полоску и обладал шикарным галстуком на полтона темнее пиджака. Залысина блестела в свете электрической лампы, а сам он смахивал на добродушного спортивного пупса, обожаемого молодыми девушками.

Вот только глаза его мне не нравились. Было в них что-то похотливое. Как будто взяли маслины, полили растительным маслом, а потом вставили в череп и заставили глядеть.

Эдакий дрессированный зомби, контролируемый хитрым и практичным вирусом с формированием любых возможных эмоций.

Он мне не нравился.

Пока мужчины разговаривали – о чём бы вы подумали? – о рыбалке, я перевела взгляд на зверя, находящегося в комнате.

Енот.

Небольшой такой. Если бы я не чувствовала, что это зверь-спутник, то приняла бы его за дикого енота, невесть откуда залезшего в здание администрации в поисках заветной шоколадки.

Непримечательный такой зверь. Сидит себе на задних лапах, абсолютно не двигаясь. Немигающий расфокусированный взгляд проходит сквозь меня, а передние лапки сложены небольшими ладошками вместе, впереди.

Я уселась напротив и предалась созерцанию маленького енотовидного Будды.

Мы, гепарды, способны несколько часов проводить в полной неподвижности, но бодрствуя и наблюдая.

Я разглядывала красивую шёрстку, вытянутую мордочку и коричневые глаза, в которых отсутствовал даже намёк на интеллект. Через плечо енота перекинулась небольшая сумочка, фиксирующаяся дополнительно пояском на плоском животике.

Сумка меня беспокоила.

Я не встречала ещё зверей-спутников, носивших подобное. На меня можно нацепить специальный рюкзак для переноски довольствия или различных средств и снаряжения. Но я не могу пользоваться содержимым сама. И кому-то ещё нужно всё это одеть, закрепить и снять.

Существуют жутко дорогие, но эффективные пулемётные системы для псовых и кошачьих, устанавливаемые на спину. Опять же, нужен основной оператор для установки и настройки.

Я знаю, что к медведям, тем самым, что уже давно сняты с производства, можно купить специальный автомат, с которого те стреляют с лап. Но, бедная животина не способна его никуда деть во время быстрого передвижения, а процесс перезарядки достаточно трудоёмок для огромных лапищ и не втяжных когтей при них.

А вот енотик может быстро достать пистолет из сумочки. И положит его туда тоже без проблем. И даже саму сумку снимет и оденет когда захочет без особых усилий.

Рукастая тварь.

Глядя в маслянистые глаза хозяина кабинета, мне очень не хочется недооценить этого малыша, меньшего размером в десять раз по сравнению со мной, но, возможно, не менее смертоносного.

Тем временем разговор сменил русло.

- Не знаю, слышал ли ты или нет, но у местных вампиров в их жилище произошёл несчастный случай. Взрыв газового баллона, ага, так мне сказал эксперт из пожарной части. Как раз в тот момент, когда там все собрались. Ещё опознали кое-кого из людей, а местный клан оборотней нескольких членов стаи. Естественно, все погибли.

У Антона был мягкий раскатистый бас с чётко поставленной дикцией профессора университета.

- И вот что меня напрягает – знаешь ведь здание завода? Ага, он самый. Его вчера купили. Покупатель не афишируется, но область сегодня утром сбросила мне имя этого чокнутого.

Так вот - чокнутый он только на первый взгляд. Завод выкупила фирма, подконтрольная сообществу вампиров Города. И оно неспроста. У вампиров всё подчинено строгим внутренним законам и они не могли так быстро занять освободившуюся территорию. Только, если это не был несчастный случай, а Мастер знал всё заранее.

Но – сами они подстроить его не могли. Прямая война между кланами запрещена. Совет вампиров может заинтересоваться и прислать своего следователя, но это вряд ли, всё-таки провинция и местный погибший клан не имел связей с западной частью страны, которую Совет контролирует лучше.

Скорее всего городской Мастер нанял убийцу с расчётом захватить территорию. Я не знаю, зачем ему сдалось наше захолустье, хотя у меня и имеются некоторые мысли на этот счёт. Не важно. Важно то, что вампирам, которые через три дня начнут налаживать связи в нашем районе, убийца сейчас не нужен и опасен. Как сам по себе, так и тем, что может попасть в руки Совета, если тот заинтересуется произошедшим.

К чему я всё это? К тому, Терри, что только на твоей тачке в радиусе ста километров вокруг установлена такая резина. Или ты забыл, что на техосмотре сейчас записывают модель шин? Грубый прокол. Хорошо ещё, что пожарники официально объявили версию о нарушении пожарной безопасности. Только я ему не поверил. Работа меня такая - не верить.

Дыхание у Терри едва изменилось. Я почувствовала его улыбку и отметила повышение уровня адреналина в его крови.

Но я смотрела не на него. Я смотрела на енотика.

Маленький пушистый Будда тоже почуял возбуждение Терри. Януш не двинулся с места, но его глаза сфокусировались на мне, и в них появилась холодная, равнодушная искра жизни.

- Только шевельнись, я тебя сразу убью, - тихо предупредила я Енота.

В его глазах на мгновение промелькнула злоба, но я успела её заметить.

- Мне казалось, что твоё ведомство должно заниматься только зверями-спутниками, - тон Терри был мягок, словно тщательно вылизанная шерсть.

Антон пожал плечами.

- Приписаны мы к администрации, но нашим областным и региональным начальством является ФСБ. Но, мне нет никакого дела до того, что ты сотворил там, в лесу.

Ага, так я и поверила его словам, как же.

– У тебя мало времени, Терри. Если ты останешься здесь, то через два-три дня получишь приглашение. Вампиры обожают всякие пышные мероприятия, поэтому они обязательно организуют официальный приём по случаю своего захвата территории. Той самой территории, которая принадлежала кровососам, которых ты спалил. Кроме тебя туда пригласят и руководство нашего района. Думаю, даже меня пригласят, так как вампиры осведомлены о моей деятельности.

Только есть разница - мы придём и уйдём оттуда. А ты только придёшь. Я бы на твоём месте уехал бы отсюда куда подальше, в горы, и попытался выжить там, где нет людей и вообще никого, кроме диких животных. С Диной вы там прекрасно проведёте время. И насколько я слышал, Терри, у тебя есть опыт выживания в горах. Я не буду тебя больше задерживать. Надеюсь, что ты меня понял и примешь мои добрые советы.

Не дожидаясь ответа, Антон встал, обозначая окончание разговора и практически указывая нам на дверь.

Терри вздохнул и тоже встал.

- Не этого я от тебя ждал, Антон.

- Если выживешь, там поговорим. Сейчас ты уже мертвец, лишь случайно ещё ходящий под этим небом, - отрезал Антон.

Спускались вниз и садились в машину мы в полном молчании и упадочном настроении. Пока машина прогревалась, Терри всё же разорвал нашу обоюдную тишину:

- Что мы сейчас имеем? Примерно то, что и предполагали. Антон подтвердил наши мысли о том, что убрать нас попытаются на приёме. Одновременно казнь будет актом устрашения для руководящих лиц местной администрации. Я также подозреваю, что именно Антон слил нас Мастеру, а в довесок сейчас имеет на нас компромат. И будет нас шантажировать, если мы выкрутимся с приёмом. Впрочем, если мы выживем на приёме, с Антоном мы как ни будь разберёмся.

Терри улыбнулся своей обычной широкой улыбкой, открывающей вид немного на неправильный прикус его зубов.

– Ты же не думаешь, что мы серьёзно сможем отсюда сбежать? Бегство изменит нам только состояние, в котором мы будем присутствовать на приёме. Нас просто приволокут туда. Всё сводится теперь к тому, к чему мы с тобой готовились и для чего тратили наши деньги.

Терри погладил меня по голове, пристегнулся ремнём безопасности, переключил коробку и выехал на улицу, направляясь в сторону нашей деревни.

Глядя на серую полосу асфальта и приближающуюся громаду завода, я размышляла.

Не знаю, как Терри, а меня беспокоило ещё два фактора.

Во-первых, я не знала и пока даже не предполагала с достаточной точностью, какую роль будут выполнять при новой коллегии вампиров выжившие оборотни. Учитывая то, что потери они понесли минимальные, то их стая весьма боеспособна.

На чью сторону они встанут? Они ведь работали вместе с предыдущей коллегией.

Конечно, всё зависит от вожака. Как доминант, он обладает большой властью над остальными оборотнями своего вида.

А есть ли тут оборотни другого вида?

Оборотни разных видов способны враждовать между собой, хотя существуют и примеры сотрудничества. Волков обычно больше всего по численности и они наиболее часто встречающийся вид оборотней. Остальные малочисленны и живут в редких кланах, либо скрываясь от других, либо поддерживая свою численность достаточной для того, чтобы обороняться.

Кто здесь может быть ещё? Медведи? Леопарды? Тигры? Не знаю.

Во-вторых – я не была уверена в том, что даже если мы выкрутимся из этой щекотливой ситуации, Антон не пустит сразу же против нас те улики, которые собрал. А уж в то, что эти самые улики он самым надлежащим образом оформил и хранит в сейфе, я не сомневалась. Ему останется только сдать доказательства. Включая фото следов машины, экспертизу этих следов и заключение эксперта, которого он однозначно туда свозил, выписку со станции техосмотра, отчёт пожарных, результаты по ДНК - которые совпадут с Терриными, результаты тщательного исследования обгоревших тел оборотней снаружи и фото моих следов вокруг здания.

Как вы думаете, что на всё это скажут присяжные?

Не надо рассчитывать, что нас с Терри будут поджаривать одновременно на соседних электрических стульях.

Мы будем там жариться по очереди. И кто-то один из нас сойдёт с ума раньше, чем умрёт, почуяв запах палёной плоти своего лучшего на этом свете друга.

***

Следующий день прошёл за тренировками.

Мы отъехали подальше от деревни, загнав машину в крупный овраг, с отвесными стенами высотой в добрых пять метров.

Терри пристреливал оружие, разбирался с размещением патронов и ножей на теле, учился быстро перезаряжаться и прочее – набивал руки, в общем. Его бил лёгкий мандраж, но в целом работал всё увереннее и увереннее.

Стрелял он, правда, не очень.

Плоховато.

Тренировался он сегодня только с пистолетами, плюс пристрелял гладкоствольный карабин. Для тренировки же с автоматом требовалось более специализированное стрельбище, и Терри творение Калашникова с собой брать не стал, отметив, правда, что некоторой минимальный опыт стрельбы из него имеет. Видимо, речь шла о военных сборах.

Пока он изображал из себя ковбоя, я тоже времени зря не теряла. Сначала долго прыгала на стенки карьера, тренируя и забивая мышцы лап. Умаявшись, начала отрабатывать боевые навыки на рощице небольших берёзок. Что и говорить - новые когти и зубы показали себя на высоте, и рощица, в конце концов, пришла в негодность, покрыв щепками всё вокруг.

Отдохнув, я отправилась охотиться. В течение часа был пойман молодой заяц.

Терри очень не умело ободрал косоглазого, весь вымазавшись в крови, после чего приготовил мясо на углях костра. Сунув мне непрожареные передние лапы, сам начал глодать всё остальное.

Есть мясо Терри совершенно не умеет. Он обдирает с костей зубами самое лёгкое, оставляя хрящи и часть мяса на месте, а также не трогая костный мозг. В этом мы с ним друг друга очень дополняем. Он обклёвывает кость, а потом даёт её мне, а я завершаю процесс.

Надо отметить, что зубы у Терри тоже стали другие и он, иногда забывая об этом, разгрызает случайно кости и потом плюётся осколками, стараясь не ругаться.

Я очень не люблю, когда Терри ругается, и тоже начинаю ругать его, только по своему, по-кошачьи. После этого обычно он долго ко мне подмыливается, чтобы заработать прощение и короткое облизывание.

Иногда мне кажется, что это я его купила, а не наоборот.

Уезжая из карьера, наверху мы взорвали пару гранат. Терри никогда в жизни не пользовался гранатами и боялся их до ужаса, но, необходимость учений понимал.

В этом весь Терри – боится всего на свете. Людей, зверей и того, что его обидят, побьют или съедят. Но, пытается со всем этим бороться. Не то чтобы по принципу клин клином, а по необходимости, когда отвертеться уже нельзя.

Гранаты бухнули в небольшой берёзовой рощице, которую предварительно я обошла по периметру, чтобы убедиться в отсутствии людей. От наступательной гранаты эффект на открытом пространстве был не очень, а вот после оборонительной лимонки оказался посильнее - кустарник после неё существенно поредел, иссечённый осколками

В целом у нас с Терри день прошёл неплохо – всё на свежем воздухе, никого не убили, никто не пытался меня саму убить, а моего подопечного изнасиловать. Радостный день, что и говорить.

Свинью мне Терри подложил днём спустя. Уехав неизвестно куда утром после завтрака, этот обормот привёл домой незнакомую мне женщину. Чёрт побери, а разве вообще здесь были знакомые мне женщины?!

- Дина, познакомься, это Аня, - Терри натянуто улыбнулся, явно прогнозируя мою реакцию.

Я внимательно оглядела застывшую в дверях с испуганным выражением лица, гламурную наштукатуренную женщину в коротенькой дорогой шубе, лет тридцати, с замысловатой причёской и накладными ногтями.

От неё пахло парфюмом, похотью и… практичностью.

Да, я знаю, что практичность не пахнет. Но могу себя убедить, что я её чувствую. Это моё право, думать о людях так, как я этого хочу, а не они.

Мда, со вкусом у Терри не то, чтобы плохо… Вообще никак. При всём своём характере, Терри слабоволен и его, на мой взгляд, можно просто брать за лапу и тащить в постель. А там хоть крокодил пусть лежит.

Хорошо, что у Терри есть я.

Сначала я зевнула. Потом улыбнулась, слегка обнажив уже продемонстрированные ранее зубки, и прокатила, смакуя, по горлу лёгкое рычание. Девушка взвизгнула и выпрыгнула в коридор, когда дверь под её испуганным движением раскрылась. Терри взглянул на меня, и в его глазах я заметила огоньки раздражения и злости. Он вышел вслед за девушкой на улицу, громко хлопнув дверью.

