Питьевая вода в населённых пунктах при чрезвычайных ситуациях

Питьевая вода в населённых пунктах при чрезвычайных ситуациях

По воде я недавно писал две статьи: «Питьевая вода на маршруте» и «Фильтрование воды в походе». В этих статьях изложены основные принципы, которыми мы должны руководствоваться, по сути, всегда и везде. Но, если на маршруте или в путешествии всё более или менее понятно, то при катастрофах различного характера в населённых пунктах уже может быть не всё так просто. Да, принципы подхода к обеззараживанию и вообще потреблению воды остаются всё теми же, но обстоятельства вокруг нас уже совершенно другие.

ЧС в населённых пунктах бывают самого разного характера. Это могут быть как последствия воздействия природных стихий, так и катастрофы антропогенного характера. Возникающие проблемы после этого, естественно, не заключаются только лишь в воде – люди теряют свои дома и близких, полностью ломается привычное устройство жизни. Различные факторы вокруг могут поставить человека на грань выживания, и вода является одним из этих факторов, пусть и одним из многих.

Принципиально я разделяю все ЧС в населённых пунктах на два разных вида, независимо от того, чем ЧС вызвано. Это достаточно простое деление. В одном случае государство активно помогает пострадавшим гражданам непосредственно в ходе ЧС, а во втором либо не помогает, либо размеры этой помощи ограничены. Поверьте мне, это полностью полярные вещи, кардинально меняющие всё. Остальное не принципиально – наводнение, пожары, военные столкновения, взрыв на местной атомной электростанции и тому подобное. Нам уже не важно, так как обычно для нас любое ЧС представляет собою свершившийся факт.

Приведу пример в отношении разных ситуаций, но при одном и том же стихийном бедствии – наводнении. Недавнее наводнение на Дальнем Востоке является примером того, что государство оказывало помощь во время ЧС. Знаю, что меня могут закидать тапками, но мне есть с чем сравнивать. Судите сами – в большинстве случаев был налажен подвоз питьевой воды, шла интенсивная эвакуация из затопленных районов, не возникло НИ ОДНОЙ вспышки эпидемии какой либо заразы, многим пострадавшим выделялось жильё, одежда и продукты. Кроме этого, в отдельных населённых пунктах было налажено патрулирование органами правопорядка в целях предотвращения мародёрства. При этом масштабы наводнения были просто огромными. Многие упрекают государство, что это плохо работало, но я видел не только процесс, но вижу и результат. Что я наблюдал в этом отношении всего лишь пятнадцать лет назад? Тот самый 2001 год в Иркутской области? При гораздо меньших масштабах ситуация была куда более плачевной. Помощь государства была минимальной. Люди страдали из-за отсутствия питьевой воды и продуктов. В отдельных районах самой высокой точкой местности была железная дорога и люди спасались на ней. Эвакуация проходила откровенно плохо. Мародёрство, кишечные инфекции и прочее сопутствующее, к чему так старательно пытаются подготовиться многие наши «выживальщики». У людей из небольших населённых пунктов практически не было времени на подготовку к стихийному бедствию. Это на больших реках и в городе можно ходить на набережную и смотреть, как вода прибывает на реке по полметра в день. На небольших реках ситуация кардинально иная – там за сутки вода может подняться на такой уровень, что проснуться утром мы можем уже в той ситуации, когда остаётся только провожать недоумевающим взглядом свои уплывающие через порог тапочки. Что при этом делать, если у тебя семья с маленькими детьми и старыми родителями? Всё просто: если нет помощи государства, то ЧС превращается уже в настоящее выживание.

При любом ЧС недостаток чистой питьевой воды может стать главной проблемой выживания. Представьте себе, например, город, в котором отключили централизованную подачу воды? Даже если сам город остался неповреждённым? Каковы будут последствия? Мы слишком привыкли к тому, что вода везде и её много. На самом деле, её наличие в таком количестве является весьма непостоянным фактором и сопутствует только работающей инфраструктуре. Эта инфраструктура не является Богом и не работает сама по себе Всегда. На самом деле, это непостоянный фактор. Во всяком случае, после того, как мы в результате цепи случайностей едва не сожгли как-то зимой ТЭЦ немаленького города, я убедился в том, что вся эта система слишком сложна для того, чтобы постоянно и безотказно работать.

Правило: при таких катастрофах, как наводнение и землетрясение, при любой антропогенной катастрофе и при военных действиях любого характера, в населённых пунктах любая вода, кроме запечатанной бутилированной, по умолчанию является не пригодной для употребления в необеззараженном виде – не очищенная от токсинов, микроорганизмов и взвесей.

