Заключённые в лагере №1 (Мраморное ущелье)

Мраморное ущелье: лагерь заключённых

Предыдущая часть: схема рудника в Лагере №1 (Мраморное ущелье) и его работа

В узком мешке Мраморного лагерь заключённых расположился ближе к штольням, отделённый от входа в ущелье постройками администрации. По сравнению с ними, он занял сравнительно небольшую площадь – всего 150 на 150 метров.

Окружённую колючей проволокой, территорию лагеря втиснули между скалами и сухим руслом ручья, на каменистый склон, почти лишённый почвы.

Четыре барака из тонких брёвен, каждый из которых обогревался двумя буржуйками, вмещали в себя порядка 500-600 заключённых. Примерно столько их и работало на добыче руды и в мастерских. Кроме ежедневного тяжёлого труда, постоянным спутником заключённых был жёсткий климат, то наваливающийся на ущелье морозами или дождями, то погружавший его в густой туман. Солнце тоже редко баловало эти места – слишком высокие скалы делали световой день довольно коротким.

Несмотря на жестокость условий жизни и работы, никаких добавок к пайку у заключённых не существовало. Согласно постановлению Совета Министров СССР №172-52СС, приказом которого и образовалось Ермаковское рудоуправление, на заключённых распространялись стандартные нормы питания, регламентируемые постановлением СМ СССР №4293-1703 от 20 ноября 1948 года.

Их отличие от существовавших ранее состояло в установлении средней (гарантированной) нормы питания и сокращении нормативных категорий. В тоже время, для «не желавших добросовестно трудиться» устанавливалась норма питания в 3 раза ниже, чем для выполнявших производственные задания или работавших на не нормированной работе.

Нормы питания заключенных, утвержденные в 1949 году, выглядят следующим образом:

Норма № 4 вводилась для заключенных оздоровительных команд - 3119 калорий; норма № 5 для питания детей в Доме ребенка - 1978 калорий; норма №6 питание во время этапирования заключенных - хлеб 900 гр, мясопродукты 270 гр, консервы 270 гр; норма № 7 дополнительное питание для заключенных, выполнявших норму выработки на особо тяжелых работах - хлеб 100 гр, крупа 80 гр, сахар 15 гр, табак 15 гр в день, спички 4 коробки в месяц.

Источник: Мельников С.М. «Дальстрой как репрессивно-производственная структура».

За перевыполнение норм предусматривалось премиальное денежное вознаграждение, за исключением специальных лагерей, куда относились и лагеря Ермаковского рудоуправления.

Норма №8 использовалась в том числе и как рычаг давления на заключённых. Нормы №2 и №8 достаточно быстро приводили к истощению в силу своей крайне низкой питательности, делая заключённых более сговорчивыми в отношении порядка и работы. В противном случае з/к умирал от болезней. Таким образом применялся общий для ГУЛАГа принцип "живёшь, пока работаешь".

Тем не менее, на практике дела по снабжению лагерей продовольствием, особенно в труднодоступных районах, обстояли куда хуже.  В архивных сборниках приказов по ГУЛАГу встречаются докладные записки как о недостаточности продовольственного обеспечения, так и о низком качестве продуктов. Пример - добавление в хлеб опилок.

Основу питания составляли ржаной хлеб, картофель и похлебка, энергетическая ценность которых даже по расчетам составляла всего 2560–3200 калорий. Реальная же питательность была намного меньше, так как значительная часть продуктов разворовывалась как вольнонаемными работниками лагеря, так и кухонной прислугой.

Сопоставление продовольственной нормы и потребления энергии на горных немеханизированных работах (особо высокая интенсивность труда) свидетельствует, что рабочие, занятые на основном производстве (добыча руды) имели 20...40-процентный энергодефицит. Добавим сюда короткое лето не позволяющее восстановить силы после длинной, с морозами до 50–55 градусов, зимы. Тяжелый физический труд на холоде или в штольне, ядовитость работ, крайне скудное некалорийное питание, постоянные обморожения – всё это в сумме создавало практически невыносимые условия жизни заключенных и предпосылки к высокому травматизму.

Официально добыча руды вредной не считалась, поэтому рабочий день по нормам составлял 9 часов. Тем не менее, в постановлении, которым определялись нормы, указывалось, что при выполнении срочных работ - а сюда как раз относилась добыча урана - допускается увеличивать рабочий день ещё на два часа.

В итоге на практике получался 11-и часовой рабочий день и в лучшем случае 4-5 выходных в месяц. Добавим сюда скудный паёк, суровый климат и почти полное отсутствие качественного медицинского обеспечения.

Состав заключенных лагеря по характеру преступлений был, предположительно, аналогичен статистике по заключённым в БерЛАГе.