Я услышала звук отъезжающей нашей машины и впала в ярость. Какого чёрта?! Что он вообще от меня ожидал?! Что я буду урчать этой дуре, лизать ей пальцы, щедро облитые духами или слушать из ванной, как они возятся на лежанке? И делать вид, что мне всё равно? Замечательно, ага, как же, размечтались! Может, она здесь ещё и поселиться потом?!

Мне страшно хотелось что-то разбить. Или кого-нибудь убить. Но, в какой ярости бы я ни была, я оставалась практичным гепардом, поэтому нашла себе другое действие, которое всё откладывала за неимением времени и нужного настроя.

Через полтора часа меня начала мучить совесть. К тому времени я успокоилась и мне стало стыдно.

С чего я вдруг решила, что Терри будет жить только со мной? Он ведь человек, а я гепард. Я не рассматривала как-то тот факт, что возможно Терри хочется иметь семью. Да, но меня же можно считать семьёй?

Можно и нужно.

Но этого мало.

Секс.

От этого никуда не денешься. Если уж человеческие учёные вынуждены были признать, что у многих животных-хищников секс основан не только на инстинктах, то у самих людей секс вообще часто возводился в ранг культа. И инстинктивная потребность у них в нём зачастую не меньше, чем наша.

Мне стало совсем грустно-грустно и я улеглась на полу ванной. Положила голову на лапы и тихо завыла от тоски и нахлынувшего одиночества. Впервые с тех пор, как я покинула стены нашей Школы.

Когда через полчаса я услышала машину Терри, мне было очень плохо. Что со мной сделает Терри, не известно. Да я и не переживу его обиду. Только сейчас я осознала, насколько к нему привязалась. И мне стало страшно.

Я закрыла лапой защёлку в ванной, стараясь даже не думать о том, что будет дальше.

Я слышала, как Терри вошёл и снял ботинки. Всегда он такой чистюля. Потом он заглянул в комнату и вернулся к ванной, подёргав дверь. Его тело опустилось вдоль запертой двери и я почувствовала, как он потёрся об неё своей головой.

- Уууурррр… - в тихом голосе Терри было столько глубокой тоски, что я тут же открыла ему дверь – точнее, защёлку, а в дверной проём он уже свалился сам. Я застыла перед ним, боясь смотреть ему в глаза, но он уже обнял меня и начал теребить и гладить, словно маленького котёнка.

Он никак не мог остановиться, и я чувствовала его страх, страх того, что он тоже может меня потерять. И от него не пахло сексом, что успокаивало во мне вновь возникшую ревность. Я была так счастлива его возвращению и тому, что он не держит на меня зла, что тоже не могла остановиться, обматываясь вокруг него и вылизывая ему лицо, волосы и руки, а когда не дотягивалась до них, зарывалась головой ему в одежду.

- Извини меня, Дина, я больше не буду так поступать.

В этом весь Терри. Наивный и прямой, в свои тридцать лет больше похожий на котёнка. Он всё произошедшее посчитал своей ошибкой, и теперь будет делать всё, чтобы больше её не допустить.

А что делать мне? Если я лучше такого простого Терри разбираюсь в том, что ему самому нужно? Я и не предполагала, что о нём нужно будет заботиться настолько много. Доверие всегда должно создавать заботу, если ты дружишь, а тем более любишь. Но я не могла сейчас об этом думать. Об этом я буду думать потом, а сейчас мне нужно было решить проблему иного рода. И я очень надеялась, что Терри сможет найти в себе силы меня простить. Я высвободилась из его объятий и, легонько прикусив ткань куртки и потянув, намекнула идти за мной.

На кухне я села, обернувшись хвостом, а Терри встал рядом. Потом присел. Наверное, сказать ему было что, но он промолчал.

- Наверное, я сам виноват… - даже намёка на вопрос в его реплике не прозвучало.

Я виновато ткнулась ему в плечо. Что должен чувствовать хозяин, когда один его любимый кот съедает другого его любимого кота?

Я оставила лишь хвост Фумитокса, чёрной шерстью блестевший сейчас среди чашек с минтаем. Терри всхлипнул, уткнувшись в сложенные на коленях руки, и я начала его утешать, как может сделать это только кошка, пусть и такая большая, как я.

Теперь мне и самой стало жалко беднягу.

Я вдруг представила, как лет через пять Терри купит себе громадного кошака, размером со слона. Как приведёт его в дом и повторится сцена нашего знакомства с Фумитоксом, только теперь на месте злосчастного кота буду я. И однажды, этот большой слонокот съест меня из ревности, оставив только мой шикарный хвост среди чашек моего корма, а потом вот также будет утешать и вылизывать плачущего котёнка Терри.

На меня нахлынул ужас, я опрокинула подрагивающего Терри на пол и обхватила передними лапами, закрыв своим телом.

Ни за что и никогда такого кошмара не случиться в этой жизни.

Об этом я позабочусь, Терри.

***

Приглашение на приём пришло следующим утром.

Вечером, в 22.00, нам предлагалось появиться на приём. Приём, посвящённый открытию нового филиала одной из крупных компаний Города. Та специализировалась на предоставлении самого разного спектра услуг в сфере гостиничного бизнеса, общественного питания и развлечений – ночные клубы, бары, секс-шопы и прочее подобное.

Ни для кого не было секретом, что фирма полностью контролировалась местной вампирской коллегией. Круг интересов коллегии, впрочем, за пределы области не выходил – вампиры очень чтили территориальность друг друга.

Ходили, конечно, слухи о нелегальном бизнесе, наркоторговле и торговле органами, а также работорговле. Лично я в этом сомневалась. Несомненно, коллегия вела и ведёт какие-то дела в обход закона, но в относительно небольшой степени. В нашей стране даже при небольшой доказательной базе любым существам, отличающимся по происхождению от стандартной человеческой схемы, выписывался ордер на казнь. При этом сопровождаемый неплохой суммой.

Когда начался бардак с официальным признанием существ, которые не были людьми, в правительственном аппарате, несмотря на протесты защитников прав, быстренько протащили соответствующий закон, уложившись в рекордные сроки. Потом подогнали под него остальные законы. А потом уже официально объявили о той категории новых граждан, наличие которых скрывалось от рядовых обывателей.

Началась же вся эта катавасия с Теней. По каким-то неясным причинам на улицах городов стали появляться странные существа, словно сотканные из тёмного тумана, но своими очертаниями напоминающие человеческие. Впрочем, они оказались очень даже материальными и агрессивными, нападая на людей и разрывая их на куски. Нападения не носили массовый характер, но, тем не менее, происходили по всему миру. Несмотря на то, что сразу же нашлось множество религиозных фанатиков, кричавших о господней каре, как ни странно, общего хаоса на планете поубавилось.

Ибо появился общий внешний враг.

От Теней можно было с трудом отбиться из автоматического стрелкового оружия или многозарядного дробовика, но для защиты гражданского населения такой вариант едва ли подходил. Как на зло, в этот самый момент выползли из шкафов человечества и те твари, что были знакомы большинству людей только по книгам и фильмам. А заодно и такие, о которых никто не слышал и про которых книги писать и фильмы снимать даже в голову никому не приходило.

Неизвестно, чем бы всё это закончилось в дальнейшем. Те же вампиры и оборотни имели куда больше шансов справиться с Тенями, чем люди. Но вампиры, например, по сути своей, несмотря на отрицание ими этого очевидного факта, являлись просто паразитами. У них был реальный шанс исчезнуть вместе с их едой от голода или в войне с другими сверхъестественными тварями.

Но, до открытой конфронтации не дошло. Был найден дешёвый и эффективный способ защиты от Теней. Маленький приборчик, генерирующий неслышимый для жителей нашей планеты звук, оказался эффективным средством для отпугивания врага. Оборона прошла по двум направлениям: индивидуальные крохотные «пискуны» и излучатели в виде окружающих все поселения башен с мощными передатчиками.

Теперь, в наше время, нападения Теней происходят по большей части лишь в удалённых районах земного шара, в бедных и неблагополучных странах третьего мира.

Параллельно с техническим решением проблемы с Тенями разрабатывался биологический вариант – животные-спутники. Частично он был введён в реализацию и вот как раз я и есть один из таких вариантов.

А с вампирами, оборотнями и прочими поступили проще – каждый из них должен был пройти процедуру чипирования. Если через месяц после начала этой процедуры находился вампир или прочий сверхъестественник, не снабжённый чипом, идентифицирующим его, то на него автоматически объявлялась охота. И выписывался соответствующий ордер.

Так как в подавляющем большинстве случаев подобные существа обитали группками, кланами, коллегиями, коалициями - то о появлении новых членов тут же сообщалось, приезжали специалисты и тут же проводили «аттестацию». Впрочем, отработана была и схема одиночных заявлений – звонок по телефону или заявка по интернету.

Следует отметить, что такое касалось только вампиров и оборотней, но не других монстров. Остальные признавались либо опасными и подлежащими уничтожению, либо нежелательными эмигрантами из других миров - также подлежащими ликвидации.

Каждый полицейский носил с собой часы со встроенным приёмником, определявшим наличие чипа. Производя служебное телодвижение, полицейский включал миниатюрную видеокамеру, передающую сразу же получаемое изображение на сервер. Даже если полицейский погибал, то найти убийцу по картинке высокой чёткости оказывалось существенно легче.

Дискриминации в отношении нечисти при этом не возникло – у людей уже около пяти лет широко использовались чипы для удостоверения личности, что избавляло их от множества юридических проблем.

Если сверъхестественник погибал из-за нарушения закона, то всё его имущество отписывалось государству. А община, к которой он относился,  несла крупный денежный штраф в казну.

Большинство стран закрутило в законах гайки потуже, чтобы свести опасность от сверхъестественников к минимуму. Исключения составили Великобритания и Голландия.

В Голландии теперь царило что-то типа анархии, а в Великобритании… Великобритании больше не существовало. Повёрнутые в своё время ещё на нацменьшинствах английские джентльмены сразу дали сверхестественникам больше прав, чем людям, ещё и выделив для них отдельную судебную систему. Как обычно, кричали при этом на каждом мировом углу о свободе любой личности.

Ага, диких животных они вот так у себя жалели бы в своё время…

В общем, через несколько лет большая часть населения острова стала сверхъестественниками. Они пожрали сами себя. Им не оставалось другого выхода, как начать внешнюю экспансию. К этому времени остальные страны уже были готовы и просто утопили, не считаясь с человеческими жертвами, Туманный Альбион в синем радиоактивном море, заодно дав урок остальным монстрам.

Правда, с Гольфстримом стало всё откровенно плохо, что послужило возникновением очередного, не закончившегося до сих пор, экономического кризиса в Евросоюзе, вытявкивающим голодной маленькой блохастой шавкой подачку от всех соседей.

И всё же, несмотря на относительную законопослушность, вампиры жили по своим правилам, сформированным тысячелетия назад. И мы с Терри яркий пример того, что правила они переступали даже свои, не говоря уже о законах человеческих. Так что весь последующий день мы занимались подготовкой к предстоящему приёму.

Мы посчитали везением, что вампиры приложили нам требования к форме одежды и амуниции. Запрещалось проносить с собой огнестрельное оружие, но разрешалось иметь при себе холодное оружие, если оно являлось частью парадной одежды, было родовым или наградным. Терри напялил на себя почти все свои ножи и лишь усмехнулся при виде моей недоверчивой морды.

_ Да, я тоже считаю, что нам придётся всё это снять и отдать им. Пусть отвлекаются - у нас есть запасной вариант.

Запасной вариант заключался в том, что нужно было пронести на приём огнестрельное оружие. Причём достаточно мощное, чтобы потом оттуда выбраться.

Каким-то выходом из создавшегося положения был маленький пистолет. В сумках, что нам передали Иные с оружием, находился комплект одежды и обуви, максимально совместимый с проданными нам оружием и амуницией. Имеющиеся ботинки фирмы 5.11, например, имели несколько особенную конструкцию – в подошве каждого ботинка имелся маленький тайничок. В один из них уместилась рукоятка с обоймой, а во второй механизм спуска. Во вшитые внутренние карманы влезли ствол и кое-что из мелочи. Какую-то пружину Терри просто спихнул себе в карман штанов.

В остальном, в чёрной одежде под кожу, весь в заклёпках, наручах и поножах, он выглядел очень извращённой и слегка укороченной версией клавишника из старой немецкой команды Рамштайн, внезапно решившимся сняться в порнографическом фэнтези с ярко-выраженным садо-мазо уклоном.

Чтобы собрать пистолет, необходимо было уединиться в туалетной кабинке. Сколько вампиров или оборотней Терри мог остановить из этой игрушки, которую даже всерьёз никто не воспримет? Немного, относительно количества присутствующих.

Нам требовался более весомый аргумент. И у меня глаза за уши полезли, когда я увидела, что делает Терри.

Этот псих взял лимонку, обернул фольгой, покрасил её в чёрный цвет гуашью, а за колечко подвесил её к моему ошейнику.

- Да никто даже не посмотрит – в голову не придёт. Всегда нужно прятать на самое видное место. А ты у нас кошка не маленькая, граната на тебе выделяться не будет. Главное, не оторви её случайно. И вообще, ты в своей кожаной обвязке с ошейником, смотришься как актриса для фэнтези в стиле садо-мазо.

От такой изнанки моих же собственных мыслей я ошалела ещё больше.

Вообще-то я это подумала про него! Или у дураков мысли сходятся? Так, до знакомства с тобой я вообще-то была благовоспитанной гепа…

Терри не дал мне закончить свою мысленную, хоть и полную негодования кошачью речь. Этот охламон просто присел напротив меня и нежно поцеловал в нос, слегка лизнув его кончиком языка. После чего обнял и начал бодаться и подмыливаться.

Ну как на него можно сердиться?

***

Фасад завода не претерпел значительных изменений с тех самых пор, как мы ездили в администрацию. Лишь его нижняя угловая часть была отделана камнем. Судя по тому, что недалеко в сторонке лежали ещё кое-какие строительные материалы, работы по отделке ещё продолжались. Парадный вход щеголял мощными металлическими дверями, а следов китайского ширпотреба, что видели мы с Терри на днях, не было никаких. Надо думать, что вампирам та дверь не понравилась и они её забраковали.