Откуда происходит заражение? Для начала, сразу следует отметить тот факт, что под любым городом грунтовые воды, с которых берётся вода при помощи колодцев или небольших скважин, непригодна для питья без обеззараживания и очистки.

Почему нельзя пить необеззараженную речную воду во время наводнения, я думаю, говорить смысла не имеет, все и так понимают. Во время сильного землетрясения грунтовые воды могут заражаться разными путями, в том числе и через скотомогильники и захоронения химически активных веществ, которых у нас в стране немало ещё со времён СССР, щедро сдабривавшего обширную «свободную» землю посевами всех мыслимых и немыслимых отходов. Катастрофы антропогенного характера, как правило, наносят сильный экологический урон, в ходе которого также страдают как водоёмы, так и грунтовые воды. При ведении военных действий вода также может умышленно заражаться. При всех таких вариантах вода должна постоянно проверяться на безопасность её потребления, либо по умолчанию предприниматься мероприятия по её максимальному очищению.

Сама по себе заражённая вода являет собой только половину проблемы. Второй половиной проблемы является отсутствие медицинского обеспечения и необходимость справляться своими силами. А к чему может привести даже просто диарея в условиях недостатка воды, все должны понимать.

Как я уже говорил, мы слишком сильно зависим от поставок воды. Во многих небольших населённых пунктах нашей страны вода является привозной. Существующие скважины в таких посёлках или деревнях глубокие, порядка 20-30 метров. Подъём воды с такой глубины осуществляется с помощью электрических насосов, что подразумевает зависимость от электричества. Соответственно, в случае любого ЧС воды в тазиках местных жителей, скорее всего, не будет.

Человеческое мышление исключительно богато на стереотипы. Отдельный вопрос, откуда они берутся, но вслед за ними формируется некая игрушечность, даже романтика БП. Надо ли удивляться, что у наших соотечественников твердо засел в голове стереотип БП по мотивам Чернобыльской катастрофы? Да, авария на Чернобыльской АЭС является крупнейшей в ядерной энергетике, но отнюдь не крупнейшей из антропогенных катастроф по количеству жертв. Ярким примером является Бхопальская катастрофа в Индии, когда после аварийного сброса с местного химического завода облако токсичного газа накрыло окраину полуторамиллионного города и его железнодорожный вокзал. 3 тысячи погибших сразу, 15 тысяч в течение нескольких лет (это по их официальным данным), всего пострадало по разным подсчётам от 150 тыс до 500 тыс человек. Со времени катастрофы прошло уже более тридцати лет, но проблемы с качеством питьевой воды не решены до сих пор. То, что город всё ещё жилой, связано только с тем, что это Индия.

Другой вопрос, что далеко не всегда становится известно о катастрофе. В Канаде электрохимический завод сливал в реку ртуть, в среднем 15 кг в день. За 10 лет слил девять тонн. Лил бы и дальше, не обращая внимания на племена индейцев ниже по течению, если бы каким-то образом это не вылезло наружу и не превратилось в крупный скандал. В целом же, отравлению ртутью через воду и рыбу характерно для отдельных районов Бразилии, Канады, Китая, Колумбии и некоторых других стран. В таких районах высок процент детей с умственной отсталостью (1% от общего количества) и другими патологиями – последствия крайне негативного влияния ртути на плод.

Экология вообще тема отдельного разговора. Стоит лишь упомянуть, что практически ни одно государство не занимается решением экологических проблем на своей территории в крупном масштабе. Это невозможно в современной модели мира и в этом отношении довольно скоро наступит своеобразный коллапс. Возможно, это как раз и будет тот самый долгожданный БП. Почему бы и нет?

Так что же делать? Создавать домашнее водохранилище, покупать разные фильтры и рыть на всякий случай окопы в полный профиль для успокоения своей выживальческой души? По поводу каких либо запасов я уже высказывал своё мнение, но повторюсь ещё раз: сами по себе они не решают ничего. И каждый человек имеет свои собственные условия проживания, характеризующиеся уймой всяких факторов, особенных именно для него. У кого-то дом в деревне и река с тайгой за огородом, а у кого-то квартира в коммунальном доме с окошками на проходную химического завода. Да, мой дом, это моя крепость, но мы не живём постоянно в своём замке и большую часть времени проводим за его стенами. Да и надёжность и самодостаточность этого замка слишком иллюзорны.

Стандартный ответ на вопрос «что делать?» даже в этом случае будет звучать как и прежде – каждый решает сам. А куда деваться? Никто, кроме нас самих, нам не поможет 🙂