Гражданская инфраструктура в районе хребта Кодар в 1948-1949 гг.

Предыдущая глава: "Масштабы и скорость строительства инфраструктуры Ермаковского рудоуправления".

Сегодня, спустя почти семьдесят лет после закрытия лагеря, район добычи легко доступен благодаря натоптанной тропе и сравнительно небольшой удалённости от железной дороги. На картах же рудник, входивший в систему ИТЛ Борский - БорЛАГ - обозначен весьма миролюбиво: лагерь геологов, с подписью «нежилой». Многочисленные же вспомогательные лагеря, расположенные гораздо ниже по высоте от лагеря добычи, сохранились столь слабо, что не везде отмечены даже как развалины.

Однако во времена Сталинских репрессий местность в районе рудника всё ещё оставалась труднодоступной. Работы по строительству Байкало-Амурской магистрали хоть и начались в 1932-м году, но требовали колоссальных материальных ресурсов и времени. Во время Второй мировой войны строительство БАМа полностью прекратилось, а ветку от Транссибирской магистрали до Тынды Государственный комитет обороны постановил разобрать для нужд строительства Волжской рокады.

Таким образом, дороги мимо горного хребта с ураном в то время не существовало. Её достроят лишь спустя двадцать лет после того, как стартовым пистолетом выстрелит взрыв первой советской атомной бомбы, дав начало ядерной гонке между двумя сверхдержавами.

На момент 1948-го года непосредственно рядом с районом будущей добычи урана располагались только три небольших села: Чапа-Олого (тунгусы), Кюсть-Кемда (якуты) и Чара (русские).

Коренными жителями района здесь были якуты и тунгусы (эвенки). Якутское поселение Кюсть-Кемда было известно ещё с 1866-го года, но имело преимущественно кочевой характер в районе озера Зарод. В 1917-м году возникло постоянное селение, отмеченное на картах и на схеме выше. Численность жителей в конце 1940-х годов составляла примерно 100 человек и состояло из якутов и эвенков.

Чапа-Олого - эвенкийское поселение, известное с 1901-го года. Его жители занимались охотой и оленеводством, а из-за полуосёдлого образа жизни постоянная численность населения обычно не превышала 200-300 человек.

Первое поселение русских в районе - село Чара - берёт начало с 1932-го года. После окончания Гражданской войны 1917-1923 годов, Советская власть, вынужденная строить экономику разрушенной страны с ноля, столкнулась с необходимостью контроля и пионерского освоения труднодоступных земель своей территории. Основание Чарского поселения оказалось возможным после строительства русского села Неляты на реке Витим, в 1929-м году.

Река Витим - одна из крупнейших рек Восточной Сибири, длиной около двух тысяч километров. Её русло проходит недалеко от города Чита, в Забайкалье. Несмотря на пороги, при подъёме уровня воды по ней был возможен сплав грузов в северную часть Забайкалья. Витим впадает в Лену, которая судоходна до его устья, обеспечивая в случае необходимости трансфер грузов в Неляты через Северный морской путь. Зимой, после замерзания Витима, по его руслу проходил автомобильный зимник из Читы.

Примечание: тем не менее, из-за ограничения объёма грузов, перевозимых за навигацию через Северный морской путь, непостоянного судоходства по р. Витим и сложности эксплуатации автозимника, общий трансфер грузов через базу Неляты не мог быть большим, что предопределило в будущем поиск других решений для снабжения БорЛАГа.

Благодаря своему расположению, Неляты выполняла функцию перевалочной базы и форпоста в регионе, играя ключевую роль в снабжении и исследовании региона. В 1938 – 1941 годах в селе располагалась Витимская экспедиция «БАМпроект», которая пользовалась автозимником Чита-Неляты и оставила после себя складские и административные помещения, которыми воспользовалось в дальнейшем Ермаковское рудоуправление.

Село Чара находилось в 300-х километрах от села Неляты и соединялось с ним конными и санными тропами. Для более оперативного снабжения села припасами в 1947-м году в Чаре был построен небольшой аэродром и налажено авиасообщение с Читой. Население села на тот момент не превышало 1000 человек.

Инфраструктуру района на 1948-ой год можно охарактеризовать следующими тезисами:

  • В районе располагалось в общей сложности три небольших населённых пункта с 1200-1400 жителями, половину из которых составляли коренные жители - эвенки и якуты.
  • Опорная база снабжения находилась в 300 километрах от района. Сёла сообщались с ней сезонными тропами.
  • Снабжение базы снабжения грузами носило ограниченный и нерегулярный характер.
  • Автомобильных дорог и зимников в районе не существовало.

Тезисы позволяют сделать следующий вывод:

Север Читинской области был неосвоен и необжит, а имеющаяся инфраструктура для полноценной работы Ермаковского рудоуправления не являлась достаточной. Единственной опорной точкой в регионе для снабжения рудника материалами и людскими ресурсами в первый год служила база в селе Неляты, позволившая в силу удачного расположения в кратчайшие сроки ввести рудник в эксплуатацию.

Остаётся неизвестной полная стоимость строительства и эксплуатации рудника. В 1950-м году протяжённость одних только зимников составляла более двух тысяч километров. Добавим сюда строительство и эксплуатацию постоянных дорог, оснащение оборудованием и материалами, содержание многих тысяч рабочих и специалистов (всё таки более половины из них были вольнонаёмными), дополнительная эксплуатация Северного морского пути и снабжение через реки Витим и Лена, постоянный авиамост и эксплуатация нескольких сотен единиц техники. Всё перечисленное происходило в исключительно сложных условиях сурового климата и горной местности.

Финансовые затраты в сумме на тот момент времени могли превосходить бюджет Читинской области, тем самым предопределяя одну из причин закрытия рудника в 1951-м году. После устранения уранового дефицита в стране эксплуатация подобных объектов попросту перестала оправдывать себя экономически.

Leave a Reply