В отремонтированной части здания все окна вставили новые, с рамами золотистого цвета. И если окна нижнего этажа прекрасно и стильно сочетались с облицовочным камнем, то окна верхних этажей выглядели кричащими бриллиантами, надетыми на старую шлюху.

Мы с Терри вошли через двери в маленький зал, когда-то, наверное, представлявший собой проходную завода, но теперь неузнаваемо отделанную натуральными деревянными панелями. Высокие четырёхметровые потолки добавляли торжественности, а доносившиеся из-за приоткрытой двери в следующий зал громкие голоса и смех намекали на то, что приём здесь если и официальный, то выдержанный в лучших традициях современного понятия о роскоши и богатстве. Даже можно на миг прикрыть глаза и забыть, что скоро здесь прольётся чья-то кровь. Может быть наша с Терри. А может наоборот -  это мы выбьем содержимое головы какого ни будь вампира. А может нас на части разорвут оборотни, а потом скормят гостям, в открытую или втихаря. Вампиры любят такие штуки. Они считают их стильными.

Как только мы вошли, в нашу сторону двинулись два вампира. Похожие, как братья-близнецы, длинноволосые блондины с хищными улыбками, в тёмных очках, безукоризненно одетые в чисто белые костюмы, с белыми же рубашками и галстуками. Будь это дешёвая одежда, можно было бы назвать их пижонами, но… Выглядели они стильными красавчиками, даже с моей, гепардовой точки зрения.

Пряча в улыбках клыки, один из вампирчиков изучил наше приглашение на приём. Второй стоял чуть сбоку, контролируя наши движения. Безусловно, они узнали нас, как только мы вошли, но поломать комедию хотели, типа оставаясь в рамках правил. Какие правила пишутся для козочки, которую ведут для жертвы волкам? И может ли она им не следовать? Интересный вопрос, к сожалению, однозначный. Может и не следовать, но её тогда просто заставят.

-Прошу нас извинить, но вам следует сдать ваше оружие.

Голос у вампирчика был негромкий, но мягкий и сочный, как хлеб с липовым мёдом.

Да, я люблю иногда есть мёд. Это Терри вечно на диете в озабоченности о своей фигуре.

-Если я не ошибаюсь, моё холодное оружие, является необходимым атрибутом моей профессии и я могу его не сдавать, - Терри светился от счастья, но я чувствовала в нём кипение адреналина. Зря – вампиры тоже его хорошо чувствуют. И принимают за страх, что недалеко от истины в данном случае.

Молчавший до этого вампир, словно подтверждая мои мысли, склонил голову и снисходительно улыбнулся:

-Но у вас ведь нет документов, подтверждающих, что именно это оружие является необходимым для выполнения ваших профессиональных обязанностей? – как две капли воды, его голос был схож с голосом близнеца.

Крыть нечем - документов у нас не было. И как они вообще должны выглядеть? Даны Терри, сим заверяют, что он может использовать для убийства вампиров, оборотней или иных сверхъестественных существ, не являющихся по решению суда людьми, только ножи, имеющие следующие характеристики... И лапу мою в качестве печати приложить. Так что ли? Я не сомневалась, правда, в том, что даже бумаги не помогли бы нам сохранить своё оружие.

Как Терри и предполагал, тщательно обыскивать гостеприимные хозяева нас не стали. Меня вообще не удостоили вниманием, за что я совершенно не обиделась, а у Терри забрали все ножи. Даже металлоискателем проводить не стали – при таком количестве заклёпок бессмысленная затея. Учитывая ещё, что одежда сидела на его стройном теле очень даже в обтяжечку, поверхностный осмотр братьев-вампиров вполне удовлетворил.

Когда мы проходили в зал с гостями, то на грани слышимости я услышала, как один из вампирчиков обронил другому фразу, от которой мне захотелось съёжиться и сбежать:

- Чур, её глаза съем я…

Огромных размеров зал, в который мы прошли, казалось, парил над бездной. Массивные колонны подпирали высоченные стены и казались прозрачными в своём матово-белом свете. Потолок мерцал сотнями ламп, скрывавшихся в воздушных конструкциях ажурных золотых люстр. Пол был таким же матовым, что и стены, но поражал своей глубокой синевой, дававшей тот самый эффект полета.

Я с удовлетворением отметила, что пол не был скользким. Беда всех современных покрытий в том, что на них твои лапы разъезжаются и любая драка с применением зубов и когтей становится балетной импровизацией на хоккейной площадке.

Как и Терри, я окинула взглядом шикарный зал, который вскоре станет то ли ареной смерти, то ли храмом с жертвенным алтарём. Будет зависеть от самых первых наших минут пребывания здесь. Как говорят люди -  как масть пойдёт.

А если не можешь избежать игры с судьбой в карты на свою жизнь, то её нужно играть с хорошей миной, а не с плаксивой мордой.

В зале разговаривало, стояло с бокалами и суетилось с подносами множество людей. Нет – людей, пожалуй, слишком… неправильно, что ли, сказано. Людей как раз было меньшинство. Я сразу же заметила Антона и Януша. Антон, эмоционально жестикулируя, о чём-то разговаривал с официантом-вампиром. На нём была чёрная кружевная рубашка и чёрные же кожаные штаны, покрытые заклёпками с внешней, боковой стороны штанин.

Кажется, не только мы тут с Терри по садо-мазо прёмся.

Енотик со своей сумочкой стоял рядом с одной из колонн и уже не изображал из себя Будду. Он вертел головой во все стороны и, несмотря на надкусанную печенюшку в руке, занимался тем же, что и я - наблюдением, а лакомство держал скорее для отвода глаз.

Два дородных, с залысинами, мужчины в деловых костюмах, разговаривавшие друг с другом – вероятно местные глава администрации и судья, а тот, кто стоит рядом с ними, хоть и в возрасте, но с фигурой атлета, судя по форме начальник полиции.

Рядом с этой тройкой находились три пса-спутника – дог, сенбернар и доберман. Здоровенный, сенбернар всей свое тушей развалился у стены, два же его товарища цепко смотрели на меня, отрабатывая свою миску корма по полной. Надо думать, доберман принадлежал полицейскому – мне просто хотелось верить в это клише. Сенбернар выглядел ленивым и подразжиревшим, дог был молодой и подтянутый, а вот добермана украшало несколько шрамов, то ли от ножа, то ли от другого холодного оружия. В любом случае он выглядел опаснее остальных. Кроме енотика. Блин, дался мне этот енот?! Но я никак не могла прогнать от себя его безразличное выражения глаз. Что-то в нём есть, такое, непонятное, и потому пугающее.

Вот что непонятно, так это зачем кровососы позвали на приём главу полицейского управления? Он ведь терпеть не может вампиров. Кажется, Терри прав – скорее всего, после процедуры знакомства, нас с ним пустят на мясо, а потом скормят им же. И у вампиров появиться хорошая возможность для шантажа впоследствии. Не факт, конечно, что мы закончим с Терри именно таким образом. Но в том, что у вампиров есть и фантазия, и практичность, я не сомневалась.

В дальнем углу зала скопилась большая группа оборотней, морд двадцать, как мужчины, так и женщины. Они стояли чисто своей группой, некоторые с бокалами в руках, а их одежда не отличалась изысканностью. Обычно оборотни терпеть не могли костюмы и сейчас также довольствовались по большей части джинсами, кожаными штанами и шерстяными пуловерами всевозможных расцветок.

Они сейчас походили на подвыпившую группу студентов старшекурсников на вечеринке у первой красавицы класса. И мой нос настойчиво подсказывал, что не все из них волки. Я не могла сказать точно, кто они и сколько их, всё перебивал запах парфюма. И я забеспокоилась, так как не знала, повлияет ли присутствие других оборотней на расклад сил в предстоящем конфликте.

Кроме вампиров-официантов, скорее всего занимавших по иерархической лестнице нижние позиции, в зале находились и богато разодетые вампиры. Я чувствовала исходящую от них силу даже со своего места. Мастер Города явно предполагал, что на внезапно освободившуюся территорию могут претендовать и другие кланы, а потому позволил себе укрепить будущее гнездо сильными вампирами.

Женщины-вампиры все были одеты в вечерние платья тёмных тонов, кроме одной, дефилирующей в нашу сторону в кроваво-красном одеянии. От неё несло похотью и недавним сексом, что заставило меня забеспокоиться о Терри. Того ведь любая женщина за руку вести может. Безвольное моё чудо.

За Терри я беспокоилась совершенно зря. Несмотря на улыбку, с которой он прикоснулся губами к протянутой руке красавицы, эффектность вампирши на него не подействовала.

Вот это уже интересно. Я боялась, что вампирша его попытается очаровать – а она и пыталась,, я чувствовала. Вот только Терри никак не отреагировал.

Шаманчик – других объяснений у меня на это не было.

- Терри и Дина, рада вас приветствовать в нашей скромной резиденции, - прежде чем стать вампиром, чарующей, в буквальном смысле этого слова, женщине исполнилось лет тридцать и она имела очень уж ярко выраженные формы. Её голос был грудным и едва ли не наполнен до краёв мурлыканием. – Прошу вас, мы вас так ждали и уже беспокоились, что вы не придёте. Меня зовут Виолетта и я мастер здешнего клана вампиров.

А ещё тон Виолетты звучал снисходительно. Как будто бы она обращалась к бифштексу. Наверное, с её точки зрения, так оно и было.

- Услышав о ваших подвигах, я думала вы не такой… мелкий, - в тоне красавицы проскользнула лёгкая издевка. Она ещё не оправилась от того, что ей не удалось очаровать Терри. Это явно вводило замешательство в её планы.

- Пока ещё не здешнего, - голос Терри, напротив, был равнодушен и презрителен.

- Простите?

Как мастер, Виолетта имела большую власть и таким тоном с ней, видимо, не разговаривали уже давно. А если и разговаривали, то недолго потом жили.

Вот только нам с Терри было всё равно. Нас тут собирались съесть. А мы их убить. Мы прекрасно подходили друг к другу, если быть честными.

- Я сказал, что вы ещё не стали здешним кланом. Пока ещё вы только свора собак, пришедших на чужую, освободившуюся от прежних хозяев, помойку.

Тон Терри не потеплел ни на йоту. Мда, в этом месте, кажется, он перегнул палку. Я приготовилась к нападению, так как вампиры не очень-то отличались терпением и Терри сильно рисковал.

Но, дрожа от гнева, мастер удержалась от выплескивающейся ярости.

- Да как ты смеешь, ничтожество, - лицо вампирши исказилось и она зашипела от злобы. – Тебе не уйти отсюда, Охотник!

- Хочешь поспорить? – Терри забавлялся её реакцией. И хотел разозлить. – А может быть, я уничтожу и твоё гнездо тоже? – эту фразу он выговорил отчётливо и неторопливо.

Виолетта дёрнулась, словно её хлестнули по лицу плетью.

Терри облизнул губы и послал ей воздушный поцелуй.

Ей очень хотелось нас убить прямо сейчас. И не будь в зале других людей, она бы так и сделала. И это ещё больше приводило её в ярость. Но, как мастер, она быстро с ней справилась.

Виолетта повернулась к залу.

- Господа, прошу внимания! – её голос вновь превратился в сочное секси мурлыкание, окутавшее зал, словно одеяло. – Позвольте вам представить Терри, временно занимающего у нас пост Охотника.

К нам повернулись все головы. Кто из них не пропустил мимо ушей мимолётное «временно»?

Я всмотрелась в глаза всем этим людям и тварям. Антон смотрел на нас с улыбкой и каким-то ехидством. Мэр и судья глядели с любопытством. Шеф полиции с недоверием. Вампиры с вожделением.

А вот большинство оборотней – с яростью. Они знали. Знали, что это мы убили их собратьев. И они хотели нашего мяса. Что ж, нам даже легче. Теперь будем действовать по плану: пришёл, увидел, победил.

- Дамы и господа, официальная часть нашего приёма начнётся через час. Обещаю вам, она будет недолгой. После неё мы перейдём к неофициальной части нашего торжества, в том числе и к ужину.

Так, сейчас нам с Терри должны дать минут двадцать, не больше, чтобы мы помозолили глаза остальным. Потом, думаю, всё начнётся с небольшого выяснения отношений.

Виолетта, взяв Терри под локоток, поволокла его мимо людей в сторону оборотней. Те нас уже ждали. Несмотря на то, что Виолетте не удалось очаровать Охотника, она продолжала следовать основному плану и он ещё мог удастся. Теперь я отчётливо ощущала, кто были те оборотни, что не были волками. Рыси. Пять морд. И семнадцать верфольфов.

Многовато на нас двоих.

- Охотник, это Шарк, глава местного клана оборотней. Шарк, познакомь Терри со своими подопечными и не обижай его, пожалуйста, - вампирша обворожительно улыбнулась, как бы выражая надежду на то, что вожак не последует её словам. Затем, отпустив Терри, устремилась в сторону дверей в подсобные помещения. Надо думать отдавать дальнейшие указания насчёт нас.

Шарк. Огромный парень с густой копной соломенных волос и низким лбом, не стал размениваться на любезности. Он лишь положил Терри на плечо свою лопатообразную пятерню.

- Как жаль, дружище, что я не смогу содрать твою кожу, чтобы посмотреть, как ты мучаешься, - когда он говорил, я видела пирсинг в его языке и чувствовала смрад его дыхания. Обычно у оборотней зубки в порядке. Правда, не у наркоманов. – Но обещаю, что буду с наслаждением есть твоё парное молодое мясо.

- А для тебя, киса, - он обернулся ко мне и я разглядела безумие, пламенеющее у него в глазах. – Я подготовил специальный сюрприз, - он похлопал себя по паху.

Я услышала смех остальных оборотней. И заметила, что Рыси не смеются. Не повезло им. В любом случае не повезло – либо мы их сегодня убьём, пусть случайно, либо их убьют верфольфы. Я заметила их худобу и синяки на лицах молодого парня и подтянутой высокой женщины, которой было около сорока лет.

- Боишься? – верфольф продолжал сдавливать плечо Терри.

- Отпустите, - просипел тот и схватился за живот. – Мне, кажется… в туалет нужно…

На этот раз смех вервольфов был громче. И на нас стали обращать внимание в зале. Шарк брезгливо убрал свою руку с плеча бледного Терри и сплюнул на пол, нисколько не заботясь о чистоте этого голубого неба.

