Комиссия ГГУ и проект Седова: Земля Петермана и опыт предшественников

В мае 1912-го года проект экспедиции Седова к Северному полюсу рассматривала особая комиссия при Главном гидрографическом управлении. Её заключения позднее стали одним из главных аргументов в пользу того, что проект Седова был плохо подготовлен и в представленном виде не мог рассчитывать на государственную поддержку.

Однако сама история работы комиссии известна нам очень слабо. Основным источником остаётся очерк Л. Л. Брейтфуса, опубликованный в 1918-м году, уже после возвращения экспедиции и гибели Седова. Сохранилось также краткое архивное резюме комиссии, которое позволяет проверить отдельные утверждения Брейтфуса, но не заменяет отсутствующих полноценных протоколов заседаний.

Поэтому задача этого разбора состоит не в том, чтобы заранее принять ту или иную сторону в проекте Седова. Мы последовательно проверим основные доводы Брейтфуса и постараемся отделить замечания, действительно обоснованные уровнем знаний 1912-го года, от позднейших интерпретаций и ретроспективных искажений.

Первый такой вопрос касается знания Седовым опыта предшествующих полярных экспедиций и выбранной им исходной точки для выхода к полюсу. Его первоначальный план был связан с Землёй Петермана, расположенной к северу от архипелага Франца-Иосифа. Поэтому прежде чем оценивать претензию комиссии, необходимо установить, что именно было известно об этой земле и о северной части архипелага к весне 1912-го года — и насколько доступными были эти сведения самому Седову.

Читать далее

Собаки в полярных экспедициях: логистика и пределы допустимого

В предыдущих главах мы рассматривали собак прежде всего как элемент полярной логистики. Сколько животных требуется для перевозки заданного груза, сколько корма необходимо каждой собаке, какой вес она способна тянуть и насколько далеко можно продвинуться, постепенно уменьшая число упряжек. При таком подходе собака превращается в биологический двигатель со своей мощностью, расходом топлива и сроком службы.

Однако для путешественника начала XX-го века задача выглядела сложнее. Собака существовала не только внутри расчёта нагрузки, но и внутри культуры. В Бельгии и Голландии собачья тяга, например, была частью повседневной экономики: собаки возили товары мелких торговцев и использовались как рабочие животные, а государство регулировало допустимые условия их эксплуатации. В Великобритании развитие пошло в другую сторону: хотя традиционно собаки, как тягловые животные, применялись там столетиями, в XIX-м веке использование собак в повозках было запрещено, причём одним из главных аргументов стала жестокость обращения с животными.

В полярной экспедиции противоречие с этикой встало куда острее. Собаке предстояло не просто работать. По мере продвижения партий ослабевших или ставших ненужными животных убивали, а их мясо использовали для кормления оставшихся собак — а иногда и людей. С технической точки зрения такая схема радикально увеличивала дальность похода. Но для общества, в котором собака уже воспринималась не только как рабочее животное, но и как индивидуальный спутник человека, это создавало моральную проблему. Именно с ней столкнулся, в частности, Роберт Скотт: он признавал эффективность расходуемой собачьей системы, но сомневался в допустимости достижения результата ценой заранее предусмотренного страдания и уничтожения животных. Большинство других полярников тоже так или иначе сталкивались с этой нравственной дилеммой. И переступить через неё могли не все.

Для разбора проекта Седова этот контекст нам тоже понадобится в дальнейшем. Мы видим, что к 1912-му году «собачий вопрос» стал одной из центральных проблем полюсной логистики. Однако подход к работе с собаками зависел ещё и от того, что конкретная культура и конкретный руководитель считали допустимым: можно ли расходовать собак как запас продовольствия, какое страдание оправдывается целью и где проходит граница между рабочим животным и товарищем человека.

Читать далее

Пири и Кук: кто достиг Северного полюса и что об этом знали к 1912 году

К началу 1912-го года Северный полюс формально уже считался достигнутым: в Соединённых Штатах приоритет был закреплён за Робертом Пири, а его экспедиция получила государственное признание. Однако спор между Пири и Фредериком Куком к этому времени отнюдь не исчез. Он успел превратиться из вопроса географического первенства в гораздо более серьёзную проблему: каким образом вообще следует доказывать достижение точки, находящейся посреди дрейфующего льда и не имеющей никаких естественных ориентиров.

Для нас этот спор важен прежде всего потому, что именно в таком информационном и научном поле Георгий Седов начал подготовку собственной экспедиции. Ему предстояло не только попытаться достичь Северного полюса, но и сделать это так, чтобы результат можно было проверить и признать. Поэтому далее нас интересует не столько вопрос о том, кто из Пири и Кука действительно был первым, сколько то, какими доказательствами располагали оба путешественника, как эти доказательства воспринимались современниками и какие требования к полюсной навигации и фиксации маршрута сложились к 1912-му году.

Читать далее

Обзор экспедиций к Северному полюсу: второй период.

К концу первого периода стало ясно, что Северный полюс следует искать не за поясом льда, а на самом дрейфующем льду. Однако главный практический вопрос оставался нерешённым: как доставить туда людей и необходимый запас продовольствия, не превратив транспорт в груз, который экспедиция уже не способна прокормить и перемещать. Во втором периоде проследим, как Нансен, Пири, Каньи, Уэллман, Болдуин и Фиала пытались решить эту задачу — и с каким набором противоречивого опыта полярный мир подошёл к 1909 году.

Читать далее

Обзор экспедиций к Северному полюсу: первый период

Чтобы лучше вникнуть в проблему достижения Северного полюса, мы разобьём историю попыток на два периода. Они будут важны для понимания вопросов заимствования опыта от одной экспедиции к другой.

Почему это важно?

Сейчас, спустя сотню лет после окончания героической эпохи исследований Арктики и Антарктики, мы часто строим неверные суждения о тех или иных методах полярных экспедиций. Нам кажутся очевидными многие элементы «удачных» экспедиций, как например Амундсена на Южный полюс, и мы держим за дураков экспедиции «неудачные» – как, например, Скотта. И хотя сейчас речь идёт о Северном полюсе, а не о Южном, но и в отношении к нему мы в той же мере придерживаемся неверных суждений. И точно так же, как Скотта в течение десятилетий считали героем, а его экспедицию одним из выдающихся примеров для подражания, а потом представили в кардинально искажённом свете; такая же участь постигла и экспедицию Седова. Возведённый на пьедестал героизма одной эпохой, в другой он уже в буквальном смысле был втоптан в грязь полярной истории.

Чтобы разобраться в его экспедиции, нам важно проверить, какой опыт в достижении северного полюса вообще имелся к его времени, какие методы использовались и насколько, самое главное, они считались эффективными на тот момент. И уже отталкиваясь от них, мы оценим, что правильного на тот момент подготовил Седов, а что неправильно – в стратегии, тактике и общем оснащении.

Читать далее

error: Content is protected !!