Общая структура Ермаковского рудоуправления

Общая структура Ермаковского рудоуправления

Оглавление

Предыдущая глава: "Масштабы и скорость строительства инфраструктуры Ермаковского рудоуправления"

Паучьим логовом раскинулось в 1950-м году по Кодару Ермаковское рудоуправление, целью которого являлась разработка урановой руды. Узлами паутины служили посёлки и лагеря разного назначения, нитями - многочисленные дороги и тропы, их соединявшие.

Вся основная деятельность по добыче урана происходила именно на хребте Кодар. Тем не менее, возвышающийся по другую сторону Чарской котловины хребет Удокан также не оставался без внимания. В его пределах тоже велись тщательные поиски столь необходимой для империи руды.

Геологические изыскания на протяжении 1948-1952 годов позволили достаточно точно определить границы Кодаро-Удоканского ураноносного района. В нём были определены рудные зоны и открыты все имеющиеся урановые месторождения.

Схема Кодаро-Удоканской минерагенической зоны

Первым было открыто месторождение Мраморное, расположенное в долине реки Средний Сакукан. Его выявила в 1948-м году Снежинская экспедиция, в ходе проверке данных радиометрической разведки, полученных от поискового самолёта. Выход урановых руд захватывал три соседних долины ручья, со своеобразным центром в ущелье Мраморное. Здесь имелась возможность вести добычу урана вручную из-за сравнительно его богатого содержания.

На основе открытия и первичного исследования месторождения Мраморное и появилось постановление правительства №172-52сс. Оно, в свою очередь, положило начало деятельности Ермаковского рудоуправления и Борской системы лагерей.

Так как месторождение Мраморное оказалось открыто первым, то наиболее интенсивное строительство инфраструктуры затронуло долину реки Средний Сакукан.

Одновременно с началом добычи урана на месторождении Мраморное, Комитет по делам геологии СССР организовал широкую геологоразведку местности. Она включала в себя прилегающую долины рек, а также соседние районы. Их целью являлся как поиск новых месторождений, так и выявления границы ураноносной зоны.

Схема геологического строения Кодарской (Сюльбанской) ураноносной зоны

На протяжении последующих трёх лет на территории хребта Кодар было выявлено ещё одно месторождение, три рудопроявления и около десяти проявлений минерализации урана.

Несмотря на то, что по окончании геологических работ  количество обнаруженных рудных месторождений урана оказалось низким, изначально район считался весьма перспективным. Его кажущаяся перспективность и предопределила столь тщательные поиски урана.

В дальнейшем, когда мы начнём рассматривать объём работ по долинам горного хребта, мы убедимся, что строительство элементов инфраструктуры зачастую опережало геологическую разведку и не являлось необходимым. Подобные действия, вероятно, говорят о главенствующей цели правительства СССР как можно скорее заполучить ядерное оружие. Маховик строительства на Кодаре служил лишь его следствием, то есть, следствием системы, организовавшей атомную гонку.

Таким образом, большая часть работы по урановому освоению района затронула три долины хребта Кодар. Это долины рек Средний Сакукан, Верхний Сакукан и Сюльбан. Кроме автомобильного и воздушного сообщения между собой, долины также соединялись конными тропами через перевалы.

Согласно материалам А.Е. Снегура [1], геологоразведка на хребтах Кодар и Удокан проводилась чрезвычайно интенсивно. Авторские экспедиции его выводы также подтверждают.

Геологоразведка осуществлялась преимущественно Комитетом по делам геологии. Тем не менее, Борский ИТЛ, входивший в структуру Ермаковского рудоуправления, поставлял для нужд разведки рабочую силу - в виде заключённых [1].

Примером служит месторождение урана в верховьях реки Читканда, на хребте Удокан. Его выявили в 1950 году силами партии №6 Мангышлакской экспедиции ВСЕГЕИ. Читкандинское месторождение исследовалось в 1950-1953 годах геологами Лесной экспедиции ВСЕГЕИ.

За это время на месторождении было пройдено 9 штолен. И хотя оно так и не было передано Ермаковскому рудоуправлению, на нём производилась попутная добыча урана силами заключённых БорЛАГа.

Читкандинское месторождение не передали под интенсивную разработку в силу следующих причин: невысокое содержание урана (в среднем 0,043%), низкие запасы, высокая разнесённость участков с ураном по местности. 

Соответственно, непосредственная добыча урана, с его последующим обогащением на месте, выполнялась только на рудниках Мраморного ущелья и посёлка Сюльбан.

Общая структура Ермаковского рудоуправления

Скачать карту в хорошем качестве можно здесь (Яндекс-диск).

Как хорошо видно на карте, долина реки Средний Сакукан являлась наиболее освоенной. Именно с неё начало своё существование Ермаковское рудоуправление в 1949 году. Месторождение урана, которое упоминал в своём письме Сталину Л.П. Берия, было обнаружено здесь. Сегодня оно известно как Мраморное ущелье.

В долине Среднего Сакукана известны следующие элементы инфраструктуры:

  • Лагерь № 1 - рудник в Мраморном ущелье.
  • Лагерь № 2 - промежуточный склад
  • Лагерь № 3 - электростанция
  • Лагерь № 4 - лагерь з/к, занятых на добыче угля
  • Объект А - добыча угля
  • Лагерь № 5 - обогатительная фабрика
  • Объект Б - КПП долины
  • Лагерь № 6 - лагерь з/к, занятых на строительстве и обслуживании дороги
  • Лагерь № 7 - подсобное хозяйство

Здесь и далее нумерация лагерей не имеет ничего общего с той нумерацией, которая приведена в архивах, а также в материалах Снегура А.Е.