- Да, сходи, подмойся!

Под сальные остроты я увела Терри к туалету, благо тот был рядом. Благодаря моему носу нашли мы его быстро. Впустив Терри внутрь и удостоверившись, что он закрылся в кабинке, я быстро направилась в сторону Януша. Тот встретил меня всё тем же немигающим взглядом, полным ненависти ещё больше, чем переполненная чаша в глазах наркомана-вожака местных оборотней. Лапа енота дёрнулась к сумке, но он заставил себя не суетиться.

- Не ваш сегодня день, Януш. Возможно, вы не знаете, а может быть и знаете. Через пять минут здесь начнётся бойня. В ваших интересах уйти, поверь мне. Я бы с удовольствием поигралась бы с тобой, сладенький, но сегодня у нас на ужин вампиры и оборотни. Пять минут.

Я отвернулась и пошла к псам чиновников. Нам нужно было удалить этих людей из зала. Если получиться. А не получиться, так и чёрт с ними. Моя шкура и шкура Терри мне лично дороже. Терри, когда озвучивал план, тоже об этом упомянул. Мы - охотники. Нечисть - наша дичь. И здесь мы в своём праве. А неправоту нашу ещё нужно будет доказать.

- Чего тебе, кошка? – лидером тройки оказался доберман.

- И вам привет, мальчики. У вас четыре минуты на то, чтобы вывести своих хозяев из зала.

- Ты нам угрожаешь?! – доберман встал, а дог оскалил клыки.

Идиоты, блин.

- Нет, предупреждаю. Мы – Охотники, наша цель здесь вампиры и оборотни. Через три с половиной минуты начнётся наша охота, независимо от вашего присутствия. Это наше право. Вам решать.

До добермана дошло сразу.

- Уходим, парни!

Я посмотрела, как они подошли к своим хозяевам. Когда не умеешь разговаривать с людьми, уговорить их сложно. С другой стороны, привыкаешь быть максимально эффективным в разговорах. Вон, жирный сенбернар даже думать долго не стал – стряхнул со своей головы хозяйскую руку и просто зубами порвал тому штанину. Зато действенно.

К сожалению, на них обратили внимание вампиры и теперь они могли догадаться.

Пора начинать.

Я направилась обратно к оборотням, неторопливым шагом, чтобы не вызывать подозрений. Времени, пока я дойду, должно хватить на то, чтобы люди выбрались хотя бы в другой зал.

Вампиры в сегодняшнем дне жестоко ошиблись. Твари, живущие так долго, так толком и не привыкли к существованию современных технологий. У Терри в очки вмонтирована крохотная видеокамера и чувствительный микрофон. Недешевое изделие, но на которое мы разорились, как и на миниатюрную камеру в фальшивом бриллианте моего ошейника. На данный момент всё происходящее записывалось и в режиме он-лайн сразу передавалось на сервер.

Вот поэтому всегда местные кланы старались ликвидировать молодых Охотников, пока те не превратились в матёрых убийц. Охотники же всегда отбирались на своё место с учётом чувства долга. Система специально была построена на старт с самых низов, но полномочий давала много. И право убивать нечисть в том числе. Выжившие становились самыми абсолютными хищниками, с гибким и нетрадиционным мышлением. Убийцами сверхъестествеников.

- Что, шмара, пришла просить пощады у моего зверька? – вожак похлопал себя по ляжкам. Я кивнула, и тот недоверчиво захлопал глазами. Двадцать секунд.

- Ляг на пол, сука! – под хохот толпы я повиновалась и он подошёл ближе. Протянув руку, он взял меня за шею одной рукой, а второй потянулся к ширинке.

Надо же быть таким придурком?

Новые когти как сквозь масло прошли над высоким берцем ботинка, разрывая ткань джинсов и мышцы, словно гнилые нитки рассекая сухожилия. Кость с хрустом и чавканьем сломалась, и Шарк завопил от невыносимой боли в нанесённой серебряными когтями ране. Он согнулся и ухватился за ногу, в тот самый момент, когда опомнившиеся верфольфы начали движение в нашу сторону.

Прежде, чем увидеть смесь боли, страха и недоверия в глазах вожака оборотней и разорвать ему горло вторым ударом, я успела заметить, как один из рысей дал остальным своим сородичам знак уходить. Что ж, возможно, это даже поможет им выжить.

Шарк упал на колени, зажимая руками горло. Он пытался что-то произнести. Но вышло лишь бульканье кровавых пузырей под его хвастливым ртом. Не будь в моих когтях серебра, он бы выжил. Но, не сейчас. Я запрыгнула на него сверху и тут же оттолкнулась дальше, сразу же услышав звук падения тяжёлого тела.

Со всей скоростью я врезалась в гущу оборотней и начала кромсать всё, что было вокруг. Будь больше места, верфольфы уже разодрали бы меня, но они мешались друг другу, а раны, нанесённые моими когтями, причиняли им страшную боль. Если они выживут после сегодняшней ночи, то всё равно не меньше месяца будут ещё потом мучиться.

Что ж, не надо было меня так пугать. Загнанный в угол зверь всегда опаснее не ожидающего нападения.

Впрочем, радоваться ещё было рано.

- Берём её в кольцо! Давайте ремни!

Ага, кто-то развил бурную деятельность. К своему несчастью, он стоял на моём пути к той стене, к которой сейчас должен был выйти Терри. Прежде чем отгрызть ему лицо, я сбила его с ног. Я уже чувствовала, как чьи-то полупревратившиеся лапы с когтями дерут мне шкуру до ребёр и зарычала от боли, но не остановилась, а ещё больше забесновалась, нанося удары направо и налево и прокладывая себе дорогу к стене.

Там уже стоял Терри.

Время замедлилось.

Навстречу нам бежали вампиры, только сообразившие, что к чему и бросившиеся на подмогу верфольфам.

Слишком поздно.

С такого расстояния Терри не мог промазать.

Он громко закричал, чтобы всех отвлечь на себя и открыл огонь.

Цок, цок, цок – с расстояния в один метр Терри всадил по пуле в голову каждому из троих приблизившихся вампиров.

Все остановились, несмотря на то, что в этой вакханалии рычания и воя выстрелы были не слышны. Вампиры упали на пол, примешивая свой крик к общему фону нашей охоты. Раны не были для них смертельными, но на короткое время вывели их из строя и заставили остановиться других. Когда началась схватка, вампиры официанты, как самые слабые, покинули зал, предоставив право боя более старшим. И сейчас три таких вампира, с размозженными выстрелами в упор головами, корчились на полу.

Преодолев оцепенение, один из стоявших вампиров бросился на Терри с такой скоростью, что стало ясно – никто из нас не успеет.

Вмешалась судьба. Нападавшего вампира снесло дверью, выбитой сильнейшим ударом со стороны кухни. В дверном проёме, в ярости валькирии, стояла Виолетта. Её глаза светились в буквальном смысле слова.

- Всем стоять! – её голос наполнил зал.

С пафосом, конечно, заполнил. Нет, изначально он пафосным не казался и даже не был. Вампиры и оборотни замерли, а я остановилась рядом с Терри, неудобно задрав свою голову и повернув её так, чтобы он мог снять гранату с шеи. Удивительно, как её оборотни не оторвали?

Пафосной прозвучавшая реплика Виолетты стала ровно после того, как Терри всадил ей три пули между глаз.

В зале затихло всё, настала полная тишина, которую заполняли лишь звуки горячего дыхания оборотней. В то время, пока тело Виолетты падало сначала на колени, а потом вниз лицом на голубой пол, цвет которого скорее всего выбирала она сама, Терри сдёрнул у меня с ошейника гранату. И сразу повернул её, сжав в руке так, чтобы видели все остальные.

Интересно, подумала я, что сейчас чувствует Мастер Города? Чует ли он будущую смерть своих детей, стоящую с серебряной косой рядом и ждущую только отмашки, чтобы отправиться на кровавый и безумный сбор урожая? Чувствует ли он, как сейчас упала та, которую он отправил сюда старшей, которая вместо того, чтобы убить нас, сейчас изливала кровавую тучу на искусственное небо?

- Ты не сможешь, человек, - один из старших вампиров выступил на шаг вперёд. – Ты не убьёшь нас всех этой штукой, а серебряные пули твоего пистолета надолго нас не задержат. Тебе не уйти отсюда живым. Можешь бросить в нас гранату, но прежде, чем она взорвётся, мы отбросим её подальше.

- Эта штука начинена серебром, - Терри разжал пальцы, чека тихо щёлкнула, и запустившийся процесс в шарике смерти сдерживался теперь только замедлителем.

- Раз, - затихло всё, даже дыхание пока ещё живых.

- Два, - лица и морды начали вытягиватьсяв оскалах, но никто не смел пошевелиться. Глаза всех были прикованы к Ф-1 на ладони Терри.

- Три, - Терри движением кисти бросил гранату в толпу и мы метнулись в освободившийся так вовремя проём столовой.

- Пойма..!

Сквозь вой раздался чей то крик, а за ним грянул взрыв, заглушивший вопли. Нас с Терри ударной волной пронесло через половину кухни и сбило с ног двумя телами уже мёртвых вампиров, просто нашпигованных осколками от разорвавшейся гранаты.

Когда мы вскочили, в проходе кухни, преграждая нам путь к задним дверям, но, ещё не осознавая этого, стояли два младших вампира. Они даже не сопротивлялись, когда Терри, с текущей из ушей кровью, всадил в них по пуле в лоб. Это были молодые вампиры, поэтому они умерли, когда Терри контрольно выстрелил одному из них в сердце, а другому я оторвала голову.

Меня шатало, я была вся в крови. Боюсь, что нас с Терри слегка зацепило осколками двери, судя ощущению в боку и кровоточащим оголённым ягодицам моего обормота. Но я была всё же не настолько оглушена, чтобы не услышать, как в зале, оставленном позади и полном воплей, обрушились вниз люстры, усиливая и без того царящий там хаос.

Мы вышли на своих лапах с другой стороны здания, из той кухни, из которой должны были выйти в виде кровавого коктейля и прожаренных и непрожаренных отбивных. Из старых знакомых на стоянке стоял только шеф полиции со своим доберманом и, кажется, вызывал подмогу.

Ещё на стоянке находились четыре оборотня рыси, две женщины и двое мужчин, а также одна девушка волчица, держащая за руку молодого рыса.

Терри быстрым шагом подошёл к нашей машине, открыл её и тут же ухватил автомат Калашникова, передёрнув затвор. От разгорячённого тела на лёгкий мороз шёл пар, а в своей драной одежде он, в свете фонарей, походил на киборга из фильмов жанра стимпанк.

- Что здесь происходит? – шеф полиции закончил говорить по телефону и желал получить объяснения, держа руки на невесть откуда взявшемся пистолете в поясной кобуре. Не иначе, тоже в машине лежал.

Терри раскрыл было рот, но ответить не успел. Упала парадная дверь и оттуда вышел один из мастеров вампиров приехавшей коалиции. Одежда на нём свисала клочьями, он был ободран, а на лице ниже глаза белела кость. Несмотря на то, что осколки из сереброна причиняли ему адскую боль, держался он твёрдо.

Его безумные глаза сразу же нашли на стоянке нас.

- Охотник! Вы, люди, всего лишь жалкие рабы для нас! Еда! Просто черви у наших ног, ваших господ. Ты будешь ползать и молить Мастера Города о пощаде!

Зря он это сказал. Я видела, как окаменело лицо шефа полиции и тот потянулся к пистолету.

Но Терри его опередил.

- Конечно, мы всего лишь рабы, - автоматная очередь перечеркнула вампира, мелкими осколками полетела каменная крошка от стен, заляпанных кровью нечисти. С живого её было бы больше. Упавший вампир попытался было встать снова, но вторая очередь в несколько пуль пришлась ему на голову, расплескав мозг, перемешанный с костями черепа, по осколкам оконного стекла на асфальте.

- Вы вызвали подкрепление? – обратился Терри к полицейскому.

- Да. Мои ребята уже подъехали. Через полчаса здесь будет спецотряд из области. Мы пока блокируем выходы и подождём их приезда.

- Хорошо. У вас есть камеры в участке, с серебряными решётками, чтобы вместить там всех оставшихся в живых?

- Да, сейчас во всех участках двери посеребрены. И освящены ещё, на всякий случай. И окошек там нет, - шеф полиции невесело усмехнулся. – Что будем предъявлять им, Охотник?

Его тон был уважительным. Окровавленный голозадый Терри с автоматом в руках и таким количеством всевозможных блестящих заклёпок, видимо, внушал уважение.

- Завтра определимся. У меня есть видеозапись, что облегчит нам жизнь. В больницу мы не поедем. Сейчас домой, там приведём себя в порядок, скопируем записи и разберёмся с обвинением. Их пока оформляйте на трое суток, кто выжил. Вам там сейчас вообще работы много, как раз сутки разгребать будете. В участке только вампиров и оборотней садите в разные камеры. И сразу начинайте брать показания с оборотней. Выберите доминанта и суньте его с утра, когда вампиры проголодаются, к ним в камеру, ненадолго. И допрашивайте сначала неофициально.

Последней фразой Терри намекал на то, что старое гнездо вампиров мы зачистили нелегально. Вот только учитывая то, что шеф полиции вампиров не любил, он этот факт мог и упустить. Они с Терри общий язык, кажется, нашли.

- Ты точно уверен, что тебе не нужно в больницу? Я не могу тебя заставить ехать туда, так как ты лицо официальное, но и тебе, и твоему зверю, нужна помощь.

Терри заколебался. Я тоже задумалась над тем, чтобы всё-таки съездить к врачу, так как множество ран отзывались болью застрявших в них щепках.

- А что делать нам?

Мы, все трое – доберман полицейского, оказывается, давно уже смотрел в ту сторону, но угрозы не обозначал – повернулись к рысям.

Среди них была уже знакомая нам женщина, которую мы видели в зале. И тот самый побитый парень. Сейчас он выглядел ещё младше - вряд ли ему было больше 18 лет. Парень был высок, сантиметров на пять выше Терри, но ещё более худ. За руку его держала девушка-волчица, лет двадцати, существенно ниже парня ростом. Паренёк глядел вниз, но взгляд девушки был требовательно устремлён на нас с Терри. Сразу ясно, кто у них в паре ведущий.