Характер преступлений %
Контрреволюционные преступления, в том числе: 99,1
измена Родине 74,1
шпионаж 12,9
террор 3,2
диверсии 1,2
прочие контрреволюционные преступления 7,7
Уголовные преступления 0,7
Прочие преступления 0,2

Источник: Мельников С.М. «Дальстрой как репрессивно-производственная структура».

Судя по реконструкции лагеря заключённых в Мраморном ущелье, послабления режима в нём не осуществлялось. Сама же схема служит доказательством аналогичности режиму в прочих спецлагерях.

Определённое ослабление режима в исправительно–трудовых лагерях в конце 40–х – начале 50–х годов не касалось осужденных по политическим статьям. В отношении политических заключенных в отдельных лагерях имела место противоположная тенденция: ужесточение лагерного режима.

"Политические заключенные послевоенного времени существенно отличались от осужденных по 58-й статье в 30-е годы. Около 60% из них были осуждены по статье 58-1-а, 58-1-б («измена Родине»). Многие являлись участниками вооруженной борьбы с советской властью, значительная часть прошла войну. В связи с этим существовавшая ранее система диктата уголовных заключенных над политическими перестала быть эффективной. Более того, складывалась ситуация, когда политические заключенные, главным образом из числа бывших военных, используя армейские отношения, а члены националистических групп - национальные отношения, были более организованны, чем заключенные – уголовники, располагали возможностями противостоять лагерному режиму. Кроме того, было очевидно, что для обеспечения эффективности лагерной экономики, повышения производительности труда лагерного контингента, помимо жестких административно–карательных мер необходимы были и меры экономического стимулирования, что вступало в противоречие с карательной политикой в отношении осужденных за преступления против власти" - Мельников С.М. «Дальстрой как репрессивно-производственная структура».

Охрана лагеря заключённых была поставлена чрезвычайно серьёзно. Во-первых, ограда лагеря находилась под напряжением (выводы сделаны на основе проводов, тянущихся от столбов ЛЭП к внутренней ограде и вдоль неё). Во-вторых, территория полностью просматривалась с вышек по углам лагеря. В третьих, внутреннюю часть долины, где работали заключённые, огородили глухим высоким забором и колючей проволокой. Глухое ограждение полностью перегораживало ущелье, проходя от скал с одной стороны, до скал с другой.

При этом в лагере администрации, где заключённые выполняли отдельные работы – например, по ремонту автомобилей, также существовала отдельно охраняемая и огороженная территория, где и работали заключённые. Дополнительно, на хребте были оборудованы пулемётные гнёзда, имеющие в секторе обстрела полностью всё ущелье. Последняя мера, впрочем, скорее была направлена на пресечение потенциального бунта.

Большую проблему составляла доставка воды в лагерь. По ущелью Мраморному не течёт вода, так как её уровень находится значительно ниже верхней границы обломочного материала.

Соответственно, трубопровод шёл к лагерю администрации от небольшого водопада и был доступен только в тёплое время года. Наверх воду качала насосная станция, по временно проложенным трубам. Из-за подвижек обломочного материала каждый год их приходилось прокладывать заново.

Примечание: в тёплое время года, в районе насосной станции, вероятно функционировал временный колодец, в виде деревянного сруба или металлической толстостенной трубы, проходящих через разрытый камень к монолитной породе, по которой и текла вода. Однако, следов конструкции обнаружить не удалось, неизвестен и расход воды через ложе долины на тот момент, ровно как и толщина водоносного слоя.

Зимой вода в ущелье была доступна только в виде льда, который приходилось возить на машинах с реки. Дефицит воды приводил к тому, что заключённые не могли мыться и стирать одежду. В подобных условиях создавались все предпосылки к заболеванию дизентерией и брюшным тифом.

Согласно исследованиям С.М. Мельникова, статистика схожих по условиям подобных лагерей Дальстроя выглядит следующим образом: на начало 1949 года полностью физически здоровых людей (I категория) насчитывалось только около 20%, примерно 40% были сравнительно здоровы и относились ко II категории труда. Использовать их на тяжелых работах приходилось со скидкой нормы на 20%. Почти 27%, даже по меркам жесткой лагерной медицины, были ослаблены физически настолько, что при использовании их на тяжелых работах приходилось снижать нормы на 50%. Около 10%, также крайне ослабленных, находились на категории индивидуального труда - на простых работах. 1,5% были инвалидами.  (Мельников С.М. «Дальстрой как репрессивно-производственная структура»).

Денежное довольствие, введённое для заключённых в 1948-м году, как и премиальные за перевыполнение норм, заключённым урановых рудников не начислялось. Кроме того, в соответствии с указом Президиума Верховного Совета СССР от 21 февраля 1948 года, отбывших наказание каторжан предписывалось отправлять на поселение в отдалённые места.