Согласно архивной документации, упоминается всего 10 лагерей (ОЛП). В книге Снегура А.Е. они приведены списком, с кодовыми наименованиями, такими как "Гора", "Метельный", "Лагерный" и т.п.

Однако, это названия отдельных лагерных пунктов, в которых использовались заключённые в качестве рабочей силы. Восемь из этих лагерей находились на хребте Кодар.

ОЛП совсем не обязательно находились рядом с каждым элементом инфраструктуры Ермаковского рудоуправления. Они также могли выполнять не одну задачу (например, добыча руды), а сменить их несколько за период существования БорЛАГа, либо обслуживали рабочей силой одновременно два или более лагеря Ермаковского рудоуправления.

Из-за того, что заключённые также были заняты на работах по детальной геологоразведке, некоторые ОЛП и вовсе могли иметь время жизни менее, чем непосредственно сам БорЛАГ.

Идентификация номеров и кодовых названий ОЛП относительно местности и вовсе лишена смысла. Из-за режима секретности и того, что названия придумывали не на месте работы заключённых, логическое обоснование размещения ОЛП относительно их наименования не всегда возможно.

На мой взгляд, не имеет значения, какой по названию ОЛП размещался в каждом рассматриваемом нами элементе инфраструктуры. Скорее, важно то, чем именно он занимался и в каких условиях.

Соответственно, нумерация лагерей, которую я привожу в данной книге, относится к ключевым элементам структуры добычи урана на хребте Кодар. Она приводится именно такой исходя из удобства её анализа, а также изучения на местности и обработки результатов экспедиций.

В последующих главах мы станем рассматривать схемы работы этих лагерей и взаимодействия их между собой согласно приведённой здесь схеме. Она же указана на картах. Описание ОЛП Борского лагеря и их деятельности, если таковые не совпадают с расположением указанных на карте элементов инфраструктуры, будет производиться отдельно.

Освоению долины реки Верхний Сакукан в материалах Снегура отводится совсем мало места.

Связано это с почти полным отсутствием архивных данных и свидетельских описаний, на основе которых и проводил исследования Снегур.

Результаты полевых экспедиций по долине Верхнего Сакукана, а также анализ опубликованных в последнее время данных по истории исследований урановых месторождений, позволяют отнести момент включения долины реки в общую инфраструктуру к 1950 году. 

Сюда относится строительство дороги и трёх небольших лагерей для геологов вдоль неё. Здесь также функционировал один лагерь заключённых, занятых на постройке дороги, а также один небольшой ОЛП, занятый на геологоразведке и попутной добыче урана на рудопроявлении Волчье. Плюс, вероятно, ещё один лагерный пункт, занятый на геологоразведке в нижнем течении Верхнего Сакукана (подробнее - см. в соответствующих описаниях лагерей № 9-11).

В долине реки Сюльбан в 1950 году был организован сравнительно большой посёлок Сюльбан. Он располагался в устье реки Хадатканды, по обеим её сторонам.

У Снегура посёлок фигурирует как небольшой, по сравнению с посёлком Синельга. Однако, это не совсем так.

Месторождение Хадатканда открыла в 1949-м году партия №2 Мангышлакской экспедиции. В 1950 году началась разработка месторождения силами Ермаковского рудоуправления, продолжавшаяся до 1952-го года.

Месторождение находилось на берегах одноимённой реки, вблизи её слияния с рекой Сюльбан. В этом месте залежи урана выходили на поверхность и, в том числе, позволяли наладить его добычу открытым способом. Содержание урана в среднем доходило до 0,72%.

Рядом с месторождением Хадатканда, по одному из притоков обнаружили сразу ещё два рудопроявления урана. Поэтому район сочли как минимум пригодным для добычи, как максимум - перспективным в отношении поиска других богатых по содержанию месторождений.

Посёлок Сюльбан составлял практически единое целое со всеми необходимыми элементами по добыче и обработке урановой руды. Кроме того, посёлок не имел постоянного автомобильного сообщения с посёлком Синельга, а значит, был вынужден содержать собственную крупную складскую базу. Элементы, которые по долине реки Средний Сакукан мы будем рассматриваем отдельно, так как они рассредоточены по местности, на Сюльбане все располагались в пределах посёлка, что и обуславливает его большие территориальные размеры.

Посёлок Сюльбан, кроме непосредственной добычи урана, являлся также центром геологоразведки района. Благодаря особенностям местного рельефа, сильно отличающегося от Центрального Кодара, где находился рудник Мраморного ущелья, посёлок Сюльбан имел вокруг себя разветвлённую сеть дорог, зимников и троп, а сам занимал вполне себе немалую территорию.

Таким образом, Ермаковское рудоуправление имело в своём составе два сравнительно больших и очень разных по своему характеру посёлка (Синельга и Сюльбан), а также два действующих рудника - тоже совершенно разных, как по объёму добычи, так и по её характеру.

Несмотря на большие размеры посёлка Сюльбан и наличие рудника на берегу реки Хадатканда, основным всё же имеет смысл считать именно месторождение Мраморное. Наибольшее количество работ по добыче урана было произведено именно здесь. Вокруг Мраморного построена наиболее основательная и мощная инфраструктура, а деятельность рудника на такой высоте, да ещё и в условиях столь жёсткого климата, требовала наибольших трудовых и экономических затрат.

Источники:

  1. Снегур А. Е. Ключ Мраморный : Хроника Первого Забайкальского Урана. — 3-е изд. — Чита: Экспресс-издательство, 2010. — 272 с.
  2. Машковцев Г.А., Константинов А.К., Мигута А.К., Шумилин М.В., Щеточкин В.Н. Уран Российских недр. - М.: ВИМС, 2010. 850 с.

Следующая глава: "Схема рудника в Лагере №1 (Мраморное ущелье) и его работа"

Оглавление

Leave a Reply