Кроме этих троих рядом стояли небольшого роста коренастый мужчина за тридцать, с круглым добродушным лицом и молодая, примерно двадцати пяти лет, шатенка, ростом от силы метр шестьдесят, с очень спортивной фигурой. Все пятеро были чем-то обеспокоены, каждый в той или иной степени. Голос, обратившийся к нам, принадлежал шатенке.

- В смысле? – ничего удивительного, что Терри так отреагировал. Я вот тоже не поняла. – Сейчас офицер перепишет ваши данные и потом вас вызовут в качестве свидетелей, если потребуется для судьи. Виноватить вас никто не собирается. Спокойно уйдёте домой и всё. В чём проблемы? – Терри начал заводиться и я, поймав его кисть зубами, слегка её прикусила, чтобы он заткнулся. Шатенка, кажется, имела ввиду несколько другое.

Девушка сразу всё поняла и благодарно взглянула на меня. Мне она тоже понравилась. Чуть-чуть.

- На этой встрече должен был решаться вопрос о нашем клане. Теперь вопрос уже однозначно решиться не в нашу пользу – волки нас уничтожат. Как слишком малочисленный клан, мы не сможем им сопротивляться. Нам нужна защита.

- Офицер? – Терри поглядел на начальника полиции, уже двинувшегося в сторону подъехавших подчинённых. Того разговор явно не интересовал.

- Мы не можем вечно прятать одних оборотней от других. Пусть уезжают отсюда подальше, когда всё закончиться. Сейчас я пришлю человека, чтобы тот записал их данные, - широким шагом офицер зашагал к подъехавшим машинам.

Нас отвели в сторонку и тут как раз прилетел спецназ. Бойцы из областного управления по борьбе с нежитью быстро и чётко оцепили периметр, начав работу по зданию. Так как пожар отсутствовал, то решено было не торопиться и выводить ходячих и выносить лежачих по очереди. Тем более, что машин скорой помощи было всего четыре, а вампиров и оборотней в здании порядка пятидесяти. Основную часть, конечно, увезут в двух автозаках. Вампиров и оборотней чрезвычайно трудно убить.

Пока пожилого вида полисмен выписывал данные оборотней к себе в блокнот, а два врача выковыривали из наших тел деревянные занозы, я размышляла.

Имеем аксиому – шатенка абсолютно права в том, что их убьют. Волки не потерпят конкурирующего клана у себя на территории. Это на данный момент вопрос времени.

Едем дальше. Мы объявили войну Мастеру Города. Если рыси дадут нужные нам показания – что волки и вампиры заранее договорились нас убить, то исход войны станет предрешён. И нам с Терри не помешают союзники здесь. Ещё остаётся проблема с волками, но её можно решить тем же путём. А Антоном и Янушем мы займёмся позже. Вот где настоящая проблема.

Я подошла к измученному Терри. Как ему объяснить, что я не потерпела у него дома постороннюю женщину, но хочу сейчас, чтобы он забрал к себе домой пятерых – ужас – посторонних существ?

Пришлось повозиться. Я тыкалась ему мордой в бедро и смотрела на дрожащую группку оборотней. Терри, как обычно у него это получается, мужская логика, не иначе, перебрал все мыслимые и немыслимые ответы, прежде чем докопался до сути. Когда докопался, вполне ожидаемо впал в шок. Пришлось положить ему на плечи лапы и облизывать лицо каждый раз, когда он начинал возмущаться. В конце концов, он согласился, за что был вылизан с особым усердием. После мы отправились к рысям.

- Ребята, а кто у вас главный, вожак вашего клана?

- Герат, но он остался в зале и пока о нём ничего неизвестно, - ответила шатенка, остальные молчали, лишь глядя на нас с надеждой. Я подумала, что напуганы они сейчас куда больше, чем мне показалось сначала.

Умирать ведь никто не хочет, правда?

Надо ещё сказать, что все мы жутко замёрзли. Если оборотни ещё были хоть как-то одеты, то Терри уже натурально превращался в сосульку и постоянно гладил свои оголённые ягодицы в попытке их отогреть. Хорошо ещё на улице было не сильно холодно. Начало декабря выдалось на редкость тёплым, и сейчас было не ниже минус пяти.

- Герат мог погибнуть… Кто будет вашим доминантом в случае его смерти?

Судя по тому, что оборотни все как один поглядели на шатенку, политика потенциально мёртвого Герата не приходилась им по нраву. И приемника ему уже все выбрали.

- Пока за наш клан отвечаю я, - девушка слегка поколебалась. – Меня зовут Диана.

- А ты? – Терри повернулся к волчице. – Ты не из их клана. Что будешь делать ты?

- Шарк был последней сволочью, - поморщилась та. – Остальные претенденты не лучше. Клан Рысей небольшой и они ко мне хорошо относятся. У меня проблемы в волчьей стае, поэтому я попытаю счастья здесь.

Судя по тому, с какой силой она сжала руку парня, которого держала, существовала ещё как минимум одна причина для её членства в чужой стае.

- Хорошо. Как вы относитесь к тому, чтобы поселиться на некоторое время у меня? Конечно, на некоторых, вполне приемлемых для вас условиях, о которых мы поговорим завтра. А сейчас я просто приглашаю вас к себе. И буду очень благодарен, если мы поторопимся – все уже замёрзли.

Диана, оглядев остальных, сразу приняла предложение, а возражений со стороны её подопечных не последовало. Рыси и волчица, кажется, полностью ей доверяли, как доминанту, решения в их нелёгкой жизни редких оборотней и тех, кому не нравилось жить в уже сформированных сообществах.

Влезть в нашу машину всемером мы не могли даже теоретически. Пришлось взять такси, благо среди понаехавших любопытных на столь яркое зрелище, как спецназ и весь местный штат полиции, были таксисты.

***

Наших то ли гостей, то ли уже жителей – дальнейшая жизнь покажет, Терри решил разместить в подвале. Тепло, уютно, нам не мешают, места предостаточно – идеальный вариант. Без телевизора обойдутся, уборную на улице тоже переживут. Газовую плитку поставим чуть позже. С постелями проблем никаких – у Терри с десяток туристских ковриков и спальников самого разного калибра. Ванной в доме пусть пользуются в наше отсутствие – я могу делить её только с Терри, это оборотни могут спать как щенята и мыться вдвоём –втроём в одном тазике. Ну их. Да - и не хочу, чтобы меня гладили. У меня есть персональный обожатель, мне его вполне хватает.

Всё было хорошо, пока молодой рыс (мы ещё так и не познакомились) не нашёл на шкафу отрезанный и зажаренный палец того пацана, которого этот растеряша Терри пытал тут своими гастрономическими изысками. Надо же было всё помыть и прибрать, а палец заботливо положить на стол и забыть про него! Терри в своём репертуаре. Оборотни напряжённо столпились вокруг уже подтухшего куска жареного мяса, когда Терри разрядил обстановку:

- Не обращайте внимания, я тут по выходным веду кружок юного палача. В виду редкой специализации занятия платные. Скидки только сиротам. Для отличников возможно последующее обучение с углублённым изучением предмета и получением степени бакалавра.

Несмотря на идиотизм, шутка была встречена со смехом и даже юный перепуганный рыс заулыбался. Терри, естественно, никто не поверил, но атмосфера разрядилась, и он, втихаря сунув палец себе в карман и еле сдерживаясь от тошноты, выбросил его в уличную уборную. Убила бы, блин!

Удостоверившись, что оборотни удобно устроились на китайских дешёвых спальниках из синтепона, что раздал им Терри, мы с моим горе-хозяином тоже пошли спать.

Когда Терри, обняв меня и погрузив лицо и пальцы в шерсть, засопел, я, прежде чем уснуть, подумала о завтрашнем тяжёлом дне и о ближайшем будущем, которое теперь, наверное, станет тесно связано с кланом рысей. Мы закончили эту партию с выигрышем, не только сохранив жизни, но и заполучив союзников. Мы получили в противники Мастера Города и местных верфольфов, но проблема была решаема. На самом деле осталось лишь выбрать, в какую упаковку их завернуть.

Другое дело Антон с Янушем. Имея компромат на нас и работая в ФСБ, они завтра станут нам занозой в заднице.

Так начнём же следующую партию, Терри.

Мурр тебе, мой хороший.

Сладких снов.

Следующая часть

Дина. Часть 1. (Фантастика)

Старый ламповый телевизор с облупившимся корпусом наполнял нашу маленькую комнатку наискучнейшим выпуском экономических новостей. Шпон, что покрывал корпус, топорщился во все стороны, а изображение пребывало в непрерывном мерцании. В верхней части экрана туда-сюда ползала аляповатая жирная молния – дефект изображения. Если с определённой силой ударить в верхнюю часть правой боковины, то на некоторое время, минут на пять, не больше, изображение становилось чётким и переставало плавать.

Данный предмет из доперестроечной эпохи ценен у нас лишь в качестве голосового сопровождения не продолжительных комнатных будней. Из него исходят трелями самые разные направления современной и не очень музыки, выливаются помоями политические дебаты и ток-шоу, сладострастно доносятся стоны людей из ночных фильмов для взрослых, деловито исторгаются сухие репортажи с военных театров. Мир живёт, любит, убивает и рожает – бешеный флакон страстей под названием Земля.

И мне здесь скучно, в нашем жилище. Правда, мой сосед Амбер упомянутой скуки не разделяет. Он заинтересованно, с умным видом, пялится на дёргающийся старым эпилептиком экран. Его большие глаза, если с крупной квадратной головы убрать густую рыжую чёлку, вызывают трогательное выражение лиц у воспитателей.

Интересно, что он в них, новостях, понимает? Пусть его Тени уволокут, если понимает – я за ним никогда не замечала признаков обременённости интеллектом. Во всяком случае, ещё вчера их совершенно точно не было, а в таких коротких сроках я уверена.

Почему нам не поставят нормальную жидкокристаллическую панель вместо этой гадости? Ламповые телевизоры не выпускают уже лет тридцать, их даже в комиссионках не найдёшь. И ведь в каждом классе есть нормальная, отнюдь не ширпотребная, панель в полстены. А в библиотеке на каждого стоить компьютер, пожалуйста, два часа в день можешь идти и заниматься, чем душа захочет – кроме социальных сетей и переписки с внешним миром, конечно. А так, любые новости, любые образовательные программы, учебники, статьи, вообще любая информация, не являющаяся особо секретной, к твоим услугам, как и любые игры, в которые можно играть на самых высоких настройках.

Но телевизоры во всех жилых комнатах только такие. Я слышала, это сделано специально, чтобы усваивалось больше полезной информации. Мы смотрим на треклятый ящик, постоянно требующий садистского отношения со стороны, и наше внимание увеличено, так как пытается пробиться сквозь нечёткую картинку. Таким образом, мы воспринимаем большую часть информации, чем пользуясь высокотехнологичным изделием. А ручное, неудобное, переключение программ, заставляет фиксироваться на чём-то одном. Возможно, мнение притянуто за уши, но, другого у нас нет, а в интернете о таких вещах ни слова, кроме статьи в википедии об эволюции телевизоров.

Сейчас нашу небольшую комнатёнку пронизывает запах усталости. Перемешанный с амбре измученности. Площадь три на два с половиной метра занята двумя низкими кроватями без спинок, тумбой с телевизором и шкафом системы климат-контроля. Окна нет. Пол и стены покрыты зеленоватым, даже скорее оливковым, пластиком, а на потолке того же цвета, кроме круглого плафона лампы, красуется решётка вентиляции. Красуется, потому что она большая, метр на метр, и её периметр выполнен из металлических прутьев, сплетённых между собой в слегка ржавый, но красивый узор. Из прутьев торчат в стороны небольшие кованые цветы, наверное, розы.

Решётка - единственная вещь в комнате, которая по-своему, пусть и извращённо, со своей ржавчиной, но красива. Смотреть на неё неудобно, но, если в этом помещении хочется помечтать, то лучше это делать глядя в потолок.

Заняться мне совершенно нечем и самым верным, на мой взгляд, решением означенной проблемы, является хороший пятнадцатичасовой сон. И очень хотелось бы, чтобы сон был без побудок по «вводным» и тревогам, столь любимых нашими учителями. Вполне в их стиле разбудить нас с Амбером и вывести на симуляторы или придумать что-то особо пакостное. Я и так с содроганием вспоминаю учебное задание в горах Памира, где, согласно легенде, мы должны были найти и ликвидировать секту. Как и положено любому другому религиозному образованию, монахи занимались кроме обычного набора занятий – наркотики, работорговля, похищения – ещё и выращиванием генетически доработанных тигров. На поиск логова тогда у нас ушла неделя и ещё три дня на зачистку комплекса. Всё только по-настоящему – школа воспользовалась информацией спецслужб, чтобы поднатаскать нас. От меня не было никакого толку на стадии поиска в снежных холодных горах, зато я внесла лепту при штурме цитадели в скалах. Сектанты оказались плохими бойцами, но вот тигры, которых они выпустили…

Вообще-то я только-только вернулась, вернее сказать, притащилась - да и Амбер, кстати, тоже - из тренажёрного зала. Там мы предавались изнурительным четырёхчасовым тренировкам, проходящим, к слову сказать, шесть раз в неделю. Целью тренировок является необходимость поддерживать нас в состоянии круглосуточной готовности ко всему на свете. Безусловно, они с этим справляются, не считая того, что меня бы сейчас смог бы победить даже обожравшийся халявным зерном хомяк.

Один лишь день в неделю мы целиком предоставлены себе, тратя время так, как заблагорассудиться. Кто-то играет с мячом в спортзале, кто-то штудирует учебные программы, кто-то сидит за компьютером в шутере, кто-то весь день смотрит телевизор. Лично я сплю.

Сегодня у нас был наименее любимый мною вид тренировок: бесконечная череда выматывающих спаррингов, в которых тебе нужно либо уронить противника на скользкий пластиковый пол, либо вытолкнуть за пределы шестиметрового жёлтого круга, на этом же полу и нарисованного. Противников подают без перерыва. Гонг и тут же поединок. Победа или поражение записываются в журнал и, в течение десяти секунд, тебе снова дают противника. Двадцать пар бойцов толкаются и прыгают друг на друга, пройдя перед боем двухчасовые издевательства на тренажёрах и беговых дорожках. Что ж, если на беговых дорожках спорткомплекса равных мне нет, то в силовых поединках хуже меня только такса из соседней комнаты. Правила поединков жёсткие – никаких нанесений ран, никаких грязных приёмов, только сила и ловкость. Любые грязные приёмы или жестокость по отношению к противнику приведут либо к очень нехорошим последствиям со стороны воспитателей, либо к тёмной разборке в жилых комнатах после тренировок. Последний вариант аналогичен извращённому самоубийству… но, о грустном не будем.

Спарринги длятся, как я уже сказала, без перерыва, на протяжении двух часов. В течение этого времени можно дважды, а то и трижды встретиться с одним и тем же противником. Исход второго поединка с ним отнюдь не равен предыдущему. В общем, первые восемь поединков я выиграла, остальные шестьдесят пять проиграла. Полчаса боёв, а потом я лишь изображала активность, для чего мне не нужно было даже притворяться.

По прошествии двух часов моё избитое тело, милостиво отпустив сознание отдохнуть, совершенно апатично скушало кусок мяса в столовой. Сознание вернулось с своей прогулки только к моменту, когда тело блаженно употребляло холодненькую подкисленную водичку. В воду нам добавляют витаминчики и ещё разные особые добавки, необходимые для мышц и костей. Добавки также делают нас умнее, быстрее и сильнее, но сейчас, когда организм сам научился вырабатывать нужные для поддержания тонуса гормоны, размер добавок минимален. У самых молодых наоборот – пока растёт тело, пока ещё окончательно не сформирован организм и не окрепли кости, размер и качество специальных препаратов в еде больше на порядок. Поварихи иногда исхитряются украсть немного таких порошочков и вынести домой – я как то подслушала их разговор. Вроде как их дети тоже становятся лучше. И послушнее, почему-то.

Поварихи у нас классические. Большие такие, упитанные тётки, в белоснежных белых халатах. Они такие необъятные, что Каспар Хаузер (вот про него я по телевизору с удовольствием бы ещё раз посмотрела и послушала) называл бы их «дамы с горой». Хотя, с какой горой бы они ни были, дело своё знают, тут уж не придерёшься даже такой стерве, как я. А если и придерешься? Хуже будет уж точно не им.

Вообще же, поварих я когда-то обожала, ровно до того момента, пока меня первый раз отсюда не забрали. Потом, позже, я видела на Арене поединок существа, которого все называли Кок. Кок бился против гигантского варана. Огромный, более чем двухметрового роста и весом не меньше двух с половиной центнеров, Кок всегда выходил в накрахмаленных халате и переднике, ослепительно белых, аж светившихся в свете ламп дневного света на высоких потолках. Его большое, доброе лицо с усами, делало его чем-то похожим на Марио из знаменитой восьмибитной игры. Голову бойца венчал настоящий поварской колпак, делавший Кока ещё более высоким. Его неизменное оружие, гротескно большой поварской тесак, длиной около метра, всегда был идеально отшлифован и остро наточен.

Варан, три метра толстой кожи и сплошных мышц, тёк неторопливо ему навстречу, высунув свой трепещущий, раздвоенный язык. В глазках ящера не просматривалась искра мысли, лишь мёртвая, холодная агрессия, делающая его абсолютным хищником своих лесов и морских пляжей далёкой родины. Внезапно он метнулся навстречу противнику, очень быстро, почти размазываясь в движении. Кок легко шагнул в сторону, левой рукой ухватил ящера за толстую, словно бревно, шею и поднял в воздух  трёхсот килограммовое тело противника. Не дожидаясь, пока когти древнего существа располосуют его от шеи до паха, он насадил варана на лезвие ножа, затем сдёрнул и отбросил в сторону. Подождав, пока тело перестанет биться, Кок всё с той же улыбкой, какие так любят дети, отрубил мёртвому ящеру голову. И, поглядев на это улыбающееся, добродушное усатое лицо Кока, наверняка на Новогоднюю Ночь наряжающегося Дедом Морозом и держащего у себя на коленях соседских ребятишек, я решила про себя, что поварам больше доверять не стану. Какими бы хорошими они не выглядели.

После столовой нас ведут на купание в бассейн. Почему после еды, а не до неё? Не знаю. Видимо, так здесь заведено. Я ненавижу купаться, но, никуда не денешься с подводной лодки, приходиться. Лучше самой треской обозваться, чем воспитатели аквалангистом нарекут, а потом и акваланг выдать забудут. Стараюсь сводить это сомнительное, с моей точки зрения, удовольствие к наивозможнейшему минимуму. Зато, например, Амбер, кося под спаниеля, или кто там ещё из собак за утками подстреленными ныряет? – в бассейне всегда плещется до последнего, вызывая у воспитателей умиление и какой-то детский восторг. Лично у меня Амбер в такие моменты вызывает лишь усмешку, так как весьма комичен в мокром виде, да и боец в это время должен быть никакой. Моё выражение физиономии он всегда милостиво прощает. Не показушно, чтобы покрасоваться перед другими, нет, а в силу природной добродушности и не далёкого - впрочем, может быть, как раз и наоборот - ума.

Амбер не злобен и не агрессивен, хотя очень силён и ловок, несмотря на внушающие уважение габариты. На спаррингах у меня против него шансы минимальны и больше сводятся к случайности. А в реальной драке… даже не знаю… Думаю, будет зависеть от того, кто первый начнёт… Но, в любом случае, мои шансы возрастут, не отягощённые правилами. У каждого из нас за пазухой должно лежать нечто, что может спасти жизнь.

Я сонно улыбнулась мыслям и потянулась, с наслаждением собираясь отдать своё тело и душу Морфею – пусть забирает до утра, а лучше и до полудня. Спать и только спать! Пусть идут к Теням воспитатели с их школой, больше похожей на элитный питомник. И Амбер пусть идёт туда же, вместе с телевизором.

Я проваливаюсь в мягкую перину сна о чём то хорошем, уютном, домашнем, а не интернатском. Сон о Мечте. Такая в Школе есть у каждого воспитанника. Мы все здесь засыпаем с мыслью о лучшем. Только просыпаемся всё в том же круге ада, именуемом в этой вселенной Школой, регулирующей наши судьбы и сдающей карты наших жизней любому платёжеспособному игроку, хоть смерти, хоть ангелу, хоть человеку, хоть какому-то иному существу. Им без разницы кому, есть лишь разница за сколько. Охранники, бойцы на подпольных боях, игрушки, порноактёры, секс-рабы, камикадзе, разведчики и шпионы - мы просто товар на витрине грязного и извращённого мира.

Я всё дальше проваливаюсь в холодную пустоту, сдавливающую глубиной, в многозубую пасть поджидающего меня кошмара, пускающего слюни в предвкушении ещё чьих-то пережёванных и изнасилованных грёз. Мне хочется растерзать себя от тоски и одиночества, от того осознания, что мы все хищники, пожирающие ближних своих и голодным взором приценивающиеся к дальним. И кошмар всё глубже и глубже заглатывает меня, конвульсивно передвигая моё сознание к пламенеющей бездне безумия.

Полностью погрузиться в кошмар я не успела. По громкой связи, имеющей выходы динамиков в коридоры и каждую жилую комнату, раздался резкий звук гонга. Проклятый всеми нами звук для привлечения внимания перед объявлением администрации. Всегда нас пугает, как сам по себе, так и тем, что обычно за ним следует. От неожиданности я едва не навернулась с низкой тахты, а Амбер вскочил на ноги.

На этот раз искажённый динамиками женский голос оповестил всех о том, что мне необходимо срочно появиться в приёмной директора нашего замечательного заведения.

На меня накатила волна паники. Может, это ошибка, и я спросонья не так всё поняла? Но Амбер уже смотрел на меня с удивительным сочетанием в его красивых шоколадных глазах жалости и зависти. Я опустила взгляд, не в силах смотреть на него. Зависти, что меня, скорее всего, заберут отсюда, и с жалостью потому, что заберут неизвестно куда и неизвестно кто. Мы ведь не дети, которых забирают из приюта в приёмную семью. Мы товар. И завтра я могу быть отправлена на зачистку дома с террористами, или в койку толстосума, или сидеть на цепи или в клетке. А может и всё это вместе. Между прочим, ещё далеко не худшие варианты.

Один раз меня уже забирали. Потом вернули… спустя полгода… Сопроводив возврат такими характеристиками, что выражению лица директрисы лично я ужаснулась.

Три возврата и хана котёнку. Деньги не возвращаются, поэтому нас можно продать трижды. Каждый последующий раз за меньшую сумму. Потом усыпляют. Теоретически. На самом деле всё решает Директор. Списать могут и после второго раза. И даже после первого. Если возникает подозрение, что больше тебя никто не купит. Зачем тогда тратить деньги на содержание? Но и просто усыпить расточительно. Лучше незаконно продать. Ведь купить нас может не каждый, как и огнестрельное оружие. Продать незаконно – значит продать тем, у кого нет разрешения. И стоит такая покупка куда дороже, чем легальная сделка. И деньги идут на всю школу, всем достаётся, вплоть до премиальных секретарше и поварихам. Поэтому все всё знают, но и все молчат. Сюда с газетного объявления работать не устроишься, все  проверены и все свои. Серьёзный, очень серьёзный бизнес.

Если тебя возвращают, то покупатель должен указать причину. Обычно он просто врёт. Его не проверяют. Но, на основании его слов, делают вывод о нашей дальнейшей пригодности.

Я сползла с продавленной тахты и побрела через длинные, узкие коридоры в крыло администрации. В моей душе пустота обречённого на казнь. И страх. Передо мной с шипением сдвигаются толстые двери, с таким же шипением закрываясь, когда я прохожу сквозь толстые, бронированные перегородки. Почти вся поверхность стен и дверей подёрнута паутиной ржавчины по краске, то ли светло-коричневой, то ли оливковой. За стенами жилых комнат замерли все звуки, я лишь ощущаю, как меня провожают теми же самыми смешанными чувствами, что я разглядела в глазах Амбера. Не слышно даже лая никогда неунывающей таксы, нашей всеобщей любимицы.

Мне хочется убежать отсюда – так ведь некуда…

***

Перед тем, как войти в темноту приёмной, где возможно сейчас будет решаться моя судьба, я встряхнулась, отгоняя прочь гнетущий страх. Вгляделась в висящее на стене большое зеркало – интересно, я могу понравиться? Если не приглядываться внимательно, то шрамов почти не видно… Тело, пожалуй, слишком мускулисто и… крупновато, хотя все считают меня образцом грациозности и красоты среди воспитанников. Жира нет ни капли. Даже намёка. А что вы хотели, с такой-то жизнью и таким-то питанием?

Я торопливо нырнула в неизвестность кабинета, пока не довела себя либо до истерики, либо до крайнего приступа раздражения и недовольства тем миром, в котором мне приходилось существовать.

***

- Но почему именно гепард?

- Понимаете, я всегда хотел иметь дома не собаку, а именно что-то вроде большой кошки. Я слышал, что гепарды очень дружелюбны и легко живут в неволе, если им предоставить подходящие условия.

Я сидела на полу, обернувшись хвостом и изображая умную Машу. Изо всех сил делала вид, будто говорят не обо мне. А, например, о незнакомом и находящемся вообще не здесь животном.

Чтобы не разглядывать собеседников, уютно расположившихся в шикарных креслах кабинета госпожи Директора, я устремила очи вверх и предавалась гляделкам с потолком. Во-первых, облик Директора мне не только знаком, но ещё и противен. Как и её голос, продирающий меня, словно циркулярная пила ёлку. Во-вторых, её посетителя я всё равно могла разглядеть. Тот сидел ко мне спиной, скрытый спинкой большого чёрного кресла, обитого натуральной кожей. Из этого следовало как минимум два вывода – он не выше среднего роста и худощав.

В конце концов, в-третьих, потолок в кабинете шедеврален – на нём изображён триптих Иеронима Босха. Особо впечатлительным людям и воспитанникам нашей школы вверх глаза лучше вообще не поднимать. Помниться, в свой первый визит сюда, вид репродукции меня настолько напугал, что я едва не описалась от впечатления – ведь несмотря на усиленные тренировки, детство моё было довольно наивным. Вскоре от наивности следа не осталось и творение безумного художника по возвращению показалось интересным и достойным, особенно на фоне молчаливой борьбы мыслей на лице Директора. Она как раз решала, что со мной делать – предоставить ещё официальные две попытки, или самоуспокоиться несчастным случаем во время тренировок или кормёжки.

- Вы отдаёте себе отчёт, что от того гепарда, который встречается в природе, и которого иногда держат в поместьях, наш гепард отличается больше, чем огнестрельное оружие от лука? – ржавый, визгливый голос Директора резал пространство кабинета на одной ноте, даже не запнувшись на сравнении. – Ведь в ходе исследований и разработок в области модификации животных-спутников и их интеграции в современное общество, большие кошки, в отличие от собак и волков, подверглись гораздо более глубоким внутренним изменениям тела, интеллекта, и, соответственно, восприятия мира. Вы можете прочесть список изменений, официально задокументированных после выведения данного вида в лаборатории.

Пухлая ладонь, приоткрыв блеск золотого браслета часов на запястье, через стол протянула гостю заламинированный лист бумаги, вытащенный из пухлой папки с моим делом. Эти коричневые корки я запомнила ещё с прошлых наших встреч. Пока посетитель рассматривал приложение ко мне, его будущей вещи, Директор начала сама перечислять, гордо тряся тройным подбородком, будто лично создавала мой геном:

- Увеличена прочность и гибкость костей, как и скорость сращивания переломов и трещин в них. Стала больше мышечная масса. Существенно, по сравнению с дикообитающим образцом, возросла сила. За счёт уменьшения максимальной скорости – главного преимущества гепардов в природе – возросла выносливость и уменьшилось время восстановления после физической нагрузки, того же бега, например. Скорость регенерации тканей повышена на два порядка, причём без потери надёжности в работе внутренних органов. Когти выполнены втяжными, но не как у обыкновенных кошачьих – она их втягивает по желанию, а не выпускает. Полноценное цветное зрение без потери ночного. Увеличенный головной мозг, повлёкший за собой более высокий уровень интеллекта, но, опять же, без потери устойчивости психики. Возросшая продолжительность жизни, в теории чуть ли не бессмертность в идеальных условиях проживания, так как все клетки тела обновляются. Более жёсткая шерсть без сезонной линьки. Устойчивость к радиационному облучению и ядам. И это далеко не всё – всего пятьдесят семь патентов за нашим Институтом, и, естественно, всё в рамках Конвенции. Такого нет ни у корейцев, ни у японцев, ни у американцев, ни даже больше у нас. Этот гепард – самый амбициозный проект нашей лаборатории.