На основе вышеизложенного, если руководствоваться эмоциями, можно утверждать, что лагерь заключённых в Мраморном ущелье представлял собой своеобразный конвейер по переработке человеческих ресурсов в урановую руду. Не одна сотня людей прокляла это место, узкий каменный мешок с непосильной работой и жестокими условиями существования. Такова была цена за первый в СССР "хороший" уран.

Схема рудника в Лагере №1 (Мраморное ущелье) и его работа

Мраморное ущелье: работа рудника

Предыдущие части

Ущелье Мраморное в конце 1949-го года являлось сердцем обширной инфраструктуры, сетью раскинувшейся по глубоким долинам сурового хребта. Высоко вверх к нему тянулась тонкая нить высоковольтной линии, и узкая, с мостиками и гатями, местами вырубленная в скале, дорога, необходимая для вывоза столь драгоценной руды. Основные лагеря Ермаковского рудоуправления выстроились вдоль неё, вжимаясь между скалами и руслом бурной реки. Вспомогательные же, как крупные, так и мелкие - разбросали по соседним долинам горного кряжа.

Лагеря, находящиеся внизу, в зоне леса, работали только на нужды рудника. Сюда относилось поддержание дорог в проезжем состоянии, заготовка топлива и строительного материала, обогащение добытой руды, доставка припасов и многое другое. Единственной целью рудоуправления и созданного при нём БорЛАГа стояла добыча максимального количества урановой руды в самые сжатые сроки.

Давайте на мгновение окунемся в атмосферу того жуткого места, которое и сейчас видится таковым даже на фоне давно заброшенных зданий лагерной администрации и чернеющих вокруг неприступных скал…

Ущелье представляет собой узкий каменный мешок, с высокими скальными стенами. Выход из него не превышает в ширину четырехсот метров. Летом лучи солнца появляются здесь лишь к полудню, после четырех часов дня снова скрываясь за скалами. Зимой солнца обычно нет вовсе.

Большую часть года лежит плотный туман, изредка поднимающийся над землей на двадцать-тридцать метров. Территория лагеря находится выше границы леса, а потому растительности на ней тоже нет. В лагере заключённых, впрочем, кое-где растет мох, и стремится пробиться трава, за короткое лето, в полтора месяца, даже пытающаяся отцвести. Но выше, ближе к штольням, нет даже мха.

Температура летом по ночам нередко падает до ноля, а зимой опускается до минус пятидесяти градусов. Из зверей вокруг лишь пищухи. В воздухе над ущельем летает падальщик, да изредка мелькают маленькие птички. В холодное время года, впрочем, исчезают и они.

На огороженной территории, полтораста на полтораста метров, в пяти бараках зябко теснятся несколько сотен заключенных. Прямоугольник их лагеря по внутренней стороне выставлен полутораметровым заграждением, по которому пущено высокое напряжение. Параллельно тянется более мирный ряд колючки, высотой в три с половиной метра. Электричество экономят, отключая от ограды днём и запитывая мастерские под штольнями.

Вокруг бараков мощные прожекторы, освещающие периметр ограждения даже в самый плотный туман. По углам высятся четыре сторожевых вышки. Из Мраморного некуда бежать, но процедура мер против побегов отработана на многочисленных лагерях ГУЛАГа, и местная администрация не пренебрегает ими и здесь – так положено.

Ближе к выходу из ущелья сгрудились постройки администрации. Тут же живут и вольнонаемные. Это люди, для которых рудник является обыкновенным рабочим местом, а заключенные - лишь инструментом. Геологи, альпинисты, прорабы, мастера – специалисты, знающие что делать и как делать. Посмотрите, как выполнены шипы соединений на углах зданий и мостов – в них четко выдержаны все углы. Настоящее искусство, и только благодаря ему деревянные постройки стоят до сих пор и простоят ещё долго, невзирая на сырость и постоянное движение обломочного материала. Рядовой заключённый сам по себе так не сделать не может. Потому и нужны вольнонаемные. Специалисты рассчитывают, где взрывать и где долбить киркой, куда и как пойдет штольня, откуда добыть воду и как подать её наверх. Медицинский персонал оказывает медпомощь или фиксирует смерть. Геологи постоянно берут пробы и что-то пишут в своих журналах. Альпинисты помогают геологам, пробивают лестницы, провешивают перила и кабели. Квалифицированная работа для нескольких десятков специалистов и тяжёлый рабский труд для сотен заключённых.

Во сколько нужно вставать, чтобы отработать одиннадцатичасовой рабочий день? После скудного завтрака заключенные ждут разнарядки, которая, впрочем, одинакова почти каждый день. Отдельные счастливцы уходят работать в лагерь администрации - три мастерских и лесопилка работают на нужды рудника. Другая часть зк выходит через ворота и направляется к самой ближней штольне, что находится сразу за их бараками.