Я заметила, что она упомянуло слово проект, подчеркнув его амбициозность, но, не сделав ударения на конечном результате, на мне. Учитывая, что при таком дорогостоящем исследовании я была всего одна, что-то у них, чудаков за пробирками, пошло не так.

- Хотите сказать, госпожа директор, был создан только единственный экземпляр? – посетитель, словно угадав мои мысли, оторвался от просмотра бумаги. – Ведь согласно Конвенции серия должна быть не менее 35 единиц? Иначе она не принимается международной комиссией по контролю за соблюдением условий Конвенции по данному пункту. Серия должна наглядно показывать устойчивость заявленных изменений и облегчать проверку на выявление их законности.

А мужик-то ничего, подкованный в этом вопросе. Не поленился почитать перед покупкой. Хотя, учитывая мою стоимость, ещё удивительно, как это нас всех, зверей, не построили в актовом зале в ряд и не налепили ценники. И рекламные постеры рядом не поставили. Таксу бы одели в кружевное платьице и чепчик, а на Амбера бы закрепили пулемётную установку.

Впрочем, чего это я? В Интернете всё есть. И ценники, и постеры, и чепчик с пулемётной установкой.

- Это был правительственный заказ. Вся серия погибла при транспортировке, кроме Дины. Транспортный самолёт разбился при посадке где-то в Приморье. Дина же сломала лапу перед отправкой.

Я слушала, затаив дыхание. Не все звери-спутники, хотя и большинство, полностью понимают разговор людей. Но у меня есть и более редкий талант – умение распознавать ложь. И сейчас я вся, от своего гепардового носика до чёрного кончика длинного хвоста, чувствовала, как эта толстая тётка, играющая роль Бога в нашем крохотном мирке, лжёт. Лжёт каждым словом. Не было ни серии в 35 единиц, ни правительственного заказа, ни разбившегося транспортного самолёта.

Но, разумеется, посетитель ей поверил.

Видимо, взгляд директрисы привлекли моя отвисшая челюсть, большие глаза и настороженные уши.

- Диночка, девочка, иди сюда и познакомься с дядей.

Тьфу! Ненавижу, когда со мной разговаривают, как с болонкой! Однако, пришлось подойти к столу. Мы, звери, в Школе все должны демонстрировать покорность и готовность служить.

Для собак это чуть ли не смысл жизни.

Для кошек небольшое, но всё же насилие над собой.

Директор привычно протянула руку, чтобы потрепать меня по голове. Я уклонившись от руки, как привычная дворняга от хозяйской палки, села рядом со столом и в упор стала разглядывать своего потенциального хозяина.

Тот не производил впечатления. Лет 25-27. Как и предполагалось, среднего роста и худощавого телосложения. В очках, спортивная стрижка тёмных волос. На ногах рабочие ботинки из замши, свободные брюки из жёсткой ткани цвета хаки, с набитыми чем-то карманами. И не жарко ему в этом? На теле футболка оливкового цвета, на коленях лежит зелёная панама и плащ. На столе перед ним поводок и намордник, причём не на собаку – значит, настроен серьёзно. На руках татуировки с непонятным рисунком. Тату сплошное, от запястий почти до локтя. Он смотрит на меня, изо всех сил пытаясь улыбаться. И от него пахнет застарелым страхом. Парень весь им пропитан так, что моментально бросается в глаза. Сразу видно, страх – его постоянный спутник в жизни. И всё же, несмотря на страх, в его глазах видится какая-то сталь, стержень, заставляющий идти навстречу страху. Иначе бы он не пришёл сюда.

Люди, поражённые страхом целиком и полностью, подчинённые ему, не идущие навстречу, похоронившие свою, пусть и неравную, борьбу с ним, подобны дереву с гнилой сердцевиной. Способны лишь ждать, когда придёт дровосек и срубит их, лишь ненамного опередив бурю, которая всё равно их сломает.

Меня парень не боялся. Пожалуй, на меня он глядел с открытым восхищением. Гладить, тем не менее, рук не тянул. Очко в его пользу.

Кроме страха, ещё я чувствовала запах моторного масла от его рук и ботинок, а также едва уловимый, совсем на грани чувств, запах пороха.

Директриса склонилась над бумагами в жёлтой папке.

- Наш юрист проверил ваши документы, они в полном порядке. Местные органы власти также сообщили, что вы живёте один и способны предоставить все условия для содержания вашей…гм… охранницы.

- Скорее спутницы, партнёра по работе, - поправил её негромким голосом парень и заработал от меня ещё один балл.

- Да, действительно, ваша лицензия позволяет при желании приобрести себе, гм, «партнёра по работе», - Директор с дежурной улыбкой достала из «моей» папки бланк договора, отсвечивающий золотом герба в лучах электрического света люстры. - Поставьте подпись здесь и здесь, а также подпись на кредитном листе. В случае возврата и расчипирования животного перечисленные нам денежные средства невозможно будет забрать обратно или потратить их повторно на покупку другого изделия. Случаи гарантийной замены прописаны в договоре, пожалуйста, изучите на досуге. Добавки к еде, разработанные специально для Дины, будут высылаться вам регулярно, а счета приходить на почту. Не рекомендуем использовать добавки других разработчиков. Краткие рекомендации по содержанию выписаны на отдельном листе.

Мда, меня просто продают и покупают, как вещь. В прошлый раз это как-то не было таким явным. Директору просто передали чемодан с наличкой, взяли мой поводок и тут же посадили за дверями в чёрный лимузин, где я и увидела своего первого хозяина, пусть его Тени в аду растерзают. Сейчас я понимаю, что за наличность меня могли продать только человеку без лицензии. Да и какая лицензия? Игрушка для избалованной пятнадцатилетней дуры, которой я нужна была только для поддержки социального статуса в кругу таких же «золотых» друзей. Я возненавидела её в первый же день.

Интересно было и то, что вшитый чип, не позволяющий мне ослушаться приказа хозяйки, не сработал. В итоге на третий день пребывания в шикарном особняке я легко и быстро убила ротвейлера, такого же зверя-спутника, как и я, принадлежащего бойфренду хозяйки. Детишкам очень хотелось посмотреть, как будут совокупляться бойцовая собака и гепард. Особенно желал посмотреть парень. Я убила не ожидающего нападения ротвейлера, вскрыла ему брюхо, выпустив кишки и раскидав все внутренности, которые смогла достать, по комнате. А потом заставила прыщавого подростка, обмочившегося от страха, лечь на то, что осталось от его слуги. Лично мне увиденная картина весьма понравилась, чего не скажешь об отце девочки. Подростки наплели с три короба молча слушающему их миллионеру, после чего тот посмотрел на компьютере оригинальную версию событий, так как оказался ещё тем извращенцем, установив в комнате дочи видеокамеры. Им тоже показал.

Что он потом с ними делал, я не знаю, но меня этот практичный извращенец отправил на Арену подпольных боёв. Арена – верная смерть, рано или поздно приходящая за тобой. Рано или поздно тебя всё равно убьют. Я продержалась четырнадцать боёв, убив всех своих противников и сама превратившись в машину уничтожения. Но хозяин погиб в автокатастрофе, а меня опекуны девочки отправили сюда обратно, так как о боях и не слыхивали. Отзыв по мне писала девочка, присовокупив к нему всю свою фантазию в попытке отомстить. Скорее всего, она где-то перегнула палку, раз мне дали второй шанс.

Подписав бумаги, парень поднялся из кресла и направился к дверям. Директор посмотрела на него с ехидной улыбкой. Парень встал в проёме двери и, широко улыбнувшись, позвал меня:

- Пойдём, Дина!

В его глазах я увидела мольбу. Мольбу не заставлять его возвращаться ко мне и надевать поводок, заставляя силой уйти с ним. Пока в меня не вшит чип подчинения определённому хозяину, я могу просто поизображать ничего не понимающую большую кошку. Кошку, с круглыми большими глазами цепляющуюся за ковёр когтями, когда меня куда-то потащат. Так как при моих размерах далеко он меня не уволокёт, то Директору, в конце концов, придётся вызвать бригаду медиков. Бездушные сволочи в халатах того же цвета, что и не любимые мною повара, вколят мне дрянь, после которой я буду обездвижена на несколько часов, с сохранением восприятия окружающего.

И когда мне будут ставить чип, я буду лежать на столе, исторгая из расслабленного и неконтролируемого тела слюну, мочу и кал. Послушная, но вонючая, в пятнах выделений на красивой и мягкой ранее шерсти, я буду плестись за ним, заставляя жалеть о покупке и подгоняя его фантазии на тему мести.

А что? Как минимум половина воспитанников уезжает отсюда именно таким образом. Учитывая, что с нами вытворяют люди, средняя продолжительность жизни при хозяине у зверя-спутника год и три месяца. И это при том, что в дикой природе мы смогли бы прожить несколько столетий!

Парень поглядел на меня сквозь линзы очков. С его точки зрения сейчас хорошая возможность расположить меня к себе и подружиться. Директор же, прекрасно осведомлённая о моей стервозности, явно ожидала от меня обратных действий. Я поднялась и пошла к дверям, наслаждаясь её удивлением. А парень в моих глазах растёт. Вот и гладить не торопиться, и даже не кладёт на меня руку в позе собственника. Он лишь обернулся и спросил толстуху:

- Скажите, а почему её цена была сейчас в три раза дешевле, чем год назад?

Ещё один повод для удивления – и давно он мной интересуется? Интересно, скажет ли ему Директор, что если бы меня вернули во второй раз, то третьему покупателю я досталась бы на порядок дешевле, чем первому? Вряд ли…

- Устаревание модели на рынке, - моя бывшая властительница уже не скрывает ухмылки, обнажая за жирными губами неестественно ровные, белые зубы.

***

Мы покидаем стены того, что называют Школой. Маленькая, едва видимая часть айсберга, прячущая в глубинах подземных этажей большие, наполненные стерильным белым светом лаборатории. Миниатюрные копии того Ничто, из которого человеческий Бог якобы создал жизнь. И гротескные, пафосные в своём воображаемом могуществе, маленькие двойники жестокого Бога, учёные, тоже создают здесь жизнь - нас. Все эти пробирки с образцами будущих, серийных и предсерийных тканей, клетки с сотнями прототипов, больных и здоровых, удачных и неудачных, молчаливых и стонущих от невыносимой боли – похожи на громадный храм поклонения со своими жрецами и жертвоприношениями. Вместо того, чтобы бросить всю мощь накопленного потенциала знаний по генной инженерии на борьбу с теми десятками новых, появившихся в последние пятьдесят лет, болезней, человек направил свои знания на создание очередного оружия. Грустный, жестокий и несправедливый мир, бездушно неизвестно кем созданный и возвеличенный в апофеоз страданий одним из его детей - человеком.

На свободе, за стенами без окон и помещений с искусственным климатом, оказалось, что сейчас почти зима. Любой гепард к ней всегда психологически не готов, будь он хоть трижды искусственно созданным. Гены есть гены. Поэтому я уныло тащилась за хозяином по грязным улицам Города. Раньше мне казалось, что Школа сера в своих красках и однообразна. Теперь я видела поздне-осенний городской пейзаж и осознавала, что ничего не понимала о природе серых пейзажей. Даже уличная неоновая реклама и включенные фары машин только подчёркивали серость и мрачную безысходность каменных ульев вокруг. Серость, обволакивающую сквозь городской воздух и оседающую на нас пылью и сажей, словно тлёном.

Автомобиля у парня нет, а идём мы, по его словам - хотя мне на фига об этом отчитываться? - на вокзал, чтобы сесть на поезд. Как хозяин утверждает, на поезде два часа ходу до той небольшой деревни, где он проживает. Мне, если честно, глубоко на это наплевать на данный момент. Кроме тоски и плохого настроения, у меня сейчас проблемы восприятия. Обилие людей вокруг, расступающихся перед нами и показывающих на нас пальцами, меня раздражает и угнетает. Почему собакам такое безразлично? И ведь что интересно, если хозяин меня немного побаивается, то люди вокруг нисколько, хотя если бы я захотела бы их убить, счёт жертв пошёл бы на десятки. Представив, как я с истеричным воем метаюсь по улице, ломая тела этих людишек, как картонные коробки, я с лёгким ворчанием прижимаюсь ещё ближе к плащу парня. Тот понимает меня правильно и успокаивающе шепчет:

- Потерпи, хорошая, скоро мы уже придём и уедем отсюда.

В его голосе звучит страх, желание помочь и и оградить от улицы. Мне становиться спокойнее от его слов, и я с благодарностью гляжу на него. Он боится толпы, как и я, боится меня, но, полностью понимая мои эмоции, стремиться защитить и явно переживает, что не придумал более скрытого способа перемещения до своей берлоги. А ведь на самом-то деле это я должна охранять его, а не он меня! Я улыбаюсь и с еле слышным ворчанием иду вперёд. Мимика у меня богатая, зубки тоже ничего, поэтому люди расступаются перед нами, как амбарные мыши перед котом…

***

Поезд отвратен. Пригородный бичевоз, насквозь пропахший пивом, мочой, потом и мазутом. Мы устраиваемся на деревянной скамейке одного из трёх старых вагонов, щеголяющих облезлой краской. Я, с совершенно убитым видом, лежу на изрезанной ножами и исписанной чем попало лавке, брезгливо убрав лапы подальше от грязного, заплёванного пола. Парень сидит напротив, закрыв глаза, его руки находятся где-то в карманах плаща. В вагоне холодно, народу немного, горит яркий навязчивый свет. На моём ошейнике застёгнут поводок – в общественном транспорте я должна быть как в садомазо. Однако, парень не стал на меня надевать намордник, а конец поводка просто забросил в щель между лавкой и вагоном. На мой вопросительный взгляд он почему-то смутился и пояснил, что намордник на кошку является преступлением против её личности, а пристёгнутый поводок поможет мне повеситься или убиться, если вдруг что-то произойдёт с вагоном или в салоне. Мне понравилась формулировка с личностью и предусмотрительность его тоже мне понравилась. Ну, и, естественно, он всеми силами показывает мне своё доверие. Доверие тоже не может не нравиться, хотя я и вышла из того возраста, чтобы составлять мнение по первому общению. Люди всегда стараются показаться хорошими, лучше, чем они есть на самом деле. Это называется лицемерием, и выжить в их обществе без этого им невозможно.

Мимо нас, по проходу, пробираются три пьяных чучела. Не бомжи, а так, обыкновенные мужики, которые, возвращаясь домой с работы, раздавили пару пузырей в скверике, перед посадкой. Теперь они ищут себе на морду приключений, мотая пассажирам и проводнице нервы. Своё движение по вагону мужики сопровождают волной перегара и отвратного табака, громким матом и блатняком, надрывающимся из дешёвенького сотового.

Вообще, года три назад, русский шансон был повсеместно запрещён к проигрыванию в общественных местах. Шли к этому долгим путём, через суды, подписи, голосования, стычки любителей музыки и даже через несколько громких убийств известных шансонье. В разных городах блатняк начали запрещать ещё в начале века, после многочисленных петиций, начав с общественного транспорта. Окончательной победой, переломившей музыкальную войну, стало закрытие после длительных судебных разбирательств профильного «блатного» радио. После этого блатняк окончательно перекочевал из маршруток, поездов, площадей городов и с кафешек в машины и сотовые реальных пацанчиков, малолетней шпаны, да взрослых дядей, обделённых даром музыкального слуха. Теперь, в наше время, легко могли привлечь по административке за громкое (не в наушниках) прослушивание музыки в том же поезде, причём и солидным штрафом, и арестом до пятнадцати суток. Но, как обычно у нас в стране, суровость законов облегчается необязательностью их соблюдения. Человеческий менталитет выражает способность любой нации искать в законах лазейки, чтобы на этом зарабатывать, а на соблюдении и контроле за соблюдением закона о блатняке сильно не заработаешь себе в карман. Любителей громкой музыки урезонить проводница не сможет, пассажиры сочтут не связываться – и это правильно в данном случае, так как просто окажешься битым. Полиция же заглядывать лишний раз в поезда не стремится, предпочитая отсыпаться в тёплых комнатах вокзалов. Установленные видеокамеры тоже не решают всех проблем, так как сами по себе не дают никакой мотивации работать правоохранительным органам. В итоге всё неофициально остаётся как есть.

Сразу вспоминается, что когда появилась Конвенция о животных-спутниках, то российские производители нашли немало способов её обойти. Пример: в Конвенции чётко было сказано, что вес животного в партии не должен превышать 110 кг. Это позволило включить в разработки всех бойцовых собак и собак крупных пород, тех же догов. Собаки вообще до сих пор на первом месте в продажах и тендерах, так как дешёвы и неприхотливы в условиях содержания. Тем не менее, в продаже как-то появились медведи. Тоже, между прочим, неприхотливое животное, только очень дорогое, на богатого любителя. Они обладают очень хорошими бойцовскими качествами, чрезвычайно умны для зверей и весят таки побольше центнера. Оказалось, что опытную партию чёрных медведей перед приёмкой погрузили в длительную спячку - не поленились, добавили мод, позволяющий хозяину погружать животину в спячку, когда захочется. Потом, когда те сильно схуднули, разбудили, дали по чашке каши и позвали приёмную комиссию. В итоге все медведи в среднем уложились в заявленный вес. Комиссия, скорее всего, в накладе тоже не осталась. Сколько выпустили партий медведей, никто не знает, а выпускали до тех пор, пока международная комиссия по контролю за соблюдением условий Конвенции чётко не прописала, как именно должна происходить процедура приёмки партии прототипов вообще и процедура взвешивания в частности.

Медведи же до сих пор иногда встречаются и считаются чрезвычайно опасными противниками. В частности, у нас в школе дважды проводились недельные тренинги по изучению образа жизни и способов убийства этих тварей. Т.е. за последние два года было только два зарегистрированных случая, когда кто-то смог уничтожить медведей-бойцов, что позволило накопить какой-никакой опыт в этом вопросе. Медведям, правда, тоже, так как информация с тренингов рассылается хозяевам всех зверушек. Все Школы - а их на данный момент у нас в стране три - максимально стараются получить подробную информацию о гибели тех зверей, что используются на гражданке. Это своего рода обратная связь, позволяющая делать нас лучше. Соответственно, многие моменты включаются в наши образовательные программы и моделируются на симуляторах боёв. Так, например, в обязательном порядке мы проходим тренинг в помещении после пожара, где в реальности как-то один овчар во время боя с Тенью разнёс подгоревшие опоры и был завален вместе с хозяином. К слову сказать, на симуляции мне ни разу тоже не удалось оттуда вырваться. Но, в любом случае, при активной жизни, у животных-спутников быстро накапливается опыт боёв и охраны хозяина, что позволяет считать доживших до сегодняшнего дня первых медведей, а это лет двадцать, настоящими мастерами своего дела.

- О, какая мурка! Кис-кис-кис! – пьянчуги явно считали, что нашли себе развлечение.

- Идите отсюда, – негромкий тон парня не производил никакого впечатления.

- Чо, крутой?! – один из хулиганов, распространяя волны алкогольных паров и вытирая руки о грязные джинсы, сунулся вперёд. Да так и замер, уткнувшись покатым лбом в ствол короткого травматического пистолета.

- Ага, - руки парня подрагивали от волны адреналина. Он явно собирался спустить курок, и мало что сейчас соображал. Пистолет травматический, не огнестрельный, да только не поможет это засранцу с грязными джинсами. Выстрел в упор в голову убьёт его наповал даже резиновой пулей.

Троица почувствовала, что сейчас поляжет и попыталась ретироваться.

- Ты это, чувак, не нервничай, убери волы… ствол, - главный засранец попятился.

Они вышли в другой вагон, покрикивая на других пассажиров и покрывая матом женщин в попытке реабилитироваться. Что характерно, полицию никто из пассажиров не вызвал – даже если те и есть в поезде, всё равно вряд ли придут раньше, чем через полчаса, давая возможность всему рассосаться само собой, а дебоширам выйти.

Парень сел обратно на лавку, его руки и колени чуть дрожали. Он принял ту же позу, что и раньше, и я теперь ясно видела, как под плащом он всё ещё сжимает левой рукой пистолет. Получается, что услышав пьянчуг, он сразу же приготовил оружие. Пока непонятно, почему я этого не заметила сразу же, ведь руки то у него в карманах были, а даже маленький пистолет там таскать не при его габаритах. А приготовился, потому что с большей долей вероятности посчитал, что мужики к нам прицепятся. Закон о самообороне сейчас очень продуман и значительно защищает простых граждан, а пассажиры поезда покажут, что алкаши сами начали. Плюс в вагоне четыре камеры и хороший адвокат не преминёт воспользоваться их зафиксированным содержимым.

Я перетекла на скамейку своего хозяина, плавно, чтобы не напугать. Травмат, конечно, мне вреда не причинит, если только в глаз не попадёт случайно. Но и приятно не будет. Также осторожно я откинула лапой полу его плаща. Под ней он держал четырёхзарядный мощный, хоть и небольшой, пистолет, правда, уже поставленный на предохранитель. Логично, следом за пьяными неадекватами и полиция транспортная подойти может. Я смотрю на карманы плаща. Карманов в нём нет, лишь прорези, снаружи выглядящие как карманы. Пистолет закреплён под левую руку на животе, на армейском поясе. Такой малыш там почти не заметен, особенно в сочетании со свободной одеждой. Я улыбнулась про себя - кажется, нам будет весело жить вместе, с таким-то началом!

***

По прибытии на вокзал облезлое нутро выродка отечественных железных дорог выблевнуло нас на низкий крошащийся перрон, готовый до последнего бороться за возможность быть ещё более грязным, чем вагон. На улице царствовала ночная темнота, свинцовые тучи и яркий полумесяц только подчёркивали пепельный цвет снега и уставшие лица людей. Последние все до единого выражали только постылость жизни.

Зато мой парень, наоборот, светился от счастья. Столь неприкрытая радость входила в резкий контраст с выражениями тех редких лиц, что мелькали на перроне, но ему явно было наплевать.

Пока он радовался жизни, я уселась на перрон, осматривая местность вокруг. Небольшой каменный вокзал, весь белый, с такими колоннами, которые ещё символизируют далёкую эпоху Советского Союза. По бокам от вокзала расходился крохотный игрушечный заборчик, за которым высились большие пушистые ели. Думаю, замызганный мазутом пассажирский состав просто не имел права насиловать местную красоту своей остановкой, а местные жители в обязательном порядке должны подвергаться профилактической ежедневной порке, лишь бы не портить картину.

От критического созерцания местного пейзажа меня отвлёк хозяин, присевший напротив на корточки. Его голова при этом оказалась немного ниже моей. Руками он опёрся на перрон, чтобы не потерять равновесия, а полы его плаща бережно укрыли разбросанные рядом с ним окурки. Он уже не улыбался, хотя и смотрел на меня со всей серьёзностью пережившего нелёгкий день, но счастливого человека.

- Меня зовут Терри. Давай просто будем друзьями и будем заботиться друг о друге? – он чуть подался вперёд, приблизив своё лицо к моей морде.

Я смотрела и видела его детскую наивность человека, который рано повзрослел, но не растерял веру в чудеса и добрых существ. Чтобы он делал, если бы купил другое животное? И дело не только в том, что мой интеллект был самым высоким среди воспитанников школы, а в том, что кому-то нужны были бы совсем иные чувства. Конкретные приказы, за которые они стали бы верными слугами, но не более того. Мне же сейчас предлагали партнёрство, мало возможное в мире людей между эволюционными хозяевами и теми, кого они почти истребили, а потом создали заново, но уже в качестве своих вещей и игрушек. Партнёрство с игрушкой… Я уже была игрушкой и мне не хочется повторять столь мерзкий опыт. Нас создали для страдания, и даже уйти из жизни мы не можем просто так по собственному желанию, так как один из встроенных чипов просто блокирует исполнения суицида. Только в бою, и только сойти с ума. Вот только невысокий интеллект абсолютного большинства и раболепие, заложенное при конструировании, заставляют с радостью подчиняться любым желаниям наших господ. Лично же я хочу жить свободной, делать что хочу, тренироваться, охотиться и просто жить в этом несправедливом мире, минуя тот выбор, который нам определили при рождении в пробирке.

Парень что-то прочитал в моих глазах. Он ещё чуть подался и теперь почти касался своим носом моего. Потом чуть повернул голову, открывая свою шею. Жест, больше свойственный для собачьих. Мне же не нужна его шея, чтобы мгновенно убить. Один лишь быстрый, как мысль, взмах лапы сломает его, как сухой сучок. И мне за это не будет ничего, совсем ничего. Пока ещё мне не поставили чип, который бы не позволял убить своего хозяина, а значит я вольна в своих решениях. Меня вернут обратно в школу, где я потом буду приобретена за бесценок каким ни будь не примечательным богатым безволосым кожаным мешком, способным тратить крупную сумму на содержание большой кошки. А скорее всего, Директор избавиться от меня ещё раньше, выставив на подпольных боях или продав в сексуальное рабство.

Я прикрыла на миг глаза и отбросила сомнения прочь. Терри – странное имя для страны, в которой мы живём. Мне нравиться. К тому же, про чип, блокирующий возможность убийства хозяина, есть хитрый нюанс, который он никогда не узнает.

Я ткнула носом в его шею и коротко её облизала. Он, в свою очередь, зарылся носом в мою шерсть. Теперь мы друзья. Пока друзья.

***

У Терри небольшой деревянный дом, расположенный в десяти минутах от вокзала. Такси мы не берём, к тому же таксисты, навязчиво предлагающие свои услуги другим пассажирам, к нам почему-то не подходят. Поэтому мы идём пешком по тёмным, неосвещённым улицам, когда-то давно тронутым асфальтом.

И всё же, здесь царит иная атмосфера, нежели в городе. Я гляжу в темноте на свежие заборы, чувствую ещё пахнущие свежим деревом гаражи и мыльной водой бани. Несмотря на то, что нам встречается пара заброшенных домов, по краям дороги, жилые дома здесь ухожены. Внезапно я поняла – здесь нет той безысходной серости, что сквозь яркие краски преследует всех в городе. Здесь у каждого есть своя территория, свой двор и участок личной земли, на которой он хозяин. Именно поэтому серая муть не может найти здесь своего пристанища, затерев оранжевые дубовые листья, шуршащие в едва заметных объятиях ветра, укутывающего их снегом.

Наш дом окружал высокий забор из листового металла. Терри, задрав плащ, снял со штанов прикреплённый к ним брелок сигнализации и отключил охранный периметр. Обойдя дом вокруг, мы вошли внутрь. Терри тут же скинул ботинки и скрылся в туалете. Вообще-то, мог бы сначала у дамы спросить, может ей сначала надо…

Пока я недовольно размышляла над этой несправедливостью, из-за двери, ведущей в большую комнату, с требовательным мяком и прикрытыми глазами, с походкой хозяина квартиры, продефилировал чёрный кошак. На самодовольной брезгливой морде читалось желание получить все мыслимые кошачьи блага сразу и одновременно. Его взгляд поплыл по прихожей и…уткнулся в меня. Китайский разрез глаз мгновенно превратился в пятирублёвые монеты, причём выпуклые. Он попытался то ли зашипеть, то ли мяукнуть, но в его глотке появилось только пронзительное верещание, нарастающее и грозящее его источнику лопнуть с натуги, как воздушный шарик на солнце. Вот и ужин, как раз килограмма три будет, прикинула я и взмахнула лапой, собираясь размазать по полу эту миниатюрную пожарную сирену.