Возможно, эту штольню они начали самой первой и, вероятно, именно с неё пошёл первый «богатый» уран для оружия страны. По осыпи, спотыкаясь и падая, они поднимаются вдоль столбов освещения на семьдесят метров вверх, для своей адской работы в тесном, где не разогнуться, забое.

И, наконец, большая часть оставшихся заключённых уныло бредет в самый конец каменного мешка – спустя полгода после начала строительства уран добывали уже из нескольких штолен.

Километровый путь, наверное, кажется им отдыхом и радует тело перед тяжелой и изнуряющей работой.

Они бредут мимо высокого забора, что глухими и высокими досками огораживает маленькую, тридцать на пятнадцать метров, территорию с небольшим дощатым строением. Вокруг забора натянута вторым рядом колючая проволока. За ним находится склад взрывчатки.

Мимо водонасосной станции они подходят к краю небольшого, но крутого ледника. Заключённые карабкаются вдоль него на высокий моренный вал, где их уже ждут тачки и инструмент. Здесь же разместились подстанция и мастерские - тоже обнесённые колючей проволокой. Колючей проволоки во всём ущелье километры…

По деревянным тротуарам они везут тележки к штольням, к ожидающим их облакам удушливой пыли, от которой не спасает защита, и которая гарантирует им скорое вознаграждение в виде силикоза и удушливой смерти через несколько лет.

Идти вверх тяжело, подъем крутой, а доски скользкие от инея и льда. В штольнях невольные рабочие, заходясь кашлем, отравленные радоном, толкают по рельсам вагонетки с рудой. На краю штольни они освобождают их, ссыпая руду вниз. Там, в облаке пыли, такие же рабочие в любую погоду грузят руду на тачки, чтобы увезти ее еще ниже.

По путям, длиной в полкилометра, заключённые отходят от стены, чтобы ссыпать руду в обитый железом деревянный короб, по которому та уходит вниз, в кузов подъехавшей машины.

Большую часть рабочего дня они трудятся в темноте или в тумане, лишь при свете прожекторов. И только поздним вечером, уже давно после того, как солнце скрылось за отвесными скалами, заключённые возвращаются в свой холодный барак. Сколько раз они видят солнце за свою лагерную жизнь? Не так уж и часто…

Бараки, ставшие им домом, построены из тонких бревен. Обогревается каждый из них двумя печками, но дров катастрофически не хватает. Температура зимой – около ноля, а то и ниже. Спасает только то, что в бараках заключенных много, до сотни человек, но часть слабых все равно подмерзает. Постоянные спутники здешнего з\к – сырость и кашель.

В качестве кормёжки лишь жидкая баланда, да кислый не пропеченный хлеб. Столовая находится здесь же, на их территории. Подобная еда никак не способна покрыть дефицит калорий. Ведь в подобных условиях человеку необходимо много энергии на обогрев и на физическую работу, плюс белок на восстановление мышц. За какое время дефицит доведёт до крайности истощения? Кому как еды и работы достанется. Может, полгода. А может и больше. Если только раньше з\к не замерзнет, если его не убьет свалившимся сверху камнем, не завалит в шахте или он не сорвется со скользкой скалы.

Добавьте сюда жёсткое обращение со стороны лагерной администрации. И представьте, как без надлежащих средств защиты долбить породу в облаке едкой пыли каменного склепа, день за днём… Никакой вентиляции и вытяжки, естественно, в штольнях не было.

Ущелье Мраморное находится в висячей долине, отделённой от глубокой, пропаханной древним ледником, основной долины высоким и крутым бортом. С помощью взрывчатки и силами заключённых в склоне был прорезан извилистый и тесный серпантин дороги, по которому, натужно ревя моторами, с трудом взбирались грузовики.

В лагере машины разгружались от привезенного груза, исправные загоняли на стоянку, а неисправные везли к автомастерской на текущий ремонт. Обслуживание автомобилей и их ремонт полностью осуществлялись силами заключенных под руководством специалиста. Несложный ремонт был возможен непосредственно на территории лагеря администрации - там размещались автомастерские, огороженные колючей проволокой. Более крупный, по возможности, проходил в Синельгинском лагере, рядом с урочищем Пески.

С площадки для техники, по мере надобности, через пропускной пункт, машины подъезжали к специальным деревянным коробам, обитым железом, по которым заключенные спускали в кузов руду. По возвращении на КПП грузовики дотошно осматривались охраной с собакой на предмет беглецов и выпускались наружу. КПП, по сути, представлял собой высокие ворота, обтянутые колючей проволокой, в таком же высоком и защищенном заборе, протянувшимся от лагеря заключенных и полностью перегородившим ущелье. Забор отделял «рабочую» часть рудника от «административной». После проверки груженый автомобиль один или в составе колонны таких же автомашин отправлялся вниз, в долину реки, чтобы отвезти руду на обогатительную фабрику. Конечно, лучше было бы поставить фабрику здесь, но условий для нее в ущелье не было.

Да, Советскому Союзу в то время нужна была ядерная бомба, и в самые короткие сроки. Возможно ли было создать её меньшей ценой, без насилия над собственным народом? И стоит ли размышлять об этом сейчас?

Думаю, тем, кто оправдывает политику репрессий - а в современном обществе таких немало, стоило бы походить по ущелью, по штольням с их едкой пылью, которая никуда не делась. И посмотреть на выбеленные кости, которые появляются весной под скалами, за сместившимися вслед за снегом камнями.

Не стоит заблуждаться – в будущем, в подобных местах можем оказаться и мы с вами, борясь за свою тарелку супа. Не стоит забывать и о том, что в мире полно ещё подобных мест, где люди так и живут, в подневольной работе, являясь для собственного государства лишь условным ресурсом на бумаге – а то и вовсе без неё.

Возможно, призадумавшись, мы больше начнём любить и ценить своих близких, как и те условия, в которых сейчас живём. Иначе, зачем ещё необходимо знать свою историю?

Следующая часть: Заключённые в лагере №1 (Мраморное ущелье)

Гражданская инфраструктура в районе хребта Кодар в 1948-1949 гг.

Предыдущая глава: "Масштабы и скорость строительства инфраструктуры Ермаковского рудоуправления".

Сегодня, спустя почти семьдесят лет после закрытия лагеря, район добычи легко доступен благодаря натоптанной тропе и сравнительно небольшой удалённости от железной дороги. На картах же рудник, входивший в систему ИТЛ Борский - БорЛАГ - обозначен весьма миролюбиво: лагерь геологов, с подписью «нежилой». Многочисленные же вспомогательные лагеря, расположенные гораздо ниже по высоте от лагеря добычи, сохранились столь слабо, что не везде отмечены даже как развалины.

Однако во времена Сталинских репрессий местность в районе рудника всё ещё оставалась труднодоступной. Работы по строительству Байкало-Амурской магистрали хоть и начались в 1932-м году, но требовали колоссальных материальных ресурсов и времени. Во время Второй мировой войны строительство БАМа полностью прекратилось, а ветку от Транссибирской магистрали до Тынды Государственный комитет обороны постановил разобрать для нужд строительства Волжской рокады.

Таким образом, дороги мимо горного хребта с ураном в то время не существовало. Её достроят лишь спустя двадцать лет после того, как стартовым пистолетом выстрелит взрыв первой советской атомной бомбы, дав начало ядерной гонке между двумя сверхдержавами.

На момент 1948-го года непосредственно рядом с районом будущей добычи урана располагались только три небольших села: Чапа-Олого (тунгусы), Кюсть-Кемда (якуты) и Чара (русские).

Коренными жителями района здесь были якуты и тунгусы (эвенки). Якутское поселение Кюсть-Кемда было известно ещё с 1866-го года, но имело преимущественно кочевой характер в районе озера Зарод. В 1917-м году возникло постоянное селение, отмеченное на картах и на схеме выше. Численность жителей в конце 1940-х годов составляла примерно 100 человек и состояло из якутов и эвенков.

Чапа-Олого - эвенкийское поселение, известное с 1901-го года. Его жители занимались охотой и оленеводством, а из-за полуосёдлого образа жизни постоянная численность населения обычно не превышала 200-300 человек.

Первое поселение русских в районе - село Чара - берёт начало с 1932-го года. После окончания Гражданской войны 1917-1923 годов, Советская власть, вынужденная строить экономику разрушенной страны с ноля, столкнулась с необходимостью контроля и пионерского освоения труднодоступных земель своей территории. Основание Чарского поселения оказалось возможным после строительства русского села Неляты на реке Витим, в 1929-м году.

Река Витим - одна из крупнейших рек Восточной Сибири, длиной около двух тысяч километров. Её русло проходит недалеко от города Чита, в Забайкалье. Несмотря на пороги, при подъёме уровня воды по ней был возможен сплав грузов в северную часть Забайкалья. Витим впадает в Лену, которая судоходна до его устья, обеспечивая в случае необходимости трансфер грузов в Неляты через Северный морской путь. Зимой, после замерзания Витима, по его руслу проходил автомобильный зимник из Читы.

Примечание: тем не менее, из-за ограничения объёма грузов, перевозимых за навигацию через Северный морской путь, непостоянного судоходства по р. Витим и сложности эксплуатации автозимника, общий трансфер грузов через базу Неляты не мог быть большим, что предопределило в будущем поиск других решений для снабжения БорЛАГа.

Благодаря своему расположению, Неляты выполняла функцию перевалочной базы и форпоста в регионе, играя ключевую роль в снабжении и исследовании региона. В 1938 – 1941 годах в селе располагалась Витимская экспедиция «БАМпроект», которая пользовалась автозимником Чита-Неляты и оставила после себя складские и административные помещения, которыми воспользовалось в дальнейшем Ермаковское рудоуправление.

Село Чара находилось в 300-х километрах от села Неляты и соединялось с ним конными и санными тропами. Для более оперативного снабжения села припасами в 1947-м году в Чаре был построен небольшой аэродром и налажено авиасообщение с Читой. Население села на тот момент не превышало 1000 человек.

Инфраструктуру района на 1948-ой год можно охарактеризовать следующими тезисами:

  • В районе располагалось в общей сложности три небольших населённых пункта с 1200-1400 жителями, половину из которых составляли коренные жители - эвенки и якуты.
  • Опорная база снабжения находилась в 300 километрах от района. Сёла сообщались с ней сезонными тропами.
  • Снабжение базы снабжения грузами носило ограниченный и нерегулярный характер.
  • Автомобильных дорог и зимников в районе не существовало.

Тезисы позволяют сделать следующий вывод:

Север Читинской области был неосвоен и необжит, а имеющаяся инфраструктура для полноценной работы Ермаковского рудоуправления не являлась достаточной. Единственной опорной точкой в регионе для снабжения рудника материалами и людскими ресурсами в первый год служила база в селе Неляты, позволившая в силу удачного расположения в кратчайшие сроки ввести рудник в эксплуатацию.

Остаётся неизвестной полная стоимость строительства и эксплуатации рудника. В 1950-м году протяжённость одних только зимников составляла более двух тысяч километров. Добавим сюда строительство и эксплуатацию постоянных дорог, оснащение оборудованием и материалами, содержание многих тысяч рабочих и специалистов (всё таки более половины из них были вольнонаёмными), дополнительная эксплуатация Северного морского пути и снабжение через реки Витим и Лена, постоянный авиамост и эксплуатация нескольких сотен единиц техники. Всё перечисленное происходило в исключительно сложных условиях сурового климата и горной местности.

Финансовые затраты в сумме на тот момент времени могли превосходить бюджет Читинской области, тем самым предопределяя одну из причин закрытия рудника в 1951-м году. После устранения уранового дефицита в стране эксплуатация подобных объектов попросту перестала оправдывать себя экономически.

Количество заключённых в лагерях ГУЛАГ

Количество заключённых в лагерях ГУЛАГ

Статья статистического характера. Есть у нас в необъятной немало историков и не очень, которые указывают на непомерно раздутые цифры численности заключённых в период Сталинских репрессий. Обычно после такого заявления следует дальнейший комментарий о том, что доля заключённых относительно общего количества населения была небольшой и для большинства граждан незаметной.

Я приведу некоторые цифры, прикреплю сканы документов из Госархива РФ. Экономических и прочих причин репрессий касаться не будем - только цифры и документы.

Read more

Мраморное ущелье: добыча угля для электростанции

Если подняться в Мраморное ущелье и дойти до самого конца узкого мрачного каменного мешка, к самым дальним его стенам, то рядом с развалинами мастерских, над деревянными тротуарами для брошенных уже тележек и обитыми железом желобами для погрузки руды в машины, можно обнаружить почерневшие от времени развалины подстанции. К ней по ущелью тянется цепочка скелетов опор ЛЭП, то призрачно теряющихся в тумане, то выплывающих из него, словно миражи. Электричество для работы рудника являлось крайне необходимым, без него масштабы добычи урана снизились бы многократно, как многократно возросли бы на неё трудозатраты.

Электричество здесь требовалось везде: для питания перфораторов, многочисленных станков и мастерских, лесопилки, для освещения штолен, прожекторов на территории рудника и лагеря в зимний период времени, когда дневного света было слишком мало, а ущелье и вовсе часто закрыто туманами.

Вопрос постройки небольшой электростанции сам по себе не был сложным, зато определённые трудности вызывало наличие для неё топлива. Узкие долины Центрального Кодара попросту не обладали большими запасами леса. К тому же огромное количество древесины требовалось для постройки гатей, мостов, хижин и бараков, ограждений лагерей. Лес требовался и для отопления всех жилых построек, которые, с учётом простых печек-буржуек и тонких стен требовали весьма много топлива. Дефицит усугублялся и тем, что тёплое время года на Кодаре совсем короткое, особенно в самом Мраморном ущелье.

Read more

Борский ИТЛ: фотографии.

SONY DSC

Фотоальбом БорЛАГа, где силами заключённых в 1949-1951 годах добывали уран. К фотографиям есть комментарии, где-то подробные, где-то краткие и лаконичные.

Первые мои фотографии с развалин БорЛАГа датируются 2007 годом, часть из них была снята ещё на плёнку. В то время у меня не было целью вообще заниматься изысканиями в этой области, фотографии носили больше случайный характер.

В последние время стало особенно заметно интенсивное разрушение построек инфраструктуры. Мои фотографии хоть и не блещут качеством, но являются попыткой сохранить хоть что-нибудь для дальнейшего изучения и ознакомления.

Сортировка и пометки к фотографиям помогли мне составить планы на дальнейшее изучение лагерей, а также провести предварительную работу над некоторыми ошибками, которые я невольно допустил в своих статьях по БорЛАГу.

Хочется выразить признательность всем, кто ходил со мною в походы по хр. Кодар и помогал изучать развалины, а также тем, кто поддерживал меня во всех моих походных и исследовательских начинаниях. Без вас ничего этого бы не было, большое вам леопардовое спасибо 🙂

Скачать фото можно с Яндекс-диска: Альбом фотографии, схемы и документы БорЛАГ .

 

 

Мраморное ущелье: вопросы.

YVEE_otSsMU
Несмотря на большую проделанную работу в отношении добычи урана на хребте Кодар, количество вопросов только увеличилось. Точнее, они перешли на качественно иной уровень. Это вполне нормальное явление, говорящее о том, что в работе достигнут результат и видно то направление, в котором следует двигаться. Ниже я приведу список тех вопросов, которыми буду заниматься в дальнейшем при изучении рудников.

1. Подчинение. Хочется полностью проследить руководящие и сопроводительные связи, а не просто руководствоваться абстракциями «курировало НКВД» или «отчитывались лично Берии». Это не то. БорЛАГ – очень сложная структура, взаимодействующая с различными подразделениями и государственными институтами. Прослеживание этих связей – работа дома у компьютера.
2. Взаимодействие с другими ИТЛ. Задействовались ли другие ИТЛ в ходе строительства и снабжения рудника? Это архивная работа, где искать известно – список деятельности практически всех ИТЛ доступен в электронных архивах, нужно просто сесть и просмотреть их все. Заодно, не удивлюсь, если найду что-то интересное и не по теме.
3. Штольни – расположение, длина ходов, топосъёмка и их схемы. Я весьма интересуюсь спелестологией и для меня штольни интересны вдвойне. Это полевая работа, объём которой известен – ставь лагерь и занимайся.
4. Расположение вспомогательных лагерей и их задачи. Смешанная работа, очень сложная, практически невыполнимая. Полная реконструкция БорЛАГа без этого невозможна.
5. Угольные штольни – сейчас известно только месторождение в долине ручья Поливанный, впадающего в р. Средний Сакукан. Так как остаётся неизвестным количество электростанций, то соответственно неизвестно, было ли  месторождение, где добывали уголь, единственным.
6. Обогатительная станция. Необходимо изучение развалин. Также следует разобраться, была ли она одна.
7. Электростанция. Неясно расположение, количество и мощность, а также разводка ЛЭП.
8. Рудники – один, два или три? В скольких местах добывали уран на Кодаре? Активно тиражируется только Мраморное ущелье, но это просто своеобразный символ, не более того.
9. Дорога вдоль Верхнего Сакукана – топосъёмка, выяснение задач, под которые строилась дорога.
10. Численность заключённых за весь период работы лагеря. Смертность, захоронения.
11. Оборудование для добычи руды, средства защиты, которые применялись хотя бы ограниченно и для вольнонаёмного контингента.
12. Создание подробной карты инфраструктуры БорЛАГа.
Read more

Мраморное ущелье: почему постройки ещё стоят?

Мраморное ущелье сохранность построек
Почему на Кодаре, в Мраморном ущелье, постройки всё-таки ещё стоят? Т.е., без ухода в течение 60 лет, постройки хоть и пришли в негодность, но, тем не менее, позволяют всё ещё заниматься каким либо исследованием в отношении лагеря. Хотелось бы остановиться на этом вопросе подробнее. Для сравнения стоит отметить, что постройки того же времени вдоль долины все разрушены, многие даже настолько основательно, что даже их следы найти сложно. Та же самая ГМС тоже разваливается, хотя изба неоднократно ремонтировалась и по возрасту она свежее построек на Мраморном на тридцать лет. Относительная же сохранность построек на руднике послужила причиной возникновения слухов о специальной консервации лагеря.

Рассмотрим для начала механическое разрушение. В Мраморном ущелье механическому разрушению подверглись в первую очередь постройки, расположенные вплотную к восточному склону. По большей части эти строения раздавлены обломочным материалом. Разрушение склона, в свою очередь, может быть вызвано как эрозией склона, так и целенаправленным взрывом (вероятнее). Остальные завалившиеся постройки были в основном каркасного исполнения и разрушились в силу действия ветров, землетрясений и подвижек обломочного материала вместе со снеговыми массами в период весеннего таяния. Большие здания вследствие подвижек не страдают, так как очень основательно и правильно сложены.

Мастерские в районе подстанции, скорее всего, были разрушены сознательно для облегчения вывоза оборудования. Механизмы тех лет были громоздкими и тяжёлыми, поэтому разумнее было возводить стены вокруг станков, также и вывозить потом – сначала разрушить стены для доступа к оборудованию, а затем уже снимать его лебёдкой с фундамента.

Также, в результате исследования топок сохранившихся печек было обнаружено большое количество гвоздей и других крепёжных элементов, а также найдены головёшки, в которых узнаются элементы строений. Отсюда следует вывод, что какую-то часть времени топились разбираемыми постройками. Так как подобные находки сделаны как на территории лагеря заключённых, так и на территории администрации лагеря, напрашивается вывод, что после вывода основного контингента, обеспечивающего хозяйственную деятельность в инфраструктуре комплекса, часть заключённых всё ещё содержалась на территории Мраморного ущелья. Вероятно, речь идёт о периоде с 26 февраля 1951 года, когда вышло распоряжение №211 МВД «О выводе контингента из БОРСКОГО ИТЛ», по 3 октября 1951 года, когда распоряжением №1090 МВД рудник был закрыт.
Read more

Мраморное ущелье: закрытие рудника.

Мраморное ущелье: закрытие рудника

Борский ИТЛ, он же БорЛАГ, был закрыт 3 октября 1951 года распоряжением №1090 МВД СССР. Добыча урана на горном руднике полностью прекратилась.

Причин закрытия рудника было много. Но основным фактором стал экономический – уже к 1950-му году стало ясно, что ручной труд заключённых и карательная система повышения экономики страны себя изжила и стала тормозом для развития государства. Это относится отнюдь не только к БорЛАГу – вообще ко всем ИТЛ на территории Советского Союза. К этому времени уже были выбраны самые богатые месторождения золота, олова – вообще всех ценных металлов, выбраны настолько, насколько это можно было сделать вручную. Также было закончено пионерное освоение северных земель, создана инфраструктура – после этого рабский труд просто перестал себя оправдывать. Началась модернизация экономики страны.

Этот период совпал, в том числе, с открытием новых месторождений урана, годных под добычу уже промышленными методами. На Кодаре к этому времени всё ещё оставался уран, но промышленная его добыча была экономически неэффективной, а объёмы, доступные под ручную разработку подходили к концу.

26 февраля 1951 года вышло распоряжение №211 МВД «О выводе контингента из БОРСКОГО ИТЛ». С февраля 1951-года начался вывоз заключённых из региона, где добывали первый, в отношении объёмов, отечественный уран.

Итак, рудники хребта Кодар просуществовали ровно два года: от момента выхода постановления о создании в январе 1949-го года до приказа о выводе контингента в феврале 1951-го года. За это время был освоен труднодоступный район с очень суровыми климатическими условиями, построена вся инфраструктура для добычи урана, причём масштабы этого строительства неясны до сих пор, а также налажена отправка обогащённой руды на «большую землю». Было произведена воистину гигантская работа, причём с хорошим результатом.

А каков был этот результат? Сколько всего добыли урана на Кодаре? Много или мало? Или, может быть, известна определённая цифра?

Read more

Мраморное ущелье: обогащение урана.

Мраморное ущелье: обогащение урана

Перед тем, как вывезти уран на «большую землю», он должен был пройти процедуру обогащения. Под этим процессом подразумевается повышение доли урана в определённом объёме руды, т.е., должно было происходить максимально возможное для условий места добычи отделение пустой руды от ураноносной.

Вынутый объём породы из штолен высыпали вниз, где происходило первоначальное отделение уранинита от пустой породы. Далее урановая руда транспортировалась грузовыми автомобилями к обогатительной фабрике.

Наиболее вероятно, что обогащение урана в условиях БорЛАГа носило исключительно механический характер. Обогащения химическим методом на месте повлекло бы за собой немыслимые затраты, тогда как механический метод отличается относительной простотой применяемых механизмов и аппаратуры, а также исключительной практической эффективностью. После механического обогащения урановая руда могла транспортироваться авиацией для дальнейшего технологического цикла и конечного использования.

Как происходило обогащение урана в условиях Кодара? Это должен был быть максимально недорогой, простой и относительно эффективный процесс, наименее энергозатратный и при котором бы обогатительная фабрика занимала бы наименьшие размеры. Скорее всего, процесс обогащения выглядел следующим образом:
